Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия (СИ) - Лопарев Игорь Викторович - Страница 302

– Безвкусица, – прокомментировала Ирита, скептически оглядывая это убранство. – Но я ожидала худшего.

– Вы просто не видели, во что он был одет, когда мы его брали, – хмыкнул я. – Оранжевая тога с золотыми цепями и черепами.

– Серьёзно? – она даже остановилась. – Черепа?

– Черепа. И цепи. И ещё что‑то там вышитое.

– Боже мой, – Ирита театрально прижала ладонь ко лбу. – И этого человека мы ментоскопировали. Мне теперь срочно нужно отмыть своё сознание от всей этой гадости.

– Позже, – я указал на стену, где за неприметной панелью скрывался сейф, – сначала дело. А прочие процедуры помывки сознания и тщательной чистки чакр отложим на потом.

Сейф был арварской модели, встроенный прямо в переборку. Тяжёлая дверца из матового металла, несколько индикаторов, кодовая панель и биометрический сканер. Никаких украшений, в отличие от всего остального в этой каюте. Видимо, Пхукунци считал, что его потайной сейф в позолоте не нуждается. И тут я его понимаю. Зачем тратить золото на то, что никто видеть не должен?

– Чиж, ты меня слышишь? – мысленно вызвал я.

– Слышу, командир. Готов помогать.

– Отлично. Тогда сверяемся.

Я достал планшет с записями допроса. Пхукунци, хотел он того или нет, но таки выдал всё, что нам было нужно. Вернее, выдала его память, старательно препарированная Иритой.

– Значит так, – я пробежал глазами по строчкам. – Сейф имеет трёхуровневую систему защиты. Первый уровень – голосовая идентификация. Произносим вербальный ключ на арварском. Второй – цифровой код. Третий – биометрия. И есть бонус. Если трижды ошибиться, срабатывает ловушка.

– Распылитель нервно‑паралитического газа. Прямо в лицо. – Ирита брезгливо скривилась – как же, как же, помню, помню… Этот противный Пхукунци, судя по всему, очень не любил, когда кто‑то лез в его сокровищницу без спроса.

– Ну, вербальный ключ у нас есть, – я указал на первую строчку. – Но он на арварском, и я боюсь, что не смогу точно воспроизвести все звуки этого языка. По крайней мере без тренировки точно скажу что‑нибудь не то… Госпожа Фейхнер, вы говорили, помнится, что загрузили себе базу арварского языка?

– Только аграфского, – она покачала головой.

– Ага, – усмехнулся я, – название тоже на «А», вот я и перепутал. Тем не менее, тогда мне будет нужно время для тренировки, а то так с наскоку я что‑то опасаюсь сюда лезть. Паралитик, он не способствует укреплению здоровья, знаете ли…

– Ну, это не проблема. – улыбнулась менталистка, – Пхукунци проговаривал про себя этот ключ в состоянии глубокого транса, и я помню, как это должно звучать. Просто повторю за ним. Но, не могу не указать на то, что идти вскрывать сейф, не отработав произношение, это безответственно! – да, она не могла на это не указать хотя бы потому, что ей надо было иногда делом подтверждать наличие тяжёлого характера. А то окружающие совсем страх потеряют.

– Это хорошо, что вы можете это сделать. – сказал я, одновременно напуская на себя виноватый вид, мол, сознаю свою вину, меру, степень, глубину… Чтобы уважить даму и показать, что я «ой, боюсь, боюсь, боюсь». – И то, что вы составили мне компанию, – я отстранился немного в сторону, – это очень хорошо. Сам бы я тут долго провозился из‑за своей непредусмотрительности, так что, прошу! – тут я обозначил приглашающий жест и отошёл чуть в сторону, что бы дать даме дорогу.

Ирита наклонилась к микрофону сейфа, прикрыла глаза, словно вспоминая, и произнесла длинную фразу. Язык, на котором она говорила, звучал грубо, гортанно, с какими‑то щёлкающими звуками. Мне бы такое ни за что не выговорить. Но у Ириты получилось безупречно.

– У вас явно есть талант к языкам, – я действительно был впечатлён.

– О‑о‑о, – протянула она, – вы не поверите, но у меня очень много талантов.

Глава 17

Сейф издал мелодичный сигнал. И один из индикаторов сменил цвет с красного на зелёный.

– Отлично, – выдохнул я. – Теперь надо ввести код.

Цифровой код был длинным, двадцатизначным. Но я вводил его под диктовку Доминатора. И со стороны это, наверное, выглядело очень круто. Для тех, у кого нейросети нет, само собой. А так… ничего сложного, да…

Ввод каждого следующего символа сопровождался тихим писком. А по окончании ввода ещё один огонёк позеленел.

– Готово. Осталась биометрия.

Биометрию мы сняли с нашего толстого друга, когда он сидел в кресле ментоскопа. Там записывались вообще все мыслимые и немыслимые параметры, так что нужные цифры у меня были.

И даже был тот девайс, который при загрузке нужных данных создавал идеальный отпечаток пальца на подушечке из специального многослойного пластика.

Снаружи, понятное дело, был слой, имитирующий кожные покровы. И изменяющий свои свойства в зависимости от вводимых показателей. Через этот слой на сканер подавались из других слоёв и пульс, и температура, и ещё масса других параметров, которые были присущи одному единственному человеку, Мганге Пхукунци.

Ну и, само собой, под воздействием введённых показателей эта подушечка имитировала папиллярные линии. Надо было только ввести, какой именно палец и с какой руки донора нам надо будет изобразить.

В общем очень полезная вещь. Мы таких взяли пять штук у той же «Дэффы», когда готовились к миссии.

На панели сейфа активировался биометрический сканер. Теперь в течение трёх минут к нему надо приложить палец живого Пхукунци. А приложил як нему небольшую пластину, на которой размещалась эта самая пластиковая подушечка. Секунда, другая… И сканер таки мигнул зелёным.

С тихим шипением тяжёлая дверца сейфа начала отъезжать в сторону. Внутри загорелся мягкий золотистый свет, и мы с Иритой одновременно подались вперёд, заглядывая в обшитое плитками сверхтвёрдого сплава нутро хранилища.

Первое, что бросилось мне в глаза, это аккуратно сложенные инфокристаллы. Их было ровно пять штук. На каждом была наклеена миниатюрная бирка с рукописным текстом на арварском.

Рядом с кристаллами лежал пухлый конверт из какой‑то дорогой бумаги, похоже, натуральной. Он был перетянут алой лентой и выглядел интригующе, скажем так. Чуть в стороне – небольшая шкатулка с выгравированным на крышке гербом. На гербе, как и ожидалось, всё те‑же цепи и черепа. Мне эта могильная символика уже стала надоедать, если честно.

И, наконец, в самом углу – несколько сложенных листов пластиковой бумаги и небольшая истрёпаная тетрадь в чёрном переплёте. Дневник или блокнот, судя по всему.

– Ну‑с, посмотрим, – тихо произнёс я, доставая первый инфокристалл.

Ирита, разглядывала пластиковые листы, оказавшиеся сертификатами медицинских учреждений. Она взяла их в руки, пробежалась глазами по строчкам и присвистнула.

– Ого. А наш толстяк готовился к возможному бегству основательно. «Клиника доктора Хуа То», Ошир. Полный пакет: смена внешности, коррекция генетического профиля, новые документы. Стоимость – полтора миллиона кредитов. И это только одна клиника. Тут есть сертификаты ещё двух клиник, одна в Федерации Нивэй, а вторая аж в Амероне.

– Значит, он был готов исчезнуть в любой момент. Он хорошо понимал, что внутриклановая борьба может и не в его пользу завершиться, – кивнул я, разглядывая документы на яхту. – Снять деньги, сменить внешность и раствориться во времени и пространстве… Логично для того, кто нажил столько врагов. И вот не успел, бедняга. Обидно ему теперь, наверное… – тут я позволил себе ухмыльнуться.

– Не успел, – эхом отозвалась Ирита, и в её голосе прозвучало глубокое удовлетворение…

Тем временем я вскрыл конверт. Внутри лежали анонимные чипы. Я быстро их пересчитал, прикинул сумму по номиналам.

– Около двух лямов. На мелкие расходы, надо полагать. – хмыкнул я, – Счетами займусь в серверной, – я убрал чипы обратно в конверт и спросил по мыслесвязи. – Чиж, ты готов к работе?

– Всегда готов, – ответ последовал незамедлительно. – Жду тебя.