Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия (СИ) - Лопарев Игорь Викторович - Страница 297

– Долго вы добирались! – я сделал над собой усилие, чтобы прогнать возникшее ниоткуда чувство вины. Кстати, уже начинаю натурально сочувствовать тем пиратам, что имели с ней дело. И начинаю даже в чём‑то уважать их. Им же всё‑таки удалось эту мегеру скрутить и заморозить…

Невзирая на это вот всё, я сделал‑таки шаг за порог.

Вернее, попытался сделать этот шаг…

Из бокса раздался почти ультразвуковой визг, который резанул по моим нежным ушкам и заставил меня отшатнуться. Потом, правда, я сразу услышал и объяснение этому загадочному явлению:

– Не входите! Я не одета! – голос уж очень нервный, однако.

Хотя не исключено, что это просто её очередной прикол. Она же ментат, причём очень опытный, как говорил Бен.

А опыт вот так просто за пару лет не получишь. Опыт десятилетиями напряжённой практики нарабатывается. А значит, она просто дуркует, или, что гораздо более вероятно, хочет меня с ходу поставить в подчинённое положение, то есть загнать меня со старта, как это принято говорить, под каблук.

Сейчас я, например, глубоко уверен, что она вполне может пройтись нагишом перед строем наёмников и даже не покраснеть при этом. Пофигу ей всё должно быть. Ибо она старше меня раза эдак в два‑три, а если учесть возможности медицины и капсул омоложения, то она и в пять раз старше может быть. И на своём веку всякого повидала. Это уж точно.

Так что да, играет, думает меня как‑то зацепить, создать чувство вины и пользоваться этим… Но я таки против.

Хотя на этом этапе можно ей немножечко подыграть. Хотя бы для того, чтобы она верещать перестала. А то уже в ушах звенит…

– Хорошо, хорошо, – громко сказал я, – уже таки никто никуда не идёт… Но почему вы не оделись‑то? – тут я сделал вид, что не принял всерьёз её давешние вопли по переговорному устройству, что она ни за какие коврижки не осквернит себя этой рабской пижамой.

– Я же сказала вам, что не буду надевать это позорище, – сварливо сказала она из‑за двери, но, следует отметить, звучало это уже на пол‑тона ниже. Какой‑то прогресс всё‑таки у нас наметился.

Так, появилась позитивная тенденция, и теперь надо её расширить и углубить:

– Я не знаю ни ваших размеров, ни ваших вкусов, – начал было я. И был ожидаемо прерван недовольным фырчанием.

– Само собой, откуда вам это знать‑то? – вопрос явно был риторическим, а потому я продолжил:

– Вот‑вот, а потому я хотел, чтобы вы выбрали себе одежду самостоятельно…

– Вы меня обманываете, – на этот раз в голосе менталистки звучала почти неподдельная грусть, – тут же совершенно не из чего выбирать. Вы мне подсунули низкопробную поделку из фибры! И это всё! – похоже, она опять начала заводиться. Это надо было немедленно прекратить, а потому я снова заговорил:

– Вы не даёте мне договорить, – тут я подпустил в голос смешок, стараясь дать ей понять, что тут она явно переигрывает.

– Хорошо, я слушаю вас, – в голосе её прямо‑таки звенел холод открытого космоса. Ей бы в театр какой‑нибудь пойти примой…

– Так вот, я хотел бы вам предложить пройти со мной на склад, где есть примерочная кабинка и достаточно богатый выбор вполне приличной одежды…

– Так чего вы мне голову столько времени морочили? – возмутилась она. – Так бы сразу и сказали. Подождите, я сейчас надену это рабское рубище, и вы меня проводите… Только давайте быстрее, не приведи Ушедшие, ещё меня в этих обносках кто увидит. Сраму не оберёшься…

– Хорошо, – согласился я, – мы пойдём очень быстро, самой короткой и безлюдной дорогой.

За дверью что‑то активно зашуршало, и донёсся голос менталистки:

– Только не вздумайте срезать дорогу техническими тоннелями. Там наверняка крысы и тараканы всякие, а если ещё и пауки… Пауков я боюсь! И крыс, то есть мышей… Но разница между ними небольшая, так что и крыс тоже…

– Ага, – подумал я, – вот и фобии нарисовались… Хотя не исключено, что уважаемая Ирита продолжает прикалываться надо мной, доверчивым и робким…

Наконец обладательница ангельского голоса показалась из‑за двери. Ну, что я могу сказать…

Внешность у госпожи Фейхнер была идеальна. Придраться не к чему.

Не иначе это результат упорного труда целой группы пластических хирургов и прочих кудесников, способных превратить любую дурнушку в звезду подиума.

Роста она была вполне себе стандартного – сантиметров сто шестьдесят. Фигура, как мною и ожидалось, оказалась такая, что даже бесформенная пижама не могла скрыть античных пропорций.

Лицо, даже без макияжа, было ярким – жгучие чёрные глаза, брови вразлёт, алые губы, нежная кожа. Сразу после разморозки она выглядела так, что и на императорский раут ей было бы не стыдно показаться. Даже в этой пижаме.

– Вы прекрасны! – выдал я с ходу. Тут и врать не пришлось ни капельки, и в то же время даме комплимент отвесил. Может подобреет?

Но, будем посмотреть…

– Вы льстец! – опять обвиняет… Да что ж ты будешь делать‑то…

– Ничуть, – возразил я. Я объективен, как председатель Имперской судейской коллегии! – эта фраза получилась даже немного торжественной. Да и я, что греха таить, задействовал на полную всю свою, уже не малую, харизму. Надо было как‑то нежно и ненавязчиво обломать эту любительницу делать нервы окружающим и направить её энергию в созидательное русло.

– Да? – красавица смерила меня скептическим взглядом и всё‑таки, сменив гнев на милость, уже более дружелюбным тоном произнесла: – Ну, ведите меня к вашим залежам одежды…

То, как это было сказано, укрепило меня в мысли, что всё ей это было фиолетово. Главной целью этого цирка была проверка на вшивость меня, любимого. Не знаю, к какому заключению пришла эта специалист‑мозговед, но напряжение заметно спало.

– Тогда прошу, – я сделал приглашающий жест, указывая ей на один из коридоров.

– Ага, – хмыкнула она, – типа вежливость и всё такое, дам вперёд пропускаем. А то, не приведи Ушедшие, там впереди активированный минный кластер окажется, или монстры какие в засаде… – теперь она на меня посмотрела откровенно насмешливо.

А чего я возмущаюсь‑то? Тут я сам подставился, ибо что бы я ни предложил, то был бы виноват… Хотя это она уже по инерции, поскольку после того, как я предложил ей следовать за мной, возражений не возникло.

И мы двинулись на склад. Там было много чего, так что я надеялся, что Ирита прекратит свой выпендрёж и найдёт себе наряд по вкусу.

Шли мы по одному из магистральных коридоров. Я шёл впереди, а госпожа Фейхнер шла чуть позади и левее меня. Никакого желания вырваться вперёд она не проявляла, хотя я её пару раз, как бы невзначай, на это провоцировал, намеренно снижая свою скорость. Она действительно осторожна. Но женское любопытство никуда не делось:

– А что‑то я больше никого не вижу из наших… – спросила она. – Где они?

– В криокапсулах, куда их пираты определили… – ответил я.

– А меня тогда почему разморозили? – вот же въедливая какая, и догадлива к тому же, поскольку следом сразу прозвучал такой вот вопрос: – Возникла нужда посмотреть, что там у кого под черепной костью прячется?

– Угадали, – я невольно улыбнулся мысли о том, что опять мне попалась умная женщина, которой придётся раскрывать реальные факты, ибо горбатого слепить не получится… А жаль. – Ваш главный, Бен Герберо, советовал обратиться к вам.

– Так что делать‑то надо будет? – вопрос прозвучал уже совсем по‑деловому и насторожил меня, ибо после ответа последует следующий вопрос – о размере оплаты услуг. А стоимость этих самых услуг будет совсем не маленькая, как мне почему‑то кажется…

Чтобы избежать споров о деньгах или иных способах вознаграждения, следует, наверное, подчеркнуть одну простую мысль. Мысль о том, что большой аванс в виде освобождения от перспектив пополнить гарем какого‑нибудь толстого аристократа Империи Арвар она уже получила, и теперь его надо бы отработать. Но сделать это надо не в лоб. Ибо тогда я ещё в чём‑нибудь виноват окажусь. Вплоть до использования рабского труда, что тоже очень даже наказуемо…