Дневник (СИ) - Лурье Рита - Страница 40

Подле мамы, ведь я обещал, что больше её не оставлю. До её последнего дня, который, возможно, не за горами. Не летом, так осенью. Не осенью, так зимой.

Этого я, разумеется, не говорил. Так уж у нас с Джуди заведено — я почти не рассказываю о себе, но охотно слушаю её истории.

Просто расскажи мне хоть что-то хорошее.

За этим я здесь.

Но ты?

Зачем?

23 апреля 2010.

Я пытался снова попасть в мир, полный магии, но без присутствия Черноглазого ничего не вышло.

Ладно. Сдаюсь. Мне нужна его помощь.

Я был уверен, что он явится сам, когда ему надоест набивать себе цену, только он не спешит. Ему, в отличие от меня, некуда спешить.

29 апреля 2010.

Лорна поведала, что хотела бы поехать в Луизиану, но… (Очень многозначительные «но» и пауза, последовавшая за ним).

В результате мы оказались на волоске от очередного конфликта. Я держусь, что есть мочи, давлюсь злыми словами, когда мама выводит меня из себя. А она это умеет, особенно если дело касается лицемерных сборищ магической туссовки.

«Так поезжай, почему бы и нет?»

Лорна страшно оскорбилась. Куда она поедет в таком состоянии и в таком виде? Южанки придут в неописуемый восторг от ее худобы, бледности и остриженных волос! Мама смущается своей болезни. Она ненавидит слабость. Она не намерена доставлять сёстрам Юга такое удовольствие. Как я посмел только предложить!

А то я не понял, что она пытается навязывать поездку мне.

«Да плевать на сестёр Юга, — всё-таки возразил я, — там Луиза. Луиза может помочь…»

Луиза обратила даже ублюдского Виктора! Почему она не может проделать это с Лорной?

«Потому что я не хочу такой жизни» — напомнила мама. Шейн прав: с ней легко не бывает. Она ещё и снова завела речь о «примирении» с Мэл.

Я нашёл в интернете несколько методик по контролю над гневом: глубоко дышать, считать предметы в комнате, задавать себе вопросы, вести дневник эмоций (с переменным успехом с 2002 года). Что-то ещё в таком роде. Я перебирал эти способы в голове, слушая Лорну.

Мол, конфликт давно себя исчерпал, мы с Мелиссой могли бы… Бла-бла-бла.

На стене пять картин — три маленьких, две поменьше… Один стол. Шесть стульев. Две чашки, в одной кофе, в другой чай.

Глубокий вдох, Итан, выдох.

«Что скажешь?» — спросила мама, заметив, что я слишком долго смотрю в одну точку.

«Я туда не поеду, — ответил я, — тема закрыта».

Лорна хмыкнула. И добила:

«Как жаль… ты бы мог обсудить с Мелиссой свои искания в области демонологии».

Мама больна, но осталась всё такой же въедливой. Одной, вроде как случайно брошенной фразой, она дала понять, что в чём-то меня подозревает. К счастью, ей и в голову не придёт, для чего я развернул очередное расследование, что я ищу среди пыльных фолиантов нашей библиотеки.

Мне нужно знать, кто такой Черноглазый.

И как его призвать.

12 мая 2010.

Кем бы ни был Черноглазый, в особняк и на нашу землю он не суется. Куда больше шансов на встречу с ним у меня на нейтральной территории.

Я битый час проторчал на парковке у съёмной квартиры. Пробовал читать, но не мог сосредоточиться на тексте, потому больше тупо глазел по сторонам. Выпил много кофе, пива, а потом пошёл ещё за одним и пачкой сигарет, чтобы хоть как-то убить время.

Стоило мне вставить первую сигарету в рот, как Черноглазый явился.

Зря я столько времени ломал голову, как его призвать, и читал всякие богомерзкие тексты про жуткие ритуалы и жертвоприношения! Всё куда проще: он, видимо, яростный противник курения.

Или нет?

«Вы позаимствовали эту привычку у Луизы Ришар? — полюбопытствовал Черноглазый, — чтобы подражать предмету обожания?»

Он ещё и издевается! Спасибо, Мелисса. Твоими стараниями даже монстры осведомлены о моей подростковой влюбленности в предводительницу вампиров.

Но я слишком обрадовался появлению ублюдка, чтобы на месте умереть от стыда.

«Я передумал на счёт сделки», — быстро сказал я.

«Я знаю», — подтвердил Черноглазый и жестом позвал меня за собой. Такие разговоры не ведут на парковке, так что мы пошли на съёмную квартиру.

Я спросил, что нужно подписать, чтобы отдать ему свою душу или чего он там хочет, а он лишь посмеялся. Он сказал:

«Нет, душа мне не нужна, я же не какой-нибудь библейский демон, чтобы претендовать на такие материи. Я хочу другого, но мы поговорим об этом позднее. Всему своё время».

Мне это не понравилось, и я потребовал, чтобы он ответил конкретнее. В «Незримом мире» все любят увиливать и пускать пыль в глаза, но я не вчера родился, кое-что об этом знаю.

«Не в вашем положении выдвигать условия, — заметил Черноглазый, — я могу отозвать своё предложение».

«Я должен знать, что ты… — это оказалось сложно озвучить, — не сделаешь что-нибудь с Лорной».

«Миссис Уокер меня не интересует, — успокоил монстр, — но вы пока не готовы дать то, что мне нужно».

«Что это значит?»

«Этого ещё нет, — таинственно сказал Черноглазый, — не волнуйтесь, Итан. Я не пытаюсь вас обмануть. Я играю по-честному. Аманда Макбрайд нарушила условия нашего соглашения и поплатилась, но нам обоим известно, что она из себя представляла. Вам я доверяю. Вы — благородный юноша с благими намерениями».

Ох, боже, ну и бред. Я посмеялся с этого утверждения, но всё равно напрягся.

Я примерно понял, что нужно монстру: чёртов Румпельштильцхен хочет моего будущего ребёнка. Ребёнка, которого никогда не будет. Я твёрдо решил, что стану последним Уокером, и наша «колдовская династия» сгинет вместе со мной. Черноглазый сам убьет меня, когда догадается, что его снова надули.

Выходит, Аманда Макбрайд посулила ему свою дочь. Вот почему она тогда отправила Мелиссу к нам — чтобы защитить от него.

«Хорошо. Я согласен».

Черноглазый удовлетворенно кивнул. Он порезал себе ладонь, и, как ни странно, кровь у него была обычная, красная, не какая-нибудь пенящаяся кислота или чёрная жижа. Следом он протянул нож мне, и мы скрепили наше соглашение.

Мне не терпелось приступить к делу. Я поторопил монстра с нужной словесной формулой.

«Никуда», — молвил он.

«Как это понимать?»

«Так и понимать. Прикажите зеркалу привести васникуда».

Раствориться в воздухе — было очень благоразумно с его стороны. Нож, брошенный мной в приступе гнева, воткнулся в стену, хотя я бы предпочёл, чтобы это была наглая рожа твари.

Сукин ты сын! «По-честному он играет»…

Я слишком дорого заплатил за одно-единственное слово.

2 июня 2010.

Наконец погода наладилась, а вместе с ней и наши дела.

Лорна заметно воспрянула духом.

Пребывая в хорошем настроении, она принарядилась и велела накрыть завтрак в саду. Изящно сервированный стол венчал букет голубых гиацинтов в хрустальной вазе. Будто сегодня какой-то праздник. Но мама поприветствовала меня словами, от которых мне тут же захотелось разбить вазу о свою голову:

«Что-то у тебя нездоровый вид, милый. Может, тебе прогуляться к реке и подышать свежим воздухом? Такой чудесный день».

Ласковая и заботливая Лорна — уже само по себе подозрительно, тем более когда она предлагает подобные вещи. Она ничего не делает просто так.

«Нет, спасибо» — выдавил я. Я ждал продолжения. Раз она завела речь о походе на остров, то, возможно, прознала про Джуди, и настал момент разоблачения. Это катастрофа. Я не в состоянии выкрутиться и придумать вменяемую ложь.

Маме стало лучше, а мне хуже. Всё связано.

Я вливал в неё магию того мира, и последствия не заставили себя долго ждать. На смену адским болям пришли ночные кошмары и слуховые галлюцинации.

Я слышу голоса. Чужие мысли вплетаются в мои, но я не могу разобрать слова, пробивающиеся через море помех, словно они доносятся из старого радиоприёмника. Они всё шепчут и шепчут, зовут кого-то и спорят друг с другом. Это сводит меня с ума.

В результате я снова стал много пить. Алкоголь помогает заглушить навязчивый гомон в голове. Только с ним я могу заснуть, и то ненадолго. Недостаток сна значительно усугубляет моё состояние.