Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... (СИ) - Кривенко Анна - Страница 47

Глава 45 Очевидная догадка…

У запертой двери комнаты оказался только Семён. Он стоял, будто стражник, охраняющий покой моего мужа.

Когда я приблизилась, сердце грохотало в груди. Страхи и подозрения роились в разуме, заставляя тело подрагивать.

— Семён, что случилось? — произнесла я, останавливаясь напротив и боясь услышать что-то ужасное.

Он посмотрел на меня серьёзно, и я заметила глубокую царапину на его щеке.

— У тебя кровь! — воскликнула я. Протянула руку, касаясь его, но тут же очнулась и отдёрнула её. — Что случилось?

— Двое убийц пытались проникнуть в эту комнату, — произнёс парень бесстрастно.

Я похолодела.

— О Боже! Это они тебя ранили? Нужно срочно обработать эту рану!

Но он лишь отмахнулся.

— Это всё пустяки. Не волнуйтесь. Самое главное… — он выдохнул, — что ваш муж в порядке.

Он опустил глаза.

Мне стало и больно, и радостно одновременно. Больно от того, что Семён страдал. Ему, очевидно, до сих пор было не по себе после нашего последнего разговора. Мне тоже было тяжело, и я ужасно не хотела причинять ему боль, но всё равно очень радовалась тому, что он верен своим обещаниям и отныне служит не только мне, но и Юрию Александровичу.

— Спасибо тебе, — прошептала я, не скрывая своей радости и волнения за него. — Ты настоящий друг. Я зову тебя другом, Семён, слышишь! Спасибо, что защитил Юрия Александровича.

Лицо парня тут же посветлело. Он смотрел на меня с каким-то новым выражением — с маленькой надеждой. Не надеждой на взаимность, нет, а надеждой на то, что он всё-таки значит для меня хоть что-то.

И мне отчаянно захотелось сказать ему: «Конечно, значишь! Значишь очень много!». Но я не сказала этого. Не сейчас. Пока ещё жива его боль, я бы не хотела тревожить её вновь и давать ложную надежду на некую взаимность.

Скажу позже. Когда это будет уместно.

— Спасибо, — тихо произнесла я. — А теперь позволь, я пройду.

Я вынула ключ, отперла дверь и вошла.

Юрий Александрович спал. Я облегчённо выдохнула, чувствуя, что сердце всё никак не может успокоиться.

Нам нужно срочно уезжать отсюда!

Во дворце князя, к сожалению, мы не в безопасности. Правитель слишком доверяет своему другу Ульриху. Хотя, если подумать, где сейчас вообще безопасно? Этот человек слишком искусен и слишком опасен. Такое чувство, что его руки простираются на всё княжество…

Он так могущественен! Но почему же он вцепился в меня, как репейник в собачий хвост?

Не верю я ни в какую любовь. Он лжёт!!!

Я даже не заметила, что сказала последние слова вслух.

Юрий Александрович встрепенулся, приоткрыл глаза и тут же приподнялся, присаживаясь.

— Елена… Что случилось? Кто вцепился в вас? Кто-то вам угрожает?

Я поморщилась. Боже, что за несдержанный язык! Как бы теперь уйти от ответа? Не хотелось волновать Юрия Александровича, но он вцепился в меня не хуже того самого репейника.

— Идите сюда, — тихо, но настойчиво сказал он. — Садитесь.

Я послушно присела на край кровати.

— А теперь рассказывайте, что случилось.

Я не хотела. Он, должно быть, заметил это по моему лицу, потому что стал ещё серьёзнее.

— Леночка, — схватил меня за руку, сжав горячими пальцами. — Я очень надеюсь, что между нами больше не будет ни лжи, ни тайн, ничего тёмного или худого. Прошу вас, поделитесь со мной! Будьте откровенны. Давайте попробуем начать всё с чистого листа. Пусть наши отношения станут кристально прозрачными…

Он был прав, и моё сердце дрогнуло от его слов.

Сердясь на собственные сомнения, я рассказала об угрозах посла. Чем дольше Юрий Александрович слушал, тем сильнее мрачнел. В конце концов его челюсти сжались до хруста. Он кипел гневом, но удерживал его внутри.

— Я всегда знал, что этот человек не тот, за кого себя выдаёт, — наконец проговорил он. — Знаете, Елена, я не боюсь его угроз. Меня ранили только потому, что я не ожидал нападения во дворце. В другом месте я был бы более осмотрителен. Теперь я знаю, что на меня ведётся охота, но он никогда, никогда не получит того, чего хочет!

— Но я не понимаю… — меня прорвало, и я начала говорить, не сдерживаясь. — Почему он вцепился именно в меня? Потому что я когда-то его излечила? Нет, не думаю. Благодарностью от него и не пахнет. А вся эта его «любовь» — очевидная ложь. Во мне нет ничего, что могло бы его заинтересовать. Я бедна, как церковная мышь. Моё поместье на грани разорения и живёт, по сути, за счёт вашей помощи. Зачем… зачем ему я?

Чем дольше я говорила, тем более задумчивым становилось лицо Юрия Александровича. И в конце концов я не выдержала:

— Вы что-то знаете? Вам что-то известно, правда?

Он поднял на меня взгляд, и я сразу поняла — знает.

— Рассказывайте, — выдохнула я, требовательно глядя ему в лицо. — Вы обещали быть честным. Расскажите всё, как есть.

Он рассказал о том, что на моих землях есть некое место, о котором бредил его отец и где отчаянно мечтал найти золото, якобы зарытое в древности каким-то легендарным человеком. Он назвал имя, не отпечатавшееся в моей памяти.

Я замерла, переваривая услышанное.

Вот почему Данилин-старший так отчаянно хотел видеть меня своей невесткой, а потом уговаривал подписать бумаги о передаче ему участка у реки! Когда я отказалась, он был страшно зол, а после попросил хотя бы аренду на три месяца.

— Ах он ушлый старикан! — вырвалось у меня. — Хотел поживиться за мой счёт? И вы… вы об этом знали и ничего мне не сказали?

Я посмотрела на мужа с укором.

Юрий Александрович виновато улыбнулся.

— Простите. Первое время я был очень зол на вас, а потом просто не думал об этом. Ни золото, ни тайны меня никогда не интересовали. Я до сих пор не уверен, что там вообще что-то есть. Мне кажется, отец — жертва собственной жадности, а все эти россказни про богатство — полная чушь…

Я мгновенно остыла. Ну конечно, что я могу требовать от человека, который ещё совсем недавно меня презирал?

— Но поведение Ульриха доказывает, что легенда о золоте может оказаться не такой уж легендой, — задумчиво выдохнула я. — Думаю, нам нужно как можно скорее добраться к моему поместью и всё разузнать лично.

— Согласен, — ответил Юрий Александрович. — Уходим сегодня ночью.

— Ночью? — удивилась я. — Но вы ещё не восстановились, вам нельзя…

— Оставаться здесь — плохая идея, — тихо перебил он. — Если бы не ваш охранник… точнее, кучер, у которого, как выяснилось, весьма интересные навыки, — он сделал паузу, — неизвестно, чем бы всё закончилось. Я достаточно окреп, чтобы выехать сегодня ночью.

Я почти сразу согласилась.

— Вы правы. Нам нельзя рисковать вашей жизнью.

Я опустила глаза, задумалась — и вдруг почувствовала руки, нежно обнимающие меня за плечи. Вздрогнула… и отдалась этим объятиям.

Они укутали меня теплом и принесли неожиданное спокойствие. Как любая женщина в объятиях любящего мужчины, я почувствовала себя защищённой. На мгновение стало по-настоящему легко и спокойно, будто можно раствориться в этих руках, стать маленькой и слабой, наконец перестать всё контролировать и кому-то довериться.

Как же хочется этого покоя…

Даже если он немного иллюзорный.

— Леночка, не волнуйтесь, мы будем во всеоружии. Этот ушлый иноземец не сможет причинить нам вреда. Теперь я уверен: ему нужно ваше золото. Это единственная причина, по которой он пытается на вас жениться. Но я никогда, слышите, никогда не позволю этому случиться! Доверьтесь мне. Он больше не застанет меня врасплох…

— Хорошо, — выдохнула я, действительно желая доверять Юрию Александровичу. — Спасибо.

Он засмеялся негромко, радостно, а потом я почувствовала, как его дыхание опалило кожу на моей щеке.

— Это вам спасибо. Спасибо, что приняли меня в своё сердце.

Мгновение — и его мягкие губы коснулись моих: нежно, ласково, трепетно. Я ощутила жаркую волну, прокатившуюся с головы до ног. Поцелуй Юрия Александровича стал для меня неожиданным, но я тут же почувствовала мощный отклик внутри — и тела, и души…