Неестественные причины. Тайна Найтингейла - Джеймс Филлис Дороти - Страница 96

— А, черт! Совсем забыла. Главная сестра решила, что с наступлением темноты лучше запирать ее, потому что некоторые стекла ненадежны. Вы помните, что одно стекло выпало во время бури? И она боится, что кто-то мог отсюда пробраться в дом. Обычно мы запираем ее только поздно вечером, вместе с остальными дверями. Ключ висит на доске в кабинете Ролф. Подождите здесь. Я мигом.

Она почти тут же вернулась и открыла дверь большим, старинной формы ключом. Они вошли в теплую, пахнущую грибной сыростью оранжерею. Сестра Гиринг безошибочно нащупала выключатель, и две длинные трубки люминесцентного освещения, высоко подвешенные под вогнутым потолком, несколько раз беспорядочно мигнули и наконец вспыхнули ярким светом, открыв глазу настоящие джунгли во всем их великолепии. Оранжерея представляла собой замечательное зрелище. Дэлглиш отметил это уже во время первого осмотра здания, а теперь, ослепленный сверканием бликов на листьях и стеклах, даже зажмурился от восхищения. Вокруг него переплетался ветвями, тянулся вверх, стелился по земле и с пугающей щедростью заполнял все пространство тепличный лес, а снаружи бледное отражение его висело в вечернем воздухе, неподвижное и призрачное, простираясь в зеленую бесконечность.

Некоторые растения выглядели так, будто произрастали здесь с того самого дня, как построили оранжерею. Словно настоящие пальмы, только уменьшенного размера, они вздымались ввысь из своих кадок, раскинув под стеклом шатер блестящих листьев. Другие же, более экзотичные, были покрыты пучками буйной листвы, растущими прямо из обезображенных рубцами или зубчатых стволов, либо поднимали кверху отвратительно мягкие губчатые трубки, впитывающие влажный воздух. Между ними темно-зелеными пятнами разбрызгивали тень папоротники, покачивая своими изящными листьями от сквозняка, идущего от двери. Вдоль всех сторон огромного помещения тянулись белые полки, на которых стояли горшки с более домашними и приятными цветами, находящимися на попечении сестры Гиринг, — красными, розовыми и белыми хризантемами и узамбарскими фиалками. Казалось бы, оранжерея должна вызвать в памяти умильную картинку из Викторианской эпохи — зимний сад, трепещущие веера и признания на ушко под сенью пальм. Но Дэлглиш ощущал гнетущую атмосферу зла в каждом уголке Дома Найтингейла: даже эти растения, казалось, впитывали что-то из зараженного воздуха.

Мейвис Гиринг сразу подошла к низкому, длиной фута в четыре, деревянному шкафчику, покрашенному белой краской, который помещался под полкой слева от двери и был едва заметен за завесой колеблющихся папоротников. У шкафчика имелась лишь одна хлипкая дверца с маленькой круглой ручкой, но без замка. Вместе они присели на корточки и заглянули внутрь. Хотя свет от люминесцентных ламп под потолком был ослепительно-ярким, внутри шкафа было темновато, да еще мешала тень от их собственных голов. Дэлглиш включил фонарик. И с помощью его лучика разглядел обычные атрибуты комнатного цветоводства. Мысленно он составил подробную опись. Клубки зеленого шпагата, две лейки, небольшой пульверизатор, пакетики с семенами (некоторые уже вскрытые и наполовину пустые, у таких верхний край был сложен и отогнут назад), небольшой пластиковый мешок с компостом для пересадки цветов и еще один — с удобрением, дюжины две цветочных горшков разного размера, стопочка лотков для семян, секатор, совок и маленькие вилы, сваленные в кучу каталоги семян, три книжки по цветоводству в тканевом переплете с грязными, заляпанными обложками, несколько ваз для цветов и полным-полно спутанной проволоки.

Мейвис Гиринг показала на дальний угол:

— Вот здесь он стоял. Я засунула его подальше. Так, чтоб никого не искушать. Его и не заметишь, если просто так открыть дверцу. В общем, хорошо был спрятан. Вон это место — видите? — там он и стоял.

Она говорила назойливо, словно оправдываясь, как будто пустое место из-под инсектицида снимало с нее ответственность. Вдруг ее голос изменился. Он стал более тихим и хриплым, в нем послышались просительные нотки, как у провинциальной актрисы, играющей сцену обольщения.

— Я понимаю: все это выглядит подозрительно. Во-первых, я проводила наглядный урок, когда умерла Пирс. А теперь еще это. Но я не трогала это средство с прошлого лета, когда последний раз им пользовалась. Клянусь, не трогала! Я знаю: некоторые не поверят мне. Они будут рады, да, рады и почувствуют облегчение, если подозрение упадет на нас с Леном. Это снимет подозрение с них. А кроме того, они завидуют. Всегда завидовали. Потому что у меня есть мужчина, а у них нет. Но вы-то верите мне, правда? Вы должны мне верить!

Это была жалкая и унизительная сцена. Стоя рядом с ним на коленях, Гиринг прижалась к нему плечом — они словно склонились вместе в каком-то нелепом подобии молитвы. Он чувствовал щекой ее дыхание. Ее правая рука, нервно перебирая пальцами по полу, подкрадывалась к его руке.

Неожиданно она замерла. От двери донесся голос сестры Ролф:

— Сержант сказал, чтобы я пришла сюда. Я не помешала?

Давление на плечо Дэлглиша немедленно прекратилось, и сестра Гиринг поспешно и неуклюже поднялась с колен. Дэлглиш тоже встал, но медленнее. Он не был смущен и выглядел невозмутимым, однако нисколько не жалел, что мисс Ролф появилась именно в эту минуту.

Сестра Гиринг пустилась в объяснения:

— Это инсектицид для роз. В нем содержится никотин. Должно быть, Фэллон его и приняла. Это просто кошмар, но откуда мне было знать? Инспектор нашел банку от него. — Она повернулась к Дэлглишу: — Только вы не сказали где.

— Нет, — ответил Дэлглиш. — Не сказал. А вы знали, что это средство хранится в этом шкафу? — обратился он к мисс Ролф.

— Да, я видела, как Гиринг поставила его туда. Кажется, прошлым летом, если не ошибаюсь?

— Вы не сказали мне об этом.

— Я и не вспоминала об этом до сих пор. Мне даже в голову не приходило, что Фэллон могла принять никотин. И собственно говоря, мы пока не можем утверждать, что она это сделала.

— Не можем до тех пор, пока не получим ответ токсикологов, — согласился Дэлглиш.

— И даже тогда, инспектор, разве вы можете быть уверены, что яд попал к ней из этой банки? Ведь наверняка в больнице есть другие источники никотина? Это может быть просто подлог для отвода глаз.

— Разумеется, хотя мне это кажется маловероятным. Ответ сможет дать судебно-медицинская экспертиза. Здесь никотин смешан с определенной долей моющего вещества. А это распознается с помощью газохроматографии.

Она пожала плечами:

— Ну что ж, тогда все и решится.

— Что ты имеешь в виду под другими источниками? — вскричала Мейвис Гиринг. — На кого ты намекаешь? Насколько мне известно, в аптеке не держат никотин. И во всяком случае, Лен ушел из Найтингейла до того, как умерла Фэллон.

— Я не обвиняю Ленарда Морриса. Но вспомни: он находился в больнице, когда обе девочки умерли, и он был здесь, когда ты убирала никотин в шкаф. Он такой же подозреваемый, как и все мы.

— Мистер Моррис был с вами, когда вы покупали никотин?

— Ну, по правде говоря, был. Я просто забыла об этом, а то бы сказала вам. Мы в тот день вместе ездили в город, а потом он зашел сюда на чашку чая. — Она сердито повернулась к сестре Ролф: — Говорю тебе, это не имеет никакого отношения к Лену! Он почти не был знаком с Пирс и Фэллон. Пирс ничего такого не знала про Лена.

— Я и не подозревала, что она знала что-то такое про кого бы то ни было, — спокойно возразила Хилда Ролф. — Не знаю, как насчет мистера Дэлглиша, но меня ты явно наводишь на определенные мысли.

Страдание исказило лицо сестры Гиринг. Со стоном она задергала головой из стороны в сторону, словно в отчаянии ища поддержки или убежища. От зеленоватого света в оранжерее ее лицо казалось противоестественно бледным.

Сестра Ролф внимательно посмотрела на Дэлглиша, потом, не обращая на него внимания, подошла к своей коллеге и неожиданно мягко сказала:

— Прости меня, Гиринг. Конечно, я не обвиняю ни Ленарда Морриса, ни тебя. Но то, что он был здесь, все равно бы вышло наружу. Не стоит так переживать из-за полицейских. У них такие методы работы. Я думаю, инспектору совершенно безразлично, кто убил Пирс и Фэллон: ты, я или Брамфетт, если только он может доказать, что кто-то это сделал. Ну и пусть продолжает свое расследование. Просто отвечай на его вопросы и сохраняй спокойствие. Нам надо заниматься своим делом и не мешать полицейским делать свое.