После развода. Мне нужна жена получше (СИ) - Кривенко Анна - Страница 29

Я толкнула первую же дверь, потом вторую, пока, наконец, не увидела его.

Он лежал в полумраке палаты, бледный, с темнеющим кровоподтёком на скуле, одна нога была подвешена на специальной конструкции, и от этого зрелища у меня подкосились ноги, а глаза моментально наполнились слезами.

Я подошла ближе, дрожа всем телом.

— Славка… — голос сорвался. — Славка, как… как это вообще случилось? Славка…

Он приоткрыл один глаз, поморщился и попытался улыбнуться.

— Сестрёнка… это ты? Только не рыдай, ладно… Всё нормально. Ну, попал немного. С кем не бывает.

Меня прорвало.

Я опустилась рядом с койкой на колени, почти не чувствуя пола под собой, и, наклонившись, прижалась лбом к его плечу, потому что ноги уже не держали, а слёзы текли сами по себе — горячие, неудержимые.

— Боже… как твоё имя услышала… — прошептала я, — чуть с ума не сошла… Что случилось?

Брат молчал, только тяжело вздохнул, и в этот момент где-то у двери послышался шум, но я даже не подняла головы, потому что не было сил ни на что, кроме этого отчаянного желания просто быть рядом.

Дверь тихо закрылась, и мы снова остались вдвоём.

— Всё будет хорошо… — хрипло сказал он. — Только забирать тебя после работы пока не смогу… Но ничего… вот вернусь в строй…

Он помолчал, потом добавил уже почти ворчливо:

— Будет мне наука… как отвлекаться на наглых девчонок за рулём.

Я подняла голову.

— Что?..

Он устало прикрыл глаза.

— Да ничего… просто… одна слишком активная пассажирка попалась… Не переживай… главное, что живы все…

И в этот момент я вдруг поняла, как сильно дрожу, как всё внутри перевёрнуто и перемешано — страх, облегчение, вина, благодарность — и только одно ощущение было ясным и острым: если бы с ним что-то случилось, я бы этого просто не пережила.

Сидела рядом ещё долго, не двигаясь, прислушиваясь к его неровному дыханию и к собственному сердцу, которое никак не могло успокоиться.

Стало страшно от мысли, что всё могло закончиться фатально. Вдруг пришло отчетливое понимание: жизнь может в любой момент перевернуться, и тогда уже нельзя будет ничего исправить, нельзя будет сказать простых слов, нельзя будет попросить прощения, нельзя будет просто обнять. Я осторожно сжала его ладонь, тёплую и живую, и вымучено улыбнулась…

Глава 37 Альфонс…

Глава 37 Альфонс…

Когда Лиза пришла в себя, Виталий уже сидел рядом, напряжённый и бледный. Девушка слабо пошевелилась и приоткрыла глаза. Сначала она не сразу поняла, где находится, взгляд её был рассеянным, потом остановился на отце, и в этом взгляде появилось детское облегчение.

— Папочка… — голос её дрогнул. — Папочка…

Она попыталась приподняться, но тут же поморщилась от боли в руке, и на глазах выступили слёзы. Виталий мгновенно наклонился к ней, осторожно придержал за плечи.

— Тихо, Лиза. Не двигайся. Всё уже позади.

— Мне было так страшно… — она всхлипнула, прижимаясь к подушке. — Я думала… я думала…

Он провёл ладонью по её волосам, сдержанно, но нежно, и позволил ей выплакаться несколько минут, пока её дыхание не выровнялось. В нём боролись тревога и гнев, и если первое постепенно отступало, то второе только крепло.

Когда Лиза немного успокоилась, Виталий выпрямился и сел на край кровати, глядя на неё уже иначе — внимательно и жёстко.

— Кто этот парень? — спросил он без обиняков. — С кем ты ехала?

Лиза замялась, отвела глаза.

— Папа, это ничего такого… — начала она неуверенно. — Просто знакомый…

— Какой знакомый? — его голос стал ниже. — Как произошла авария?

Она заёрзала, неловко поправляя одеяло.

— Ну… мы разговаривали… я, может быть, отвлекла его… Это правда мелочь, папа.

— Мелочь? — Виталий нахмурился. — У тебя трещина в кости, возможно, сломаны рёбра. Это не мелочь!

Лиза побледнела и поспешно добавила:

— Славик не виноват. Он нормально вёл машину. Это случайность.

— Не надо его выгораживать, — отрезал он. — Я сам разберусь.

— Папа, правда, не надо… — Лиза попыталась приподняться. — Он хороший.

— Хороший? — в голосе Виталия зазвенело раздражение. — За такое вождение я его в тюрьму отправлю! Пусть отвечает.

Лиза испуганно уставилась на него, губы её задрожали.

— Папочка, не надо… он не специально… пожалуйста…

Но Виталий уже поднялся. Он чувствовал, как внутри всё клокочет, и понимал, что если останется здесь ещё минуту, то наговорит дочери лишнего. Не дав ей закончить, он вышел из палаты, быстро нашёл нужную дверь и остановился перед табличкой с именем: Святослав Игоревич Плеханов.

Он приоткрыл дверь и замер.

В палате горел приглушённый свет. На кровати лежал молодой мужчина с перебинтованной грудью, одна нога была зафиксирована. Перед ним на коленях стояла Наташа. Она утыкалась лицом ему в плечо и держала его за руку, плечи её вздрагивали. Парень смотрел на неё сверху вниз с выражением, которое Виталий не смог сразу определить. Это была не боль и не веселье, что-то между усталостью и нежной мягкостью.

Виталий застыл на пороге, невольно задержав дыхание.

Это и есть тот самый любовник Наташи. Тот альфонс, о котором он ее предупреждал.

Но какого чёрта Лиза ехала с ним в одной машине?

Что происходит?

Изнутри поднялась такая ярость, что на мгновение потемнело в глазах. Виталию захотелось ворваться внутрь, схватить этого человека за грудки и вытряхнуть из него правду, не считаясь ни с перевязками, ни с больницей, ни с последствиями. Но он понимал, что перед ним травмированный человек, и любое резкое движение может обернуться катастрофой.

И ещё Наташа.

Эмоции накатывали слишком стремительно. Гнев, ревность, тревога за дочь, подозрения — всё смешалось, и он вдруг понял, что не контролирует себя. Виталию пришлось резко закрыть дверь и выйти на улицу.

Во дворе больницы было холодно. Ночной воздух обжёг лёгкие и немного отрезвил. Мужчина прошёлся несколько раз по асфальту, сцепив зубы и стараясь разложить мысли по местам. Если это действительно любовник Наташи, то почему Лиза оказалась рядом с ним? И если это случайность, то почему всё выглядит иначе?

Только когда дыхание стало ровнее, он вернулся внутрь.

В палате Лиза встретила его настороженным взглядом. Она сразу поняла, что отец ничуть не смягчился.

— Откуда ты знаешь этого… Славика? — спросил Виталий, садясь рядом. — Где ты с ним познакомилась?

— Это один парень… — она начала торопливо. — Мы случайно встретились. Я…

— Не общайся с ним больше, — перебил он. — Это очень плохой человек!

— Папа… — Лиза капризно надула губ, но тут же поморщилась от боли. — Тебе не нужно торопиться с выводами. Это на самом деле…

— Ты услышала меня, — он не дал ей договорить. — Не общайся с ним. Я упеку его в тюрьму, вот увидишь. Он у меня ещё попляшет.

Лиза испугалась по-настоящему.

— Папочка, в этой аварии виновата я, — выпалила она. — Я отвлекала его от дороги. Я во всём виновата. Он вообще не при чем!

— Да что ты его защищаешь? — вспыхнул Виталий. — Ты понимаешь, кто он такой? Это гнусный обманщик. Он крутил не только с тобой, у него есть ещё любовница.

Лиза замерла, потом тихо выдохнула.

— Мы не встречаемся, — призналась она. — Познакомились только сегодня. Это я его нашла. И я к нему пристала. Он даже не хотел со мной ни видеться, ни общаться.

Виталий нахмурился.

— В каком смысле ты к нему пристала? — спросил он, напрягшись. — С чего вдруг?

Лиза опустила глаза.

— Просто он мне нравится. Я хотела произвести на него впечатление.

Эти слова повисли в воздухе. Виталий несколько секунд молчал, переваривая услышанное. Его дочь, его девочка, сознательно добивалась мужчины, который, по его убеждению, был гнусным мошенником и мерзким меркантильным бабником.

Мужчина с трудом выдохнул.

— Ладно, — произнёс он наконец. — Я могу понять. Молодая, глупая и всё такое. Но ты должна знать — он занят. И вообще он мне ужасно не нравится!