Пиранья. Компиляция (СИ) - Бушков Александр Александрович - Страница 137

Главное, они вырвались из облавы. Потому что облава шла по джунглям не особенно рьяно, отнюдь не сплошной цепью – отдельными отрядами, цепями, группами. Солдатики, сразу чувствуется, отнюдь не горели желанием заработать пышные военные похороны с беретом на крышке гроба и какой-нибудь блистающей висюлькой, приколотой к траурной ленте на портрете. Облава передвигалась неспешно, постреливая в стороны, дабы обозначить рвение, перекликаясь и часто останавливаясь под предлогом, что впереди усмотрелось нечто подозрительное и следует хорошенько разведать местность, прежде чем кидаться очертя голову в чащобу.

Одним словом, поредевший отряд проскользнул через кольцо низкорослых раскосых солдатиков, как стальная игла сквозь ветхую дерюгу, – просто в один прекрасный момент оказалось, что стрельба, шум моторов, могучее лопотанье парочки вертолетов и прочие звуки неспешно, словно сытый удав, ворочавшейся облавы доносятся уже сзади, исключительно сзади.

Проходя по гребню невысокой горушки, они увидели слева, в распадке, грозную на вид, но совершенно бесполезную, сразу чувствуется, суету. На открытом месте стояли бок о бок три громоздких американских бронетранспортера, «сто тринадцатые», больше всего похожие на гигантские коробки из-под обуви, по прихоти спятившего конструктора снабженные гусеницами. Пулеметчики с крайне деловым видом палили в белый свет, как в копеечку, чесали по далеким джунглям, как бог на душу положит. Здесь же было развернуто нечто вроде передвижного командного пункта – под маскировочной сетью на четырех бамбуковых кольях собралось с полдюжины субъектов, отмеченных приличным количеством золота на погонах и кокардах, что-то обсуждали, сгрудившись вокруг карты на раскладном столике, – стратеги, бля, каждый глядит в Наполеоны… И персональные джипы при них, и набитый солдатами грузовик для охраны…

Опытному глазу военного человека сия картина о многом говорила. Будет истрачено превеликое множество патронов и сожжено море горючки, тонны бомб и ракет исполосуют джунгли – а в результате наверх уйдет правильная, толково составленная туфта. Там будет полный, классический набор опытного очковтирателя – привлечены значительные силы, прочесаны огромные площади, личный состав проявил нешуточный героизм, а еще было достигнуто полное взаимодействие всех родов войск, и слаживание частей прошло не в каких-то тепличных условиях, а именно в боевых. Кто-нибудь, очень может оказаться, получит висюльки – чем золоченее погоны, тем авторитетнее висюлька. И никто никогда не узнает, что эта ленивая и грандиозная, для галочки устроенная облава, сама того не ведая, унесла жизни четырех отличных парней.

Руки чесались поднять пулемет и влупить пару метких очередей по жирным хомякам под навесом – чтобы поползли на карачках, как ненароком вспугнутые тараканы, чтобы узнали на собственной шкуре, что такое настоящая война…

Но они, конечно же, не могли себе позволить такой роскоши. Они бесшумно прошли мимо, растворились в джунглях, и довольно быстро пулеметные очереди утихли вдали.

До цели им оставалось всего ничего – километров пятьдесят. Вполне достаточно, чтобы вся тоскливая боль, вся горечь перешли в иное состояние, осели где-то в глубине души, где уже хватало такой вот устоявшейся, потаенной печали. Достаточно, чтобы свыкнуться, смириться, вновь превратиться в ходячие автоматы, озабоченные скрупулезнейшим выполнением задания…

Глава третья

Бросок третий: обретение потери

Как это сплошь и рядом случается с долгожданной целью, к которой добираешься долго и мучительно, таинственное Токабанге (именно так, в русской грамматике название было женского рода, а как там обстояло в местной, Аллах его ведает, кто бы выяснял…) оказалось ничем непримечательной, скучнейшей дырой. Ни капли в этом захолустном местечке не было таинственного. Всего-то навсего полдюжины субтильных домишек на берегу широкой медленной реки, спокойной и грязно-желтой. Правда, среди них выделялся некоторой основательностью тот, где обитал племянник Фань Ли, занимавший почетный пост Деревенского Китайца. Причал из потемневших досок, несколько навесов, цистерна на тронутых ржавчиной подпорках. Одним словом, дыра.

Насколько они уже знали из откровений Фань Ли, местечко это, чьи жители официально кормились рыбной ловлей и огородами, на самом деле было одним из перевалочных пунктов не самой серьезной контрабанды, а посему сюда не заглядывали ни партизаны, ни полиция – и с теми, и с другими давно договорились, чтобы держались подальше в обмен на некоторую мзду…

Каким бы искренним и покорным ни казался почтенный господин Фань Ли, доверять ему не следовало ни капельки, а потому они сидели на окраине джунглей не менее двух часов, наблюдая за жизнью крохотного поселка. Собственно говоря, жизнь вовсе не казалась ни оживленной, ни интересной – за все время только из одного дома выходили пописать в лес двое местных, да жена племянника ходила на огороды…

На исходе второго часа Морской Змей после недолгой консультации с Мазуром и Князем отдал приказ…

Силы их уменьшились на треть, но и с оставшимися можно было без труда блокировать деревушку, размерами не блиставшую. Четверо, возникнув из джунглей, как чертики из коробочки, встали в оцепление, пулеметчик остался в джунглях прикрытия ради, а остальные, уже не скрываясь, в полный рост двинулись по вытоптанному пустырю, с превеликой натяжкой способному сойти за главную улицу. Идущая в авангарде двойка в молниеносном темпе проверила один дом, никого там не найдя, второй…

Из третьего выскочили те двое, давешние писуны. Черт их знает, что они там себе решили, но у одного оказалась в руках потрепанная английская винтовочка, из которой он всерьез собрался шарахнуть по пришельцам.

Вот только не в том настроении они были, чтобы расшаркиваться и вести светские беседы… Шагавший впереди Железный Дровосек, не потеряв ни секунды, единственным выстрелом с бедра угодил нахалу прямо в лоб, и тот, выронив винтовку, кувыркнулся с невысокого крыльца. Второй, вооруженный лишь крисом на поясе, моментально плюхнулся ничком, закрыл голову руками, показывая всем видом, что он человек рассудительный. И потому его оставили жить.

Племянничек тоже выскочил на крыльцо – довольно молодой, лет тридцати, китаец, вполне упитанный, как и подобает единственному деревенскому купцу. Мазур аккуратненько взял его на прицел, дружелюбно улыбаясь. Племянник проворно поднял руки, то есть вел себя вполне правильно. Он усмотрел-таки среди незваных визитеров собственного дядюшку, но на лице что-то не наблюдалось особых родственных чувств – только вполне понятный страх…

– Кто в доме? – не теряя времени, рявкнул Лаврик. – Кто в доме, спрашиваю? Только не притворяйся, тварь, что пиджина не понимаешь!

– Только жена и дети! – заторопился китаец, стоя в прежней позиции. – Никого больше, только жена и дети! У меня нет оружия, господа… Дядюшка, что случилось?

Фань Ли, страдальчески улыбаясь, лишь пожал плечами. Потом повернулся к Лаврику, которого боялся гораздо больше, чем Морского Змея:

– Пойдемте в дом, я покажу…

Первым по знаку командира внутрь влетел Железный Дровосек и буквально через пять секунд призывно свистнул. Тогда они двинулись всем скопом – Фань Ли под бдительным присмотром Лаврика и Безымянного Товарища, Морской Змей, Мазур, легонько подталкивавший перед собой хозяина.

Справа – полукруглый проем, в комнате стоит женщина, прижимая к себе двух совсем крошечных киндеров. Оцепенела от ужаса, как птичка перед удавом, да кто ж будет ее сейчас душевно успокаивать, ладно, пусть так и стоит…

Большая комната, надо полагать, главная зала. Легкая бамбуковая мебель, никелированный японский транзистор на плетеном столике, шкаф, какие-то этажерки… Ни следа капсулы.

– Ну? – хмуро спросил Лаврик.

– Сейчас, сейчас… – пробормотал Фань Ли, направляясь к шкафу. – Сейчас я вам ее достану, господа…

Дальнейшее заняло всего-то несколько секунд. Вместо того, чтобы распахнуть шкаф, дворецкий топнул ногой, и в углу комнаты проворно отскочила узкая дверь, куда Фань Ли рванул с проворством молодой лесной антилопы… но Безымянный Товарищ, мелькнув мимо Мазура в немыслимом прыжке, упал на пол спиной, с разлету заплел ногами щиколотки беглеца и опрокинул его на пол с превеликим грохотом, так что Фань Ли качественно впечатался мордою в порожек потайного хода…