Пиранья. Компиляция (СИ) - Бушков Александр Александрович - Страница 109

Нет, машина его ждала – тот самый желтый фордовский пикапчик. Мотор взревел, фордик тронулся, Мазур вскочил на ходу, с маху задвинув за собой дверь, и спиной вперед вмазался в стену, когда фургончик резко свернул за угол.

– Ну, как прошло? – не оборачиваясь от руля, спросила Мэй Лань.

Багрецов, ссутулившись и дыша перегаром, смирнехонько сидел рядом с ней.

– Нормально, – сказал Мазур. – Они лежат, им грустно… Слушай, это и есть твоя пиратская карта? Череп с костями, иероглифы какие-то непонятные…

– Ч-черт! – охнула Мэй Лань.

Мазур догадался – ну, в конце концов, он был ни при чем, сама первая лопухнулась, черт ее дернул спрашивать по-английски…

– Ага, – пробурчал Багрецов. – А ваш господин, я смотрю, все же соображает по-английски… Интересно…

– Ладно, ладно, – досадливо отозвалась Мэй Лань. – Получите еще сто баков, раз вы такой догадливый, только смотрите у меня…

– Милая девушка, – сказал клятый соотечественник с гримасой, долженствующей, надо полагать, изображать благородное достоинство. – Уж если есть что-то, чему я обучился в этих чертовых краях, так это умение держать язык за зубами… И никогда не впадать в соблазн продавать одно и то же дважды, разным людям…

Мазур посмотрел назад. Не видно ни белого «ситроена», ни иного моторизованного хвоста, а подозревать в соглядатайстве пешеходов и велорикш было бы попросту глупо.

…Минут через пятнадцать они сбыли с рук Багрецова, устроив его в окраинном отельчике, едва ли не двойнике «Фельдмаршала», только этот звался «Золотой магнолией». И, еще раз припугнув на прощанье, отбыли восвояси.

– Забавно, – сказал Мазур, решив легонько пощекотать ей нервишки. – Пожалуй, это все же не пиратская карта, раз там было написано про вероятный взрыв и местные власти… Постой-постой, но ведь написано-то было по-русски… Ни черта не понимаю.

– А тебе и не требуется ничего понимать, Джимми, – наставительно сказала Мэй Лань, восхитительно непроницаемая. – Отрабатывай свои денежки, только-то и всего…

– Но это не шпионаж, надеюсь? – озабоченно поинтересовался Мазур. – Те двое, судя по рожам, точно русские…

– Брось, ничего подобного. Такие же ловцы удачи, как и мы с тобой.

– Великолепный оборот – «мы с тобой»… – мечтательно сказал Мазур. – И все же… Ничего тут нет шпионского? Черт-те что пишут про этих русских… А бумажка-то на русском…

– Джимми… – вздохнула Мэй Лань, на миг закатив глаза. – Ну подумай сам: будь это русские шпионы, разве стали бы они писать здесь записки на своем языке?

– Да нет, пожалуй, – старательно поразмыслив, сказал Мазур.

– Вот видишь. Так что не паникуй. Никаких шпионских игр. Речь, можно сказать, идет о бесхозном имуществе, которое многие хотят прибрать к рукам, потому что за него можно выручить кое-какие денежки… Ладно, оставим это. Мы сейчас заедем в одно местечко, кое-что прикупим…

– Мне опять изображать экзотического субъекта, ни слова не знающего по-английски?

– Да нет, пожалуй, – подумав, сказала она. – Тебе нужно будет опять-таки изобразить босса, вот и все. И знатока аквалангов. Я тебе быстренько растолкую, что к чему… Справишься.

Ну конечно, он справился – нетрудно после кратенького инструктажа изобразить из себя знатока аквалангов, если ты именно такой знаток и есть. Гораздо труднее не провалиться перед спецом, показав и в самом деле хорошие знания…

Девушка приобрела два акваланга – не в магазине, как следовало ожидать, а в задней комнате какой-то подозрительной лавчонки, у двух немногословных, обильно татуированных малайцев, к которым, по стойкому убеждению Мазура, лучше было не поворачиваться спиной. Впрочем, все прошло нормально, они заплатили деньги, погрузили в фордик товар и отбыли целыми и невредимыми.

Акваланги были хорошие, итальянские, почти новые, баллоны заправлены, как надлежит. С этой модификацией Мазур еще не сталкивался, но марка была ему знакома. Хорошая дыхалка, надежная. Профессионалы уважают.

– Ты что, нырять собралась? – поинтересовался он.

– Ага, – сказала Мэй Лань. – Только не я, а мы. Парой надежнее.

– Эй! – насторожился Мазур. – Я ж тебе говорил, что нырял с этой штукой всего-то пару раз…

– Целых пару раз, – непреклонно отрезала Мэй Лань. – А это уже кое-что. Не беспокойся, глубины там небольшие, задача несложная. В конце концов…

– В конце концов, вы мне платите, нонья Мэй Лань, – догадливо подхватил Мазур. – Что ж, умолкаю…

Глава пятая

Тайны морского дна

Пьер, перегнувшийся за борт у бушприта, прилежно рапортовал:

– Двадцать шесть… двадцать семь… двадцать шесть… двадцать шесть…

Глубины были детские, собственно никакие и не глубины – ну что такое двадцать шесть футов? Даже стыдно чуточку упоминать про акваланги, имея метров восемь под килем…

– Тридцать два… тридцать четыре… тридцать восемь…

Ну, это уже серьезнее, однако ненамного… Мазур оглянулся на очаровательную хозяйку. Она стояла у борта, в облегающем красном купальнике – статуэточка, фея, – не отрывая от глаз бинокля, обозревала поросшие буйной зеленью высокие откосы столь напряженно и долго, что Мазур поневоле сопереживал: тщетны пока что усилия, тщетны, ни хрена не высмотрела, загадочная моя красавица…

– Ты похожа на кого-то из великих мореплавателей, – сказал Мазур лениво.

– Джимми, иди к черту, не мешай… – откликнулась она, не опуская бинокля. – Не до твоих подначек сейчас…

– Умолкаю, – сказал Мазур. – Может, я бы тебе помог? Зная, что мы ищем?

– Я и сама не вполне представляю…

И она надолго замолчала. Мазур тоже молчал, старательно пялясь на высокие берега острова, зеленые откосы. Будем надеяться, ей не придет в голову высаживать десант – потому что высадиться там будет трудновато, очень уж откосы круты. Поскольку люди мы обязательные и денежки отрабатываем с лихвой, мы, конечно, и на берег выкарабкаемся, приди хозяйке в голову такая блажь, но попотеть придется…

Шхуна медленно шла вдоль берега под одним-единственным кливером. Парусами все время плавания занимались два китайца – вроде бы те самые, что таскали тогда мешки с драконятиной. Мазур не был в этом уверен на все сто, но процентов за восемьдесят ручался. Обжившись в этих местах, начинаешь помаленьку различать азиатские лица – особенно когда приходится постоянно держать ушки на макушке, вдруг очаровательной хозяйке придет в голову фантазия на каком-то этапе отправить наемных помощников за борт, предварительно позаботившись, чтобы не всплыли…

Сорок футов под килем. Дна уже не видно, исчезло в сине-зеленом сумраке. Вода, правда, довольно прозрачная – поблизости нет устья реки, которое гнало бы в море ил и песок…

Мэй Лань, не отрывая бинокля от глаз, громко приказала что-то по-китайски. Мазур насторожился было – но ничего особенного не произошло, один из китайцев, так и неизвестный по имени, проворно опустил парус:

– Джимми, бросай якорь! – распорядилась она уже по-английски.

– «Бросай»… – проворчал Мазур. – Горе мое сухопутное… – И крикнул: – Пьер, отдать якорь!

Отчаянно заскрежетала ржавая цепь – следовало бы давно ее почистить, но у Мазура постоянно руки не доходили. Он подумал мельком, что, пожалуй, стоит поручить это китайцам – народ трудолюбивый и исполнительный, что им стоит…

Звонко шлепнулся в воду якорь. Шхуна остановилась метрах в пятидесяти от берега – там беззаботно орали птицы, мелькали в густой листве обезьяны и не было пока что ни малейших следов присутствия человека. Однако Мазур все же оглянулся на то место, где у планшира, прикрытый брезентом, лежал «Томпсон». Если нагрянут какие-нибудь архаровцы с нехорошими намерениями, они не станут разбирать, кто тут хозяин, а кто наемный лодочник…

Пьер бросил на палубу лот и взялся за винтовку, побуждаемый теми же бесхитростными мыслями.

– Вон там, видишь? – повернулась к Мазуру Мэй Лань. – Левее, над мачерой…