Одиночка. Том V (СИ) - Лим Дмитрий - Страница 25

С другой — возвращение в человеческий мир слабым и сломленным, но со свободной волей. И этот мир сожрёт меня без остатка, потому что я уже знаю слишком много, наступил на слишком много горл.

Может, есть третий путь?

Я откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Голова гудела. Аегис — это не ключ от клетки. Это, скорее, детонатор, заложенный в фундамент моего собственного существования. «Нажать» на него — значит взорвать всё к чёрту. И свою силу, и своих врагов, и, возможно, себя. «Не нажать» — продолжать быть марионеткой, которая с каждым квестом всё глубже тонет в крови, теряя последние остатки того, что когда-то было личностью.

Комната наполнилась густым молчанием. Холодный комок металла в кармане тянул сильнее свинца. Решение нужно было принять. Сейчас.

Вздохнув, я поднялся с кресла и потянулся. Что бы я ни решил, первым делом следовало разобраться с Капризовой.

Я переоделся в простые тёмные штаны и чёрную водолазку, сунул Аегис в инвентарь, благо, получилось, и вышел из комнаты, намереваясь пройти в западное крыло, где располагался выход в подземные помещения.

Я не сделал и десяти шагов по коридору, как буквально врезался в неё. Вернее, она врезалась в меня, выйдя из-за поворота с таким видом, будто специально караулила.

Екатерина была одета… ну, скажем так, не для похода в библиотеку. Лёгкий шёлковый халатик цвета утренней зари скорее намекал на то, что под ним, чем скрывал. Он был перехвачен поясом, который подчёркивал всё, что нужно. В руках она держала серебряный поднос, а на нём — аккуратная горка бутербродов с красной икрой и ветчиной и два бокала с чем-то алым.

— Ой! — фальшиво ахнула она, сделав шаг назад, но её глаза смеялись. — Простите, я так спешила. Подумала: вы, наверное, после всех сегодняшних… приключений проголодались. Принесла вам немного перекусить.

Она заглянула мне в лицо, игриво приподняв бровь. От неё пахло дорогими духами, чем-то цветочным и опасным.

«Вы? С каких пор ты со мной на вы?»

— Катя, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

Мозг лихорадочно соображал: «S-ранг, охотник, смертельная угроза». А глаза упрямо фиксировали: «тёплые карие глаза, мягкие губы, открытый халат». Внутренний конфликт был налицо, причём в самом буквальном смысле.

— Это очень… заботливо. Но я не голоден.

— Не голоден? — она сделала губы бантиком и наклонила поднос, будто демонстрируя товар. — А я старалась. И вино достала из запасов семьи. Думала, выпьем за… твою победу сегодня аж над двумя S-ранговыми… ну, пока только за одного…

Она сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию до неприличной. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, но отнюдь не от страха.

— Победа так себе, — буркнул я, пытаясь отстраниться, но она была настойчива, как осенняя муха. — И это ещё неизвестно, что будет с Капризовой. Ты ведь здесь не просто так, да?

— Какой вы прямолинейный, — она рассмеялась, звонко и совсем не зловеще. Поставила поднос на резной столик у стены и взяла бокал. — Может, я просто ценю сильных мужчин? А вы… вы очень сильный. Это чувствуется. — Она протянула мне второй бокал, и её пальцы на миг коснулись моих.

Искра. Глупая, банальная, но совершенно неоспоримая искра.

Я взял бокал, чтобы чем-то занять руки. Ситуация стремительно уходила из-под контроля, но не в ту сторону, которую я ожидал. Я готовился к очень серьёзному выбору…

А вместо этого получил бутерброды, вино и откровенный флирт от женщины, которая выглядела так, будто сошла с сайта для… ну, того самого.

— Катя, давай без игр, — сказал я, делая глоток. Напиток обжёг горло, добавив хаоса в и без того перегруженную голову. — Зачем всё это?

Она прищурилась, поставила свой бокал и вдруг стала серьёзной. Игра сошла с её лица, осталась лишь лёгкая усталость вокруг глаз.

— А если я скажу, что при виде тебя у меня внутри всё пылает? — произнесла она тихо, снова приближаясь. Теперь между нами было не больше ладони. — Что смотрю на тебя, и мозг выдаёт: «он нужен тебе», «он — тот самый»…

Её рука легла мне на грудь, и я замер. Мозг кричал, что это ловушка, но тело отказывалось верить в такую подлость, когда она смотрела на тебя вот так: пристально, с вызовом, с интересом.

— И что, твой мозг требует такого откровенного дресс-кода? — я кивнул на её халат.

— Эффективность — моё второе имя, — она улыбнулась, и в уголках её губ заплясали веснушки. Чёрт возьми, веснушки. — А ты, я смотрю, всё пытаешься быть суровым и неприступным. Не получается. Я вижу, как ты на меня смотришь.

Она была права. Не получалось. Аегис в инвентаре казался совершенно абсурдным. Какой, к чёрту, детонатор? Какое освобождение? Здесь и сейчас проблема стояла передо мной в шёлковом халате, пахла дорогими духами и смотрела так, что забывались все системы и квесты.

Но…

— Прости, мне нужно идти. Продолжим позже.

Евгений Васильевич Романов. Охотник С-ранга

Евгений сидел в углу обшитого тёмным дубом кабинета, отстранённо наблюдая за собранием. Дым сигары Василия Петровича медленными кольцами таял в свете настольной лампы.

— Итого за квартал, — мерным голосом вещал бухгалтер Родион, — чистая прибыль по «зонным» контрактам составила восемнадцать миллионов. Плюс дивиденды от вложений в логистику. Купили две бронированных «Волги» для дальних вылазок. Укрепили периметр в трёх «зелёных» зонах. Все отчёты здесь.

Листы бумаги зашуршали, передаваясь по кругу. Евгений лишь кивнул, не глядя на цифры. Его взгляд был упёрт в резную ножку стола, но мысли витали далеко. Шум голосов, обсуждение новых кадров, планы на завтрашний рейд — всё это текло мимо, как вода. Он механически отмечал про себя: машины — хорошо, защита — необходимо, доходы — стабильны. Но душа не отзывалась на эту рутину. В ней зияла пустота, которую не заполняли ни деньги, ни статус.

Один за другим, получив кивок главы рода, охотники покидали кабинет. Наконец, тяжёлая дверь захлопнулась, и в комнате остались только двое: Евгений и начальник службы безопасности рода, Василий Петрович. Тот откашлялся, пододвинул стул ближе.

— Сводки за последние двое суток. Неспокойно. В старом районе — разборка. Не наши. Но фигурант… интересный.

— Кто? — глухо спросил Евгений, наконец отрывая взгляд от дубовых сучков.

— Парень. Сильный. Очень. Громов. Сегодня утром к нему прицепилась группа. Говорят, целенаправленно охотились. Среди нападавших был Афонин. Тот самый… Питерский.

Евгений медленно выпрямился в кресле. Афонин — не мальчик, S-ранг, ветеран, известный своей жестокостью и умением заканчивать дела.

— И что?

— Он мёртв, — Василий Петрович сделал паузу, давая словам улечься. — Громов защищался. Понимаете, защищался. Уложил Виктора и с десяток его подручных. Чисто, быстро. Будто ждал их. Или они сами попали в капкан.

В тишине кабинета треск горящего табака звучал оглушительно. Громов. Имя отдавалось в висках глухим знакомым гулом.

— Я знаю, кто он такой, — тихо произнёс Евгений больше для себя. — Тот самый «Князь». Это Громов.

Василий Петрович насторожился, уловив в тоне патриарха нечто большее, чем просто интерес к сильному бойцу.

— Вы о чём, Евгений Васильевич?

— Он уже нам помог. Не один раз, как выясняется. Действовал скрытно, но метко. Не искал контакта. Просто… действовал. Как будто его цели хоть на чуть-чуть, но совпадали с нашими. Вспомни клан Барановых, вспомни похищение Маши… вспомни весь этот сыр-бор с Эдуардом!

Он встал, подошёл к окну, глядя на заснеженные кроны деревьев в родовом парке. Мысли, до этого вяло перебиравшиеся, вдруг сложились в чёткую, неумолимую логическую цепь. Сила S-ранга. Молодость. Неангажированность. И главное — действие по неписаным, но честным правилам. Защищался. Не нападал первым. В мире, где каждый норовил ударить в спину, это дорогого стоило.

— У нас есть Маша, — вдруг сказал он вслух, поворачиваясь к Василию. — В самом соку. Умница, сильная, крови нашей. Но род без крепкого мужского плеча — как крепость без главной башни. Александр молод, горяч, не женат. Наследник. И он — наш единственный S-ранг. Сила должна умножаться, Василий, а не распыляться.