Мой дикий цветок - Муза Эрато - Страница 21

Я невольно улыбаюсь. Это и правда невероятно кстати. Приятный сюрприз — именно то, что нужно мне сейчас. Максим подумал об этом и организовал. Тёплым взглядом я окутываю его, без слов благодарю — и он понимает. В его глазах мелькает что-то мягкое, почти нежное, он кивает мне едва заметно.

— Ладно, девочки, оставлю вас, — Максим делает шаг к двери. — Думаю, вам есть о чём поболтать.

Он одаривает меня нежной улыбкой, с лёгкой лаской подмигивает и закрывает дверь. И вдруг всё напряжение, весь недавний конфликт будто растворяются в воздухе. Ощущение такое, словно его и не было — будто только что не стоял передо мной разъярённый, готовый крушить всё вокруг.

Всё это заставляет меня забыть обо всём, что было до прихода Юли. О яде, о подозрениях, о тёмной стороне жизни Максима. Единственное, чего я сейчас хочу, — отвлечься от всего этого хаоса и погрузиться в обычный, живой разговор с подругой.

Максим

Оставив Аглаю с подругой, я выхожу в коридор и прислоняюсь к стене. В голове бьёт одна и та же мысль: «Сука! Какой же ты контуженный осёл, Максим!»

Я никогда не умел контролировать свои эмоции. Наехал на красавицу, перешёл грань, зачем-то пошёл на шантаж. Просто одна маленькая мысль, что она может уйти от меня, — и всё, крыша едет. Страшно даже думать об этом. И когда я успел так ебануться из-за девчонки?

Пока моя одержимость весело болтает с подругой, я делаю пару звонков. Нанимаю проверенных людей для поиска Эли. Не то чтобы я не доверял брату — он всё сделает, найдёт её. Но мне нужно ускорить процесс.

Набираю Моту:

— Мот, без обид, я вызвал тебе помощников.

— Кого? — Брат явно озадачен.

— Артуру звонил. Ты знаешь его методы — найдёт любого за сутки.

— А я, значит, тебе её к пенсии найду? — в его голосе звучит обида.

— Нет терпения, брат. Я просто усилил поиск. Нужно найти как можно скорее.

— Ясно. Боюсь еще быстрее ее найти не получится, потому что я уже нашёл.

Я замираю.

— Мот, блять, с этого надо было начинать! Вези эту дрянь в дом! Я сейчас приеду.

— Не могу.

— Почему?? - уточняю я, находясь в полном недоумении.

— Она мертва.

— Что? Как?! — мой голос срывается. — Ты уверен?! — такого ответа я никак не ожидал.

— Ну, дыра в башке примерно от сорок пятого калибра, дай-ка подумаю... Да, уверен, — его тон ироничный и холодный, почти безразличный. — Я приехал к ней домой, вскрыл дверь. Она здесь, с дырой в башке. Так что поверь, она мертвее мёртвых.

— Вот же дьявол! — мой кулак летит мощно в ничем невинную стену. Разбиваю костяшки.

— Какие-то проблемы? — за спиной раздаётся напряженный голос Юли.

Я даже не заметил, как она вышла из палаты.

— Что случилось? — она смотрит на меня с тревогой, настойчиво пытаясь понять, что происходит.

— «Барселона» проиграла 2:0, — выпаливаю я, не желая объяснять ей причину своего гнева. — Тебя подвести?

— О нет! Я сама. Ты нужен Аглае, — она качает головой.

— Мой водитель отвезёт тебя. Отказ не принимается, — твёрдо говорю я.

Юля кивает и уходит. Я делаю глубокий вдох, провожу рукой по лицу и направляюсь обратно в палату.

Зайдя внутрь, я замечаю, что настроение Аглаи заметно улучшилось. Она улыбается, глаза блестят — и портить это настроение совсем не хочется.

— Ну что, есть новости? — интересуется она.

Я подхожу ближе, беру её тонкую, нежную руку в свою. Её кожа такая мягкая, тёплая — и это прикосновение словно заземляет меня.

— Есть, — говорю я, стараясь говорить спокойно. — Элю нашли. Скоро допросим, и все виновные будут наказаны по всей строгости Максима Владимировича, — добавляю с лёгкой усмешкой, сильно смягчая правду.

— Мм, ладно. Ещё вопрос: если всё хорошо, тогда почему у тебя рука разбита? — она внимательно смотрит на мою ладонь, на окровавленные костяшки.

— А ты внимательная, — я невольно улыбаюсь.

— Приходится, с учётом последних событий, — она мило улыбается, и эта улыбка, как всегда, обезоруживает меня. Боже, храни эту женщину — она умеет одним взглядом заставить меня забыть обо всём.

— Так что случилось? — не отступает она.

Я вздыхаю.

— Я хочу уберечь тебя от всего, даже от негативных новостей. Тебе ни к чему знать всё.

— Но я хочу, — твёрдо заявляет она. — И не отстану, пока не скажешь.

Я смотрю в её глаза — в них столько решимости и тревоги. Понимаю, что скрывать бесполезно.

— Элю нашли, но холодной, — осторожно подбираю слова.

— Замёрзла? Она что, пряталась в морозильной камере? — недоумевает моя недогадливая красавица, и в этот момент она кажется такой трогательно наивной.

— Ее убили. Застрелили, — говорю прямо.

Лицо Аглаи бледнеет. Глаза расширяются от ужаса.

— Боже! Кто? Твои люди это сделали? — её голос дрожит.

Я качаю головой:

— Нет. Мои люди её не трогали. Похоже, кто-то решил замести следы.

Она молчит, переваривая услышанное. Я вижу, как в её глазах мелькает страх, но она старается держаться.

— Не думай об этом. Вообще ни о чем не думай. У тебя есть я, а я все решу. Тебе ничего не будет угрожать. — обнимаю свою красавицу, вдыхая её сладкий запах.

— Хочу забрать тебя домой. Врачи прочистили желудок, угрозы нет, лежать в палате нет нужды.

***

Приехав домой, Аглая первым делом отправляется в душ, а я иду разговаривать с братом — он уже ждёт меня в кабинете.

— Ну что, ещё новости будут? — спрашиваю я, стараясь скрыть напряжение в голосе.

— Будут, — Мот смотрит мне прямо в глаза. — Акимов клянётся, что никого не нанимал. Орал, что его кто-то пытается подставить. Он был в шоке, когда мы заявились к нему. И знаешь, я ему верю.

Я стискиваю зубы.

— Это я сам буду решать. Почему его не доставил ко мне?

— Потому что я ясно вижу: он говорит правду, — брат говорит твёрдо, без колебаний. — Я тебе не дилетант, могу отличить ложь от правды. Он этого не делал. Не веришь ему — поверь мне.

Между нами повисает тяжёлое молчание. Я чувствую накал, явное недопонимание.

— Мот, если ты всегда будешь считать себя умней других, тогда чаще будешь оказываться в дураках, — цежу я сквозь зубы.

— Как же это подходит к тебе, Макс! Как будто о себе говоришь! — его голос звучит резко, почти вызывающе.

— Ты должен был его доставить мне! Ты прекрасно знаешь, что, когда мы выезжаем на дело, решаю я! Я, понимаешь? Не ты! Твоё дело — помогать, моё — решать!

— А давно мы на дело выезжали? Скажи, брат?! — Мот делает шаг вперёд. — Это я таскаюсь везде и всюду: «Нарой это, нарой то!» Ты как принцесса, ёбаная Рапунцель! Из башни своей не выходишь! Спятил со своим цветочком! Сука, это даже не цветочек — репейник, блядь! Прилип — не отдерёшь! Хочешь сам всё решать? Так займись работой! Хватит принцессу охранять, прилип к ней, как банный лист к жопе! Найми сиделок, спецназ блядь! Пусть сидят караулят!

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ярость застилает глаза. Ещё шаг — и я набью ему морду.

Мот разворачивается и идёт к двери, явно желая покинуть мой дом как можно скорее.

— Ты куда?! — рыкаю я.

— ЖОПОЙ ЧИСТИТЬ ПРОВОДА! — выкрикивает он и захлопывает дверь.

— Да ты, сука, и там налажаешь, — ворчу я себе под нос, остаюсь стоять посреди комнаты, пытаясь унять гнев.

Поднимаюсь в спальню. В голове крутится: доля правды есть в его словах. Пора прекращать засиживаться дома, нужно самому выезжать на дела. Я никогда не привык поручать важные дела кому-то — лучше меня их никто не сделает.

В голове крутится всё: брат, который ахуел, охрана ёбнутая, защита дома в которой брешь, Акимовы, которых я лично не допросил и не закопал. Эля, сука, которую успехи грохнуть раньше меня. Сегодня что блять, пятница 13?

Можно было ещё много о чём думать и на что злиться, но меня отвлекают ноги. Стройные, красивые — именно их я ловлю взглядом, зайдя в комнату. Скользя глазами вверх, я вижу обнажённую красавицу в белых кружевных трусиках. Она стоит спиной, пытаясь застегнуть бюстгальтер, и выглядит так живописно, будто сошла с картины.