Мой дикий цветок - Муза Эрато - Страница 17

— Иду мыться, — донёсся его голос. — А что не так?

— А в душе нельзя было раздеться? — не сдавалась я, стараясь не смотреть в его сторону.

— Зачем? Член большой, и здесь только моя девочкарядом. Мне нечего стесняться. – продолжает издеваться, я даже отвернувшись слышу его наглую улыбку.

Он скрылся за дверью, а я осталась сидеть на краю кровати, пытаясь осознать происходящее. Мне тоже не мешало бы помыться.

В комоде я нашла одну из его футболок — огромную, явно не по размеру. Она могла бы служить мне платьем.

Как только Максим вышел из душа — в полотенце, обмотанном вокруг бёдер, — я резко отвернулась и, стараясь держаться как можно дальше, мелкими шажками обошла его и юркнула в ванную.

Быстро приняв душ и надев футболку, я вышла. Максим уже лежал в постели, накрывшись одеялом, и смотрел на меня.

— Цветочек, тебе идут мои вещи, но голая ты мне нравишься ещё больше.

— Губу закатай. — Ложусь спиной к Максиму, накрывшись одним одеялом, стараясь держать между нами дистанцию. Но Максим тут же нагло её рушит, прижимаясь ко мне вплотную, он обнял меня сзади, уткнулся носом в мои волосы.

Я почувствовала тепло его тела, ровное дыхание, запах его кожи — смесь древесных нот и чего-то неуловимо мужского.

Сначала я напряглась, но постепенно напряжение стало уходить. Его объятия оказались нежными, оберегающими. В них не было напора или желания воспользоваться моментом — только забота и тепло.

Постепенно я расслабилась. Ощущение защищённости, уюта и близости этого человека, который столько сделал для меня, убаюкивало. Мысли стали путаться, веки тяжелеть. Под мерное дыхание Максима, под тихое биение его сердца я погрузилась в глубокий, спокойный сон.

Глава 7 «Хреново быть мной»

Максим

Проснуться утром в одной постели с несравненной красавицей — отдельный вид кайфа. Это, без сомнения, самое приятное утро в моей жизни: такая маленькая, хрупкая, нежная, невинная девушка в моих объятиях. Чувство, будто я выиграл джекпот или нашёл настоящий клад.

Аглая в жизни и во сне — словно два разных человека. Когда она в сознании, это настоящее цунами: девочка с шипами, резкая, боевая, дикая, упрямая. А сейчас спит, как ангел, и сопит, как тушканчик.

Будить этого сладкого ангела — просто преступление. Я осторожно пытаюсь встать, медленно убираю руку из-под Аглаи... Но вдруг её рука внезапно хватает мою — во сне, неосознанно. Её лицо становится тревожным, ладонь сжимает мою ещё сильнее, она что-то невнятно бормочет. Ей снова снится кошмар.

— Всё хорошо, Аглая, проснись, я рядом, — я провожу ладонью по её щеке. — Это просто сон, всё хорошо. Посмотри на меня.

Аглая открывает глаза, красивые, изумрудные, как малахит, и медленно растягивает улыбку от уха до уха, глядя на меня нежными влюблёнными глазами. Но когда до неё доходит, что я — не сон, а реальность, улыбка так же медленно сползает с лица. В глазах — неловкость, на щеках — румянец.

— Доброе утро, красавица, — говорю я.

— Доброе? Сколько времени? Уже утро? — растерянно уточняет она, поправляя одеяло и прикрывая тело, словно боится, что я увижу что-то сокровенное.

— Тебе опять снился кошмар. Расскажи мне, что тебя так пугает?

— Ерунда, ничего особенного, — отмахивается она.

— Аглая, я уже второй раз вижу тебя напуганной во сне. Ты говорила, что тебе снится один и тот же сон. Расскажи мне, — настаиваю я.

Она колеблется, потом нехотя соглашается:

— Это лес... Там темно, всюду грязь, только и слышно, что гром да рычание диких зверей. Я блуждаю по нему, как потерянный ребёнок. Чувство, будто в лабиринте: выхода не найти, и от этого накатывает паника. А когда кто-то из леса активно и целеустремлённо бежит на меня, страх усиливается — лёгкие отказываются дышать. Я бегу со всех ног и проваливаюсь в яму, как в тёмную бездну. В этом месте мой кошмар обрывается — я стабильно просыпаюсь.

— Кто бежит на тебя? — спрашиваю я.

— Я не знаю. Какая-то тень...

—Как можно не знать, от кого ты бежишь?

— Ну знаешь, когда за тобой гонится маньяк, ты не думаешь о том, чтобы его разглядеть. Не стану же я останавливаться и ждать, пока меня догонят! — с иронией отвечает она.

— То есть ты считаешь, что за тобой бежит маньяк?

— Я не знаю! Может, маньяк, может медведь!

— И как давно тебе снится этот сон?

Аглая на мгновение замирает, её лицо омрачается.

— Давно. Кажется, это началось со дня смерти мамы, — с грустью произносит она. — Её смерть. Мне было очень тяжело. Я словно потеряла защиту. Она была всем для меня и для отца. Он поэтому и начал пить — не смог справиться. Вот с тех пор и вижу этот проклятый сон.

— Аглая, — я беру её руку в свою, — попробуй что-то поменять в своём сне.

— Что? Я не контролирую свой сон, — удивлённо отвечает она.

— Верно. Но свои действия можно попробовать изменить. Не убегай. Посмотри своему страху в глаза.

В этот момент раздаётся стук в дверь.

Максим Владимирович, завтрак готов. Вам сюда принести или оставить на кухне?

— Оставьте на кухне. Аглая, я буду ждать тебя за завтраком, — я целую красавицу в кудрявую макушку. — Собирайся, а это я забираю себе, — беру её кроваво-красную майку. — Я купил тебе одежду — можешь разместить её в этом гардеробе, — показываю на свой шкаф.

— Да на кой чёрт тебе моя майка?! — удивлённо вскидывает брови Аглая.

— Считай, что это память о нашей первой встрече, — отвечаю я и вижу полное недоумение в её глазах.

— Аглая, эта майка — как трофей для меня. Не заморачивайся, всё равно не поймёшь. Смирись — она моя, — подмигиваю и выхожу за дверь, оставляя красавицу одну.

Спускаясь в холл на первый этаж, я неожиданно сталкиваюсь с охраной.

— А вы что тут ходите — паркет протираете? — с лёгкой иронией бросаю я.

— Максим Владимирович, мы хотели доложить вам, что у нас сработала сигнализация, — сдержанно отвечает старший охранник, стараясь не реагировать на мой тон.

— Где? - резко бросаю я.

— В вашей спальне. Мы хотели убедиться, что всё в порядке. В вашей комнате не установлены камеры, дистанционно проверить нет возможности.

Одна часть меня понимает: возможно, произошёл сбой в системе, и поэтому сработала сигнализация. Но другая часть кипит адреналином. Там Аглая, и если кто-то туда проник?

— По стене размажу! — рычу я и бросаюсь наверх. Влетаю в спальню вместе с охраной.Передо мной стоит Аглая, вжатая спиной в ублюдка, держащего нож у её горла.

— Максим, — единственное, что вырывается хрипом из её уст.

Аглая вцепилась в руку нападающего, пытаясь ослабить хватку.

За долю секунды в голове проносится вихрь вопросов: как он смог проникнуть в дом и незамеченным пройти через охрану? Кто он? И как смеет трогать — а ещё хуже, угрожать жизни моей красавицы?! Одна мысль, что он может навредить ей, вводит меня в ярость.

Вулкан ярости бушует внутри — мне хочется разорвать этого ублюдка голыми руками. Охрана держит нападающего под прицелом, но страх за Аглаю сковывает действия: он прикрывается ею. Если открыть огонь, могут задеть её...

— Не стрелять! Опустите оружие! — приказываю охране.

— Ты домом ошибся? Упырь штопанный. Нож убери, отпусти девушку, и тогда обещаю: убить тебя быстро.

— Максим Владимирович, где ваши манеры? Вы разговариваете с человеком, от которого зависит жизнь вашей куклы. Она что, совсем ничего для вас не значит? — чеканит мразь с ядовитой усмешкой.

— Тот, кто тебя нанял, послал билет в один конец, не знаю, сколько тебе забашляли, но живым отсюда ты уже не выйдешь. Думаю, тебе даже не сказали, с кем ты имеешь дело.

— Я хорошо знаю, с кем имею дело, с криминальным авторитетом. Альянс М. — самодовольно тянет он. — О твоём Альянсе ходят легенды: через тебя можно достать что угодно — любое оружие, любой каприз. Ты словно джинн криминального мира. — самоуверенно и гордо продолжает он. — Мы с тобой похожи: я тоже своего рода джинн, только в другой области.