Вместе навсегда - Мур ЛеАна - Страница 3

– Искандер! – Слышу его взволнованный голос. – Я нашел ее!

Я резко поворачиваюсь на сто восемьдесят, не совсем понимая правдоподобности сказанного.

– Повтори.

Все мое тело напряглось, и как будто в конечности вонзились тысячи иголок.

– Я нашел ее, Искандер. Холли Браун.

– Холли Браун?.. – Нахмурил я брови. – Где она?

С нетерпением продвигаюсь ближе к другу.

– Я разузнал о ней все, но…

Чувствую в его тоне растерянность и недосказанность.

– Но??? – Мои синие глаза блеснули вспышкой радости и разочарования одновременно.

– Она не помнит ничего из прошлого.

–Что значит не помнит? – Мой голос стал ниже, и взгляд забегал по строгим чертам лица Кадира.

– Она не помнит тебя, Искандер, и часть своей жизни.

– Как такое возможно?

Тихий ужас поражает голосовые связки.

– Не знаю. – Расстроено отвечает друг.

Такого я не ожидал. Но после стольких лет поисков я просто так не сдамся. Я должен увидеть ее, должен вернуть, должен быть рядом, потому что она – все, что мне нужно, все, чем я дышу, она моя жизнь. И сейчас передо мной новая цель – вернуть ее воспоминания, чего бы это ни стоило.

Глава 2

Холли

– Боже мой, Дэйв, да!

Мой молодой любовник привел меня в свою квартиру в центре города, где мы с нередкой периодичностью предаемся разврату. Он усадил меня на подоконник, и я получала удовольствие от того, как его член орудовал во мне.

– Да, да, сильнее, – кричала я перед тем, как мы кончили одновременно.

Немного отдышавшись, Дэйв спросил:

– Какие планы на день?

– У меня закончились лекции, и я обещала Анне пойти с ней на выставку в галерею.

– Ты же не любишь выставки. – Утвердил Дейв, зная меня достаточно хорошо, чтобы не поверить в мою молниеносно нагрянувшую любовь к искусству.

– Нет, – отвечала я, пока одевалась.

– Зачем идти тогда?

– Декан вручил Анне два пригласительных, и она тащит меня. Сказала, что меня, как криминалиста, это заинтересует. Картины в стиле чего-то зловещего и психопатологичного.

– Хмм… Может, их пишет потенциальный маньяк, – пошутил он.

– Это не важно. Я уже не сотрудник отдела.

– Могу составить тебе компанию. – Попытался обнять меня парень, но я ловко увернулась, продолжая одеваться.

– Не можешь, там строго по пригласительным.

– Ого, наверное, будут все сливки общества.

– Скорее всего.

Я привела себя в порядок и собралась уходить, как Дэйв заключил меня в свои объятия и предложил:

– Может, задержишься еще на один раунд?

– Не могу, Анна ждет меня через пятнадцать минут в галерее.

Я чмокнула парня в губы и выбежала из квартиры.

– До скорого, Дэйв.

Он подмигнул мне и закрыл за мной дверь.

Я немного опоздала. Анна уже ждала меня у входа в здание галереи и заметно нервничала.

– Ну, где ты ходишь? Я уже начала переживать, вдруг ты передумала.

Она грозно посмотрела на меня, скрестив руки перед собой.

– Прости, задержалась у Дэйва на члене. – Пошутила я и поцеловала подругу в щеку.

– Фу, Холли. Сколько можно? Ты лишилась работы после неудачной интрижки, а теперь студент. Серьезно?

Моя лучшая подруга Анна работает со мной в колледже и прикрывает мой заносчивый зад от всех проблем. Два года назад меня лишили степени криминалиста из-за случайного секса с одним из моих сотрудников. Моя специализация – «криминалист». Мой бывший коллега наш секс снимал на видеокамеру, поэтому не получилось остаться чистенькой после всей этой истории. Его жена – серьезный начальник сделала все возможное, чтобы меня уволили, а я осталась без степени и работы в криминальном отделе. Начало моей карьеры закончилось на первых ступеньках. Спасибо Анне, которая помогла мне устроиться на работу в колледж на юридическую кафедру. Теперь я преподаю криминальналистику студентам-третьекурсникам. Ну, и завязался там у меня роман с симпатичным голубоглазым блондином, двадцатидвухлетним студентом-мажором. Мне двадцать девять, поэтому небольшая разница в возрасте все-таки имеется. Но меня это совсем не заботит, даже наоборот. Мы отдаемся страсти везде, где можно: в опустевшей аудитории, в темной кладовке, в кабинке туалета. Больше напоминает ролевые игры. Однако истинного удовлетворения мне это не приносит, точно не это.

Я выросла в приемной семье. Меня удочерили добрые люди – Джонатан и Элизабет Брауны. Они воспитывали меня с шестнадцати лет наравне со своим родным сыном Максом, который был всего на год старше. Они вложили в меня душу и деньги, поэтому я все-таки окончила колледж и кое-что умею. По крайней мере, в маниакальности, думала, что разбираюсь.

Каждые выходные мы с Максом приезжаем к ним на уик-энд, чтобы провести время вместе. Своих настоящих родителей я не помню. Я только знаю, что они погибли в автокатастрофе. Как сказал мне Джонатан, они были друзьями с моим родным отцом, поэтому они с женой и взяли на себя ответственность за мою жизнь. Чему я весьма благодарна. И, да, со мной сложно. На самом деле, я страдаю вспышками гнева и паническими атаками в тяжелой форме. А всякие психологические трюки на мне не срабатывают. Любую эмоциональную вспышку я глушу оргазмом, чаще всего в самой извращенной форме, иначе могут случаться непредсказуемые последствия.

В старшей школе я избила девочку только потому, что она задела меня плечом, и я не поверила в так называемую случайность. У меня даже появился свой психотерапевт, но это была всего лишь формальность, так как он ничем не смог помочь.

Так вот, мой студентик – вполне симпатичный, сексуальный, дерзкий парень, мне с ним весело, особенно когда у меня игривое настроение.

– Брось, Анна, не будь занудой, – я снова чмокнула подругу в щеку.

– Не уверена, что смогу найти тебе еще одну работу в ближайшее время, – улыбнулась она.

В отличие от меня, Анна действительно очень мила. Светло-рыжие короткие волосы, медовые глаза и смешно рассыпанные веснушки по щекам, курносый нос и слегка припухлые губы. Она напоминает солнце. А я? Я больше похожа на ураган, стихию, которая никак не утихает. Анна ласково провела кистью по моему ожогу. Ах, да, это то, что в своей внешности я ненавидела.

Я не обладаю типичной американской внешностью. Рост у меня не высокий, но каблуки придают определенную стать. Стройная фигура, выпуклая округлая попа, небольшая грудь, длинные черные густые волосы и зеленые кошачьи глаза, слегка вздернутый нос и соблазнительный изгиб губ. И этот гребаный ожог-шрам. Он начинается с правой стороны лба и проходит через висок к щеке. Пришлось остричь челку, чтобы она падала на правый бок и прикрывала этот ужас. Я не помню, откуда он взялся. Родители сказали, что этот шрам уже был у меня к моменту удочерения. Возможно, и так, я же все равно ничего не помню.

– Не переживай, никто не узнает, – успокаивающе произнесла я. Анну я искренне любила и никогда бы ее не обидела. – Не забудь вечером идем в бар. Я согласилась на эту выставку, только чтобы мы потом оттянулись и напились!

– Да, да. Я помню. Пойдем скорее, там уже народ собирается.

Мы зашли в галерею. Сразу при входе проверили наши пригласительные и учтиво предложили пройти в холл. Да, действительно, собрались богачи. Это бросалось в глаза. Наверное, близкие и знакомые художника, коллекционеры и скупщики картин.

Мы осмотрелись. Зал был огромный, в светло-бирюзовых тонах, большие навесные люстры и мраморный пол. Люди расхаживали по холлу, напустив на физиономии умный вид. Официанты подносили шампанское и закуски.

– Холли, как здесь все дорого и красиво! – Восхищалась подруга, осматриваясь.

К нам подплыл официант с подносом, полным бокалами с шампанским. Анна отказалась, а я взяла сразу два.

– Если что, один твой, – указала я на бокал и глотнула напиток. – Ммм, замечательный вкус, – оценила я.

– Холли, идем, посмотрим картины, хватит пить. – Она одернула меня за руку.