Не сказка (CИ) - Летта Ника - Страница 40

— Это… — прошептал он.

И резко притянул меня. Горячие губы. Руки на шее — держит, не даёт вывернуться.

— Ммм!.. — возмущённо мычу.

Пытаюсь отвернуться. Без шансов. Если он думает, что здесь главный…

…то он ошибается.

Мы это уже проходили. Я не дам ему шанса снова разбудить моё либидо. И заставлю его… упасть на колени! Наконец включаюсь в поцелуй. Обхватываю его за шею и отвечаю — так же яростно, как и он.

Воздух вокруг будто вспыхивает. Противоборство. Жар. Дыхание сбивается. И тут… он отступает. Перестаёт терзать мои губы.

— Это чтобы не забывала, от чего сама отказываешься… — хрипло шепчет, прижимаясь лбом к моему.

А у меня колени дрожат.

И вдруг — опора за спиной исчезает. Я срываюсь вниз. Больно. Очень. Прямо копчиком на пол — уже в целительском корпусе.

— Ссскотина… — выдыхаю сквозь зубы.

Боль даже немного притушила разгорающийся пожар внизу живота. Слышу шорох. Поворачиваю голову.

Сеичи… всё ещё здесь.

Ой. Как неловко-то… Особенно если учесть мой вид. И… запах. А он его уловил. По тому, как пробует воздух — сомнений нет.

Щёки вспыхнули. И никакой грим это уже не спасёт. Он стоял у гардеробной. Теперь медленно ползёт ко мне. Слишком медленно. Словно крадётся.

И смотрит… странно. Так, что мурашки по спине. Ну да, картина: я, распластанная на полу. Решаю не дожидаться помощи. Пытаюсь встать сама. Копчик протестует.

— А-а… — вырывается стон.

Меня тут же подхватывают. Помогают подняться. И… прижимают к груди. Крепко.

— Просссти… — стонет он.

Сначала даже не понимаю — за что. А потом… Сегодня что, день поцелуев? Хватит мне одного!

— Ммм… — пытаюсь оттолкнуть его.

Бесполезно. На вид — утончённый. На ощупь — как гранит. Ладно. Не оттолкнуть — попробую хотя бы отвести его лицо.

Ладони скользят по его подбородку… Срываются. Пальцы цепляют ухо. И вдруг… Я это чувствую. Замерла. Руки ослабли. Вся решимость… испарилась. Под пальцами — не гладкая кожа.

Щетина. Нет… короткий, колючий ёжик волос.

ГЛАВА 33. ЧТОБЫ СПАСТИ — НУЖНО УБИТЬ

— Отдай, Сан-Сан! — требовала белокурая красавица лет семнадцати.

Крепко сложенный юноша, приехавший в гости в соседний род, задиристо дразнил подругу детства, поигрывая в воздухе золотистым гребнем.

Он специально снял его с её головы, чтобы полюбоваться распустившимися локонами. Они были прекрасны. Особенно когда ловили солнечные лучи.

Представив эту картину, он тут же решил воплотить фантазию в жизнь. Рванул на второй этаж — к двери, ведущей на мостовую над садом.

Полдень. Солнце в зените. И он сможет раньше времени увидеть то, что положено только после свадьбы.

Азарт захлестнул бывшего студента. Он то убегал, то давал себя поймать юной тайре.

Наслаждался прикосновениями её рук — к груди, к спине, к предплечьям. К рукам. Задорный смех пары разносился по округе. Их хвосты переплетались.

Змайс млел. Но не смел отвечать тем же — только уворачивался.

— Сан-Сан! — наконец выдохлась девушка. — Отдай!

— А ты забери. — он отполз чуть дальше, всё ещё полный сил.

— Я устала. Прекрати.

Он не поверил до конца. Решил, что она может в любой момент сорваться. А значит — стоит подзадорить ещё. Подполз к перилам. Вытянул руку над краем, будто собирался уронить гребень.

— Видишь? Сейчас уроню… — со смешинками в глазах перекатывал украшение между пальцами. — Поспешшши.

— Нет! — вдруг вскрикнула она.

Слишком резко. Он вздрогнул. И выронил гребень. Солнечные блики мазнули по драгоценным камням. Девушка стрелой рванула за ним. Он едва успел её перехватить.

Где-то внизу звякнуло.

— Ты шшшто, ссс ума сссошла?! — его трясло, он схватил её за предплечья. — Не смей подвергать сссебя опасссности! Я куплю тебе тысячу таких!

— Не купишшшь… — она зарыдала, закрывая лицо. — Это бабушкин… подарок… бабушшшкин…

Его всё ещё колотило. От страха. От мысли, что мог её потерять. И от стыда. Он знал. Два месяца назад умерла первая мать рода ха Сфашей.

Та, с кем его будущая сэйра была особенно близка. Он хотел её развеселить. А довёл до слёз. «Прости» казалось ничтожным. Пустым. Он видел, что она устала. Мог остановиться. Но не остановился. И теперь она плачет.

— Не смей обижать мою сестру!

Детский окрик — и что-то падает на его хвост. Инстинкт. Хвост дёргается.

Ладони девушки опускаются с лица. Её глаза — широко распахнуты. Серые. Полные ужаса. В них отражается… падающее тело.

— Ссс… Сеичи?!

Он даже не успел развернуться. Десятилетний брат Сиоры исчез за перилами. Он метнулся. Но уже знал — не успевает.

Повис вниз головой, зацепившись хвостом за поручни. Тянулся руками… в пустоту.

Смотрел. На изломанное тело наследника. На белого змайса, лежащего в луже крови. Красное растекалось по брусчатке. И так же расползалось по его груди — отчаяние.

Это был крах. Полный. Будущего. Надежд. Всего. Сиора его не простит.

Белый вихрь мелькнул мимо. Она. Его душа. Она уже была рядом с братом.

Его фантазия… сбылась. С этого положения он видел, как солнце играет в её волосах. Только теперь это сопровождал не музыкальный смех. А вой.

Жемчужный хвост обвил женщину и ребёнка. Пачкался в крови. Красное на белом. И солнечные блики. Знамя. Его позора. Его ничтожности. Вспышка света. Она лечила его. Отчаянно. Может… ещё не всё потеряно?

Он сорвался вниз. С глухим ударом рухнул на дорожку. Подполз ближе. На него никто не смотрел. Сияние гасло.

— Брат! Брат, очнись! — рыдала она. — Я исцелила твоё тело! Вернись! Не уходи!

Она укачивала его. И надежда таяла. Бывало — исцелённые не возвращались. Уходили. Нужен был якорь.

Желание жить. А у этого ребёнка? Слабый. Ограниченный во всём. Жизнь — сон, еда, уроки. И слуги. Как он вообще оказался здесь один?

Хрип. Кашель. Едва слышный вдох.

— Наконец-то… — она всхлипнула. — Нельзя же так меня пугать… Зачем ты полез?

— Я… хотел защитить сестру…

Маленькая рука сжала ткань её одежды.

— Не надо… Я едва тебя не потеряла.

— А зачем мне жить? Я бесполезен…

— Не смей!

— В моём возрасте… уже тренируются с пиками. А мне даже вилку нельзя… — он с трудом поднялся. — Есть ли кто-то слабее меня?

— Вот поэтому ты и должен жить! Чтобы стать сильнее!

— Кто бы разрешил…

— Я помогу! — в её глазах стояли слёзы. — Я найду лучших учителей!

— Обещаешь?

— Обещаю. Только живи. Не уходи…

— Хорошо…

Он обмяк. Потерял сознание. Она вытерла слёзы. Глубоко вдохнула. Подняла брата на руки. Аккуратно.

Голова — на плечо. Под колени — вторая рука. И только тогда заметила его.

— Уйди с дороги.

Ни следа прежней наивности, в серых глазах отражалась решимость молодой женщины.

— Ты… когда-нибудь простишь меня?

Он отполз. Без сопротивления. Она скользнула мимо. Он уже подумал, что ответа не будет. Но она остановилась.Тихо.

— Сила Сеичи… — шёпот. — Твоё прощение.

Хвост обмяк, значит никогда…

***

— Сиора… куда ты меня тащишь?

— Тшшш… не шуми! Иначе нас заметят!

— Но всё же?..

— Тсс.

Пришлось послушаться сестру. Они миновали общий двор, вышли за пределы поместья и углубились в сторону развалин за лесом.

— Я тебе кое-что обещала. Помнишь? — она обернулась. — Я нашла того, кто может тебе помочь.

— Правда? — воодушевился мальчик. — Я думал, ты уже забыла…

На валуне у каменной арки сидел седой старик. Поблёкшие чешуйки на скулах выдавали: его зверь спит… или умирает. А вместе со змеем уйдёт и сам змайс.

Запал угас. Разочарование накрыло резко.

— И это он — великий воин? — с обидой выдохнул мальчик, вспомнив их разговор. — Ты решила меня утешить? Да я его сейчас сильнее! Он вот-вот окочурится!

Сестра побледнела. Старик поднял взгляд. Острый. Холодный.

— Простите. Он ещё слишком юн. — Сиора поклонилась, сложив хвост. — Прошу, не судите строго.