Ночь с кровавой луной (СИ) - Зотова Диана - Страница 5

В салоне повисла тяжёлая тишина. Я знала, что отец прав — долг перед родом, перед нашей кровью требовал продолжения. Но как можно было отказаться от той связи, что держала меня с отцом? Как можно было предать его ради собственного счастья?

Машина мчалась по пустынной дороге, унося нас всё дальше от города, к месту, где решались судьбы стай. К месту, где мне предстояло рассказать о том, что видела в лесу. О том, что может изменить всё.

Как только мы въехали в резиденцию старейшин, я почувствовала мощный волчий запах, от которого по коже пробежала волна мурашек. Мой внутренний волк тихо заскулил. Нас провели внутрь здания, и, поднявшись по величественной каменной лестнице, мы вошли в открытые двери приёмного зала.

В тот же момент мы с отцом одновременно уловили запах тёмных. В зале нас уже ожидал их альфа — Селим, окружённый своими тремя сыновьями, которых я знала не понаслышке.

Мы были знакомы с детства, ведь на родовых встречах обязательно присутствие потомков альф. И сейчас, раз мой отец пришёл со мной, встреча явно носила родовой характер, что объясняло присутствие его сыновей.

Я села в кресло рядом с отцом, напротив стаи тёмных, и, приподняв бровь, окинула взглядом присутствующих. Мой взгляд скользнул по Зеку — недавно женатому, с мрачным выражением лица и чёрными, как ночь, глазами. Затем я посмотрела на Артемия, чьи глаза были такими же, как у их матери и Зека. Не сдержав усмешки, я перевела взгляд на Юрия — самого младшего и, пожалуй, самого легкомысленного из братьев, с ониксовыми глазами, как у их отца.

Пятое кресло, как и всегда, оставалось пустым — старший сын Селима был отправлен подальше, чтобы расширить территории. И это было к лучшему, ведь Данар унаследовал всю жестокость и силу своих родителей.

Помню, как отец заметно расслабился, когда в его офисе ему сообщили о том, что Данар покинул город. Даже мой отец боялся его, что уж говорить о других…

— Лиам, добро пожаловать, — с фальшивой улыбкой приветствует альфа тёмных моего отца. — По какому поводу встреча? Никак твоя дочь наконец изъявила желание продолжить род? — усмехается, переводя взгляд на меня.

Его сыновья тут же оживляются, устремив на меня свои хищные взгляды. Но я уже привыкла к этим похотливым взглядам. Особенно от Юрия, который буквально облизывается, глядя на меня, словно я кусок свежей плоти.

— На свадьбу хоть пригласите? — оскаливается Зек.

— Непременно, — надменно изгибаю бровь, глядя на него. — Ты побываешь на ней точно так же, как мы были на твоей.

— Мы поведаем причину нашего сбора при старейшинах, — спокойно отвечает отец альфе тёмных.

— Стая жалуется, Лиам, — вздыхает Селим. — Ты ужесточил правила и увеличил патрули, не согласовав это с нами. Я ведь могу заставить тебя пожалеть об этом, — крутит на пальце волчий перстень. — Убью тебя и дочь, и от вашей стаи ничего не останется, — оскаливается.

— Мы оба знаем, что моя стая сильнее, и уничтожить твою не составит особого труда, — твёрдо отвечает мой отец, не дрогнув.

В воздухе повисает тяжёлое напряжение. Я чувствую, как волк внутри меня рвётся наружу, готовый разодрать глотку Юрию, который уже строит мне глазки. Но сейчас не время — мы здесь не для драки, а чтобы рассказать о том, что может угрожать всем нам.

Двери снова открываются, и мы с папой впиваемся в них взглядом. Кровь густеет в жилах, когда в приёмный зал входит старший сын Селима — Данар.

Он стал ещё ужаснее внешне и намного больше физически. Его аромат настолько тяжёлый, что всё волчье нутро начинает дрожать и рычать, чувствуя смертельную опасность.

На нём чёрный пиджак и рубашка такого же цвета, которая расстёгнута неприлично сильно, обнажая татуированную грудь и шею. Под левым глазом набиты какие— то иероглифы, а ониксовый взгляд ярко горит, когда он медленно занимает своё место рядом с отцом, прямо напротив меня.

Живое воплощение тьмы, а не человека или волка. От него фонит смертоносностью, и сердце замедляет ритм под его наглым взглядом. Но я не показываю страха, хотя всё волчье нутро воет. Смотрю в ответ так же пристально и отмечаю детали: чёрный пирсинг в носу, гвоздик с гербом их рода в правом ухе, татуировки на кистях и пальцах.

Жуть как мерзко…

— Какими судьбами, Данар? Я думал, ты уже где—нибудь подох, — произносит мой отец, впиваясь пальцами в подлокотники кресла.

Данар, закончив бесцеремонно разглядывать меня без каких—либо эмоций, переводит ониксовый взгляд на моего отца и, обнажая белоснежный оскал, отвечает:

— Я вернулся, Лиам.

4. На пороге войны

Луна

Пять старейшин входят в зал один за другим, и мы, как полагается, поднимаемся с кресел в знак уважения. Я провожаю взглядом троих мужчин и двух женщин, игнорируя то, как все четверо отпрысков тёмных теперь в полном составе пожирают меня глазами.

Но всё же встречаюсь с тяжёлым, пронизывающим взглядом Данара. От его внимания кости начинают дрожать, а внутренний волк рвётся наружу, требуя расправы, которая может стоить ему жизни.

Вопросительно поднимаю бровь, не отводя глаз. Он же лениво приподнимает уголок рта, медленно проводит взглядом от моих ног до лица, а затем, глубоко вдохнув, наконец обращает внимание на старейшин, занимающих свои места.

Краем глаза замечаю, как Юрий, мой ровесник, изогнув шею, пытается разглядеть мой зад. Мысленно разрываю его на части за такую наглость.

Конченный человек и волк… Как же он меня раздражает!

— Добро пожаловать, Альфы, — кивает Маран. — Потомки, — кивает он нам.

Мы киваем главному старейшине и занимаем свои места. Я смотрю на отца, и он, поправив край пиджака, начинает рассказывать о причине, по которой потребовал встречи. Все слушают моего отца затаив дыхание. Селим хмурит брови — видно, что он не в курсе происходящего, а значит, это не рук тёмных дело. В открытом рту Юрия читается шок.

Отец заканчивает рассказ, кивает, и старейшины, нахмурив брови, мысленно начинают обсуждать полученную информацию. Спустя несколько минут Маран произносит:

— Явных доказательств нет, поэтому мы возьмём ситуацию под свой контроль. Но повода для беспокойства нет, и говорить об угрозе слишком рано, Лиам.

— Луна обнаружила и убила это чудовище, — произносит отец, и все взгляды устремляются на меня.

— Луна, — усмехается Маран, — и почему же я не удивлён? М-м-м? — хмыкает старейшина.

— Единственная волчица в своём роду, которая совсем не дорожит его продолжением, — хмыкает Хайра - старейшина. — Крушишь и сметаешь, верно? — усмехается пожилая женщина.

— Она до сих пор не дала согласие на брак? — спрашивает Девид, сидевший по правую руку от главного старейшины.

— Нет, — качает головой Хайра. — Этот брак уже ждут как манну небесную, а она за чудовищами носится вместо того, чтобы род свой продолжать, — вздыхает Хайра.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Их слова о продолжении рода уже не первый раз задевают меня, но сейчас, после всего, что произошло, это звучит особенно оскорбительно, тем более когда выродки напротив оскаливаются, явно насмехаясь.

— Ладно тебе, — хмыкает Маран, глядя на Хайру. — Подойди и покажи мне, Луна, — протягивает он ладонь.

Подхожу к Марану и сажусь у его ног, прикладывая щёку к его ладони. У старейшины такие же жёлтые глаза, как у меня. Он всматривается в мои, начиная применять свою силу.

Все старейшины обладают способностью, но у Марана она самая сильная. Он погружается в мои воспоминания, чувства, видит моими глазами всё, что происходило со мной, транслируя это всем старейшинам, связанным с ним.

Спустя какое— то время все старейшины смотрят на меня со страхом и непониманием в глазах. Маран нежно проводит ладонью по моей щеке и кивает, давая знак вернуться на своё место.

В зале повисает тяжёлое молчание. Даже обычно насмешливые и язвительные старейшины теперь выглядят потрясёнными. Они видели то, что видела я. Они почувствовали тот ужас, который охватил меня в лесу.