Ночь с кровавой луной (СИ) - Зотова Диана - Страница 13

Меня всё же проводили в его кабинет, где встретил меня высокий и очень милый мужчина, от которого пахло оборотнем…

— Добрый вечер, — приветливо улыбнулся он. — Чем могу помочь, Луна?

По запаху чувствую, что он не из моей стаи, но его кристальные голубые глаза и место его работы противоречит всем канонам стат темных…

— Здравствуйте, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие. — Меня интересует история прививок, которые делались в вашей больнице. Особенно одна из них. И зачем темный помогает людям, работая здесь?

— Конечно, я предоставлю информацию. О какой прививке идет речь? И я не из стаи темных.

— О той, что была сделана Залии. Я хочу узнать все подробности процедуры и состав препарата, — рассматриваю его. — Но вы не из стаи светлых, я вас не чувствую.

Его улыбка слегка померкла, но он быстро взял себя в руки:

— Я одиночка, Луна, и ни в какой стае не состою, — хмыкает он. — Возможно, потребуется некоторое время, чтобы найти нужную информацию.

Сморщила брови, не понимая, как такое возможно, ведь волк без стаи — это сравнимо со смертью…

— Это невозможно, — прошептала я, пристально глядя ему в глаза.

— Знаете, Луна, я тоже так думал. Думал, что меня ждет смерть, но, увы и ах, я всё же жив и живу среди людей. И да, я сейчас на обход тороплюсь, но если у вас всё же есть какие— то ещё вопросы, то осмелюсь предложить вам посетить ресторан через минут тридцать и пообщаться, как думаете?

Его предложение застало меня врасплох. Оборотень— одиночка — это против всех законов природы. Как он смог выжить без стаи?

— Да, — отвечаю, смотря на него пристально и не веря в услышанное.

10. Изгой

Луна

Для оборотней существует только один ресторан, и его владелец — Зек, сын альфы тёмных. Поэтому я облачилась в белое корсетное платье с большим разрезом на левой ноге и открытыми плечами, чтобы каждому из них показать, что я из светлых и никогда не встану на темную сторону.

Когда я вошла в ресторан, где меня уже ждал Тамиль, конечно, не обошлось без удивлённых взглядов. И я бы в любом другом случае никогда бы сюда не пошла, но мысль о том, что оборотень может выжить без стаи, не давала мне покоя. Поэтому я и пришла…

Интерьер, конечно, под стать тёмным: всё абсолютно в тёмных тонах, а акцентом служит золото, которое здесь повсюду. Вот, допустим, статуя из золота женщины в обнажённом виде буквально по центру. Люстра из золотой оправы с капельками из хрусталя. Бар, где даже стойка и полки из золота. Стулья с позолотой на спинках и столы с позолотой на ножках.

И в этом заведении все блюда первой свежести. Пищу на так называемой кухне потрошат и сразу подают на красивой хрустальной тарелке клиенту. Когда я села перед Тамилем, передо мной уже стояла подобная тарелка, на которой лежала грудинка. Слюни потекли, но я всё же отвела взгляд и устремила его на Тамиля.

Тамиль достаточно миловиден, и от него веет какой-то решимостью, он умеет пользоваться своей внешностью, и это видно в его каждом жесте. Признаться, он почему-то к себе притягивает, и ему словно хочется поведать обо всем на свете. Словно хочется довериться, и кажется, что ему можно доверять.

— Не думал, что вы решитесь войти сюда, Луна, — улыбнулся он, откидываясь на спинку стула. — Признаться, я польщён.

— Давай без церемоний, — отрезала я, отодвинув блюдо. — Ты знал, что я приду, потому что заказал это, — киваю на блюдо, — расскажи мне о своей жизни без стаи. Как тебе это удалось?

Он помедлил, словно взвешивая, стоит ли делиться этой информацией.

— Это было нелегко, — наконец произнёс он. — Но я нашёл свой путь. Путь, который позволил мне выжить и даже процветать. Поначалу я выдохнул, когда перестал чувствовать собратьев, когда перестал их слышать — наконец наступила тишина. Дальше начались мучения, и одиночество сжигало изнутри, выл на луну, так сказать, — хмыкает, — а потом смерился или же привык, и теперь живу среди людей и пользуюсь благами ваших стай.

— Почему покинул стаю? Очевидно же, что ты был в тёмной, раз питаешься свежим? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

— Возможно, когда-нибудь я поделюсь этой тайной с тобой, Луна, — уклончиво ответил он и словно бархатом выделил моё имя. — Но не сегодня. Одно скажу: меня прогнал конклав в лице Альфы тёмного, и я бы, наверное, вступил в вашу стаю светлых, но, увы, питаться падалью я бы не смог, — оскаливается.

— Но ты помогаешь людям, работая в городской больнице, — хмурюсь я, болтая бокал вина.

— Медицина всегда была моей страстью, и она, кстати, прекрасный источник пищи, — оскаливается он. — Вашей ли стаи об этом не знать, — улыбнулся, поднимая бокал с вином.

Чувствую, как хочу ему рассказать. Я прямо жажду этого и горю изнутри этим желанием, смотря ему в голубые глаза. Дышу, приоткрыв губы, и закусываю нижнюю, а потом выпаливаю:

— Кажется, появилась третья стая, и они чудовища, похожие на волка и на человека одновременно. И кажется… я думаю… кажется, кто-то играется с нашей кровью и создаёт их, внедряя её в человеческую, — сказала я быстро, запыхавшись, а потом непонимающе начала моргать.

Зачем я это сказала?!

Вижу, как глубоко вдыхает Тамиль, а после вдруг расплывается в улыбке, и это такая странная реакция…

Кажется мне плохо…

И только я хотела продолжить дальше свой рассказ, как вдруг он в лице поменялся, нахмурив брови. И в этот момент меня за локоть схватила чья-то крепкая рука. Вскинула голову и врезалась в озлобленное лицо с ониксовыми глазами Данара.

Его взгляд прожигал насквозь, а хватка становилась всё крепче. Кровь загустела в жилах, и, кажется, земля ушла из-под ног.

— Что ты здесь делаешь? — прорычал он, и в его голосе слышалась явная угроза.

И не дав мне ответить, он, смотря на Тамиля со злобой и отвращением, потащил меня за собой. Сжимает до боли мой локоть и тянет в дверь, за которой оказывается тёмный коридор.

— Отпусти меня! — пытаюсь вырвать я свою руку.

— Блондина мало?! Не натрахалась с одним, решила с изгоем поэкспериментировать?! — рычит он и толкает меня в стену со всей силой, от чего я ударяюсь головой. — Ты хоть знаешь, за что его выперли?! — хватает меня за скулы одной рукой и рычит у самых губ.

Дышу часто, смотря в его ониксовые глаза, и задыхаюсь. Волчье нутро словно за человеческим спряталось от страха, потому что сейчас Данар другой, и, кажется, всё, что было до этого, явно было лишь насмешкой с его стороны. А сейчас от страха ноги подкашиваются, и сердце моё бьётся настолько часто, что я просто стою под его натиском с приоткрытыми губами и молчу, даже не зная, что сейчас можно сделать.

Его дыхание обжигает мои губы, а хватка на скулах становится невыносимой. В его глазах плещется такая ярость, какой я никогда прежде не видела. Он словно настоящий — холодный, жестокий, беспощадный.

— Нахера ты с ним ужинала?! — рявкает он, встряхивая меня.

Но я не могу произнести ни слова. Язык словно прилип к нёбу, а тело парализовало от страха. Впервые за долгое время я чувствую себя по-настоящему беспомощной, и это ощущение пугает меня больше всего.

Касаюсь его руки, которая удерживает меня за скулы, и он сдвигает брови к переносице, но продолжает сжигать меня пламенным взглядом. Я, пользуясь его пристальным вниманием, резко пинаю его коленкой в пах. Данар отступает, хватаясь за ушибленное место, а я, не теряя ни секунды, срываюсь на бег.

Но в следующий же секунду я врезаюсь в чью-то грудь, и меня хватают за талию две крепких руки. Быстро смотрю на поймавшего меня, и сердце уходит в пятки при виде лица с ехидным и счастливым оскалом — Юрия.

— Твою мать, — шепчу я, — отпусти! — толкаюсь.

— Ну что же ты, богиня волчья, членов-то всех лишаешь? Ммм? Наказать, наверное, нужно. Говорил же, что брат не справится с тобой, — шепчет он, прижимая меня к стене и удерживая за руки.

— Пусти, я сказала! — рычу я.