Преданная. Хозяйка заброшенной усадьбы (СИ) - Лин Кира - Страница 8

Перед ней стоит вазочка с шоколадными печеньями. Дама бросает одно за другим в рот.

В комнате раздвинуты шторы, и солнечный свет наполняет ее. У окна стоит Марисса в пурпурном платье, скрестив руки на груди. На звук моих шагов слегка поворачивает голову и обдает меня пренебрежительным взглядом. Ни намека на заботу и беспокойство, о которых говорил Стюарт. Девица на дух не переносит Белс.

Беззвучно хмыкаю. Тоже мне новость! Было бы куда неожиданнее, если бы и правда переживала.

Прохожу к столу и отодвигаю стул напротив тучной дамы. Ее взгляд неприятен и назойлив. Крошки от печенья сыплются на белую скатерть и в вырез ее платья.

— Явилась, блаженная, — цедит дама и фыркает. — Кто тебя без присмотра из комнаты выпустил? — и отправляет в рот сладкую выпечку.

Я невольно кривлю губы и опускаю голову, чтобы она не увидела.

— Вредительница, — продолжает бухтеть она. — Весь сад перерыла. Розы, мои розы испоганила! — не прекращая жевать, возмущается. — Что смотришь? Про тебя говорю!

С усилием давлю в себе желание рассмеяться. Дама демонстративно воротит нос от меня и отправляет в рот очередное печенье. Вазочка стремительно пустеет. Присаживаюсь и складываю руки на коленях. Ну до чего мерзкая тетка!

Прям вылитая Галина Петровна с шестого этажа. Вечно злобится на соседей и жалуется своей откормленной мопсихе. Если бы не родинка на щеке, решила бы, что это она и есть.

Будто услышав мои мысли, тетка давится печеньем и начинает кашлять, сотрясаясь всем телом.

— Маменька! — сквозь зубы шипит Марисса и подбегает к ней. — Ну куда столько сладкого? У вас опять сахар поднимется, — подходит и отбирает у тетки блюдо с печеньями.

Отставляет на мою половину стола и возвращается к окну, обнимая себя за плечи. Нервничает, кого-то высматривает через окно. Экипаж, наверно, ждет - не дождется. Ох, как ей не терпится избавиться от меня!

Так эта дородная тетка - ее мать? Не догадалась бы. Марисса вся такая утонченная, талию двумя пальцами можно обхватить. Сама небось не ест мучное, чтобы фигуру сохранить.

Ох, Белиндушка, как ты могла такое допустить? Любовница твоего муженька пускает корни в его доме при живой жене и тащит в него свою мамашу. Неужели ты настолько бесхребетной была?

И о чем Стюарт только думает? Он же явно любит миниатюрных женщин. Как говорится, хочешь узнать, как девушка будет выглядеть в зрелости - посмотри на ее мать.

И тут довольно колоритный пример сидит, выпечку уничтожает!

Другой бы уже насторожился. Или, как минимум, задумался. Пока Мариссе не надел на пальчик заветное колечко, она будет питаться пыльцой и росой, а потом расслабится. И пиши пропало.

Тетка поджимает губы и с вселенской тоской глядит на недоеденное печенье. А потом переводит взгляд на меня и упирается им, щурит презрительно глазки-пуговки.

Аж горло сдавливает. Отворачиваюсь и жду. А чего, собственно, я жду? Где обещанный экипаж?

— В Воронью Тень собралась? — хмыкает тетка, но я упрямо не смотрю на нее. Ковыряю увлеченно пальцем уголок стола. Из образа еще рано выходить, но и переигрывать опасно. — Там тебе и место. Сгинешь, и слава драконьим богам! Никчемное создание. Наконец-то доченька моя станет законной супругой лорда Доусона. Давно пора было от тебя избавиться.

Нет, вы поглядите на нее! Уже распланировала и мою жизнь, и свою, и дочурки.

Медленно поворачиваю голову и смотрю на нее в упор. Да сколько же можно терпеть такое отношение?

Глазенки тетки расширяются, брови ползут на лоб. Чувствует, змея, что ей могут ответить. И я бы много чего высказала, но приходится держать себя в руках.

Протягиваю руку и пододвигаю к себе вазочку с печеньем. Беру одно и отправляю в рот.

М-м-м! И правда - вкуснотища! Прям тает во рту. Жую с нескрываемым удовольствием и невинно улыбаюсь мерзкой тетке. А ее аж трясти начинает. Зрелище не для слабонервных, меня же смех пробирает.

— Вот нахалка! — верещит она, наблюдая за мной.

Не отводя от нее взгляда съедаю все содержимое и отряхиваю ладони над вазочкой. Лицо тетки пятнами идет. Зря я так. Еще удар хватит, а я буду виновата. Но не могу удержаться.

С улицы доносится грохот колес и цокот копыт. Похоже, за мной приехали.

Снова отворяются двери. Марисса оборачивается, и на губах ее как по волшебству появляется милейшая улыбка. Еще не вижу, кто на пороге, а по спине уже ползет липкий холодок. Горло перехватывает от страха.

Глава 14

Медленно поворачиваю голову и наблюдаю безупречного Стюарта в черной рубашке, расстегнутой до середины груди, черных облегающих брюках, заправленных в сапоги. Волосы в художественном беспорядке, будто после салона красоты. Лицо - каменная маска.

Беззвучно вздыхаю. Хорош, негодяй.

Его темный взгляд падает на жабу в красном. А я избегаю на него смотреть и разглядываю свои ухоженные ноготки миндалевидной формы.

— О, господин Доусон! — суетится мать Мариссы и поднимается из-за стола, чудом не опрокидывая стул. — А я доченьку навестить приехала! Так рада вас видеть…

Стюарт едва заметно морщится и жестом заставляет тетку вернуться на стул и захлопнуть рот.

— Белинда?

Вот как ему удается произносить мое имя одновременно уничижительно и вежливо? Уметь надо.

Смотрю на него вопросительно. Дракон невозмутим и холоден, убирает руки в карманы брюк.

— Твои вещи погружены в экипаж. Все готово к отъезду.

Коротко киваю и поднимаюсь со стула. Беру шляпку со стола и надеваю ее. С гордым видом следую к дверям. Стюарт же ясно дал понять, что мне пора на выход.

Между лопаток свербит от мерзких взглядов. Вот же змеи! Изводить Белинду вздумали. Ничего! Скоро все свободно вздохнут. В том числе и я.

Стюарт возвышается надо мной и давит взглядом. Пегги притихла и жмется к перилам. Проскальзываю мимо муженька в дверной проем и тороплюсь выйти на крыльцо. Стюарт не сдвигается с места, но я чувствую его навязчивое присутствие.

На улице пригревает солнышко и пахнет весной. С наслаждением вдыхаю кристально чистый воздух. Чудесный день для начала новой жизни!

Оборачиваюсь на огромный особняк белого камня с панорамными окнами. Он ничего для меня не значит, как и его хозяин. Который, кстати говоря, смотрит на меня пристально, стоя в дверном проеме, будто портрет в раме.

Испытывает ли дракон хоть что-то по поводу отъезда Белинды? Будет ли скучать? Ой, сильно сомневаюсь. В его уютном гнездышке пригрелась змея, готовая исполнить любой каприз и заменить жену. Да и флаг им в руки!

Черно-серебряный экипаж с гербами в виде драконьей головы на дверях, запряженный шестью белыми лошадьми, стоит перед домом. За ним еще один - грузовой.

Слышу шаги и оборачиваюсь. Пегги спускается по ступеням, волоча одной рукой увесистый чемодан, а в другой держит небольшую корзину.

С облучка экипажа спрыгивает Тим в дорожном камзоле и брюках и помогает ей с багажом. Горничная с кислым видом провожает взглядом свой чемодан до грузового экипажа и горестно вздыхает, кутаясь в серую накидку.

— И куда ты собралась? — смотрю на Пегги, сощурив лукаво глаза.

Она моргает и поворачивает голову. Берет себя в руки и глубоко вдыхает. Вскидывает подбородок и смотрит на меня решительно. Даже нижняя губа не трясется - вот это сила воли!

— Я с вами в этот дом пришла - с вами и уйду! — заявляет, сжимая кулачки.

Улыбаюсь ей и, придерживая платье, спускаюсь к экипажу.

— И я рада этому, Пегги. Мне не помешает твоя помощь и поддержка.

Мои каблучки стучат по каменной плитке. Тим подает мне руку и помогает забраться в экипаж. Придерживаю шляпку и забираюсь.

Внутри просторно и комфортно, даже пахнет приятно, почти как в салоне дорогого автомобиля. Следом забирается Пегги и садится напротив. В ее глазах застыли непролитые слезы, но она старательно изображает смирение.

Усмехаюсь и смотрю на крыльцо. Неосознанно ищу глазами Стюарта, застывшего в полумраке прихожей. В груди дрожит неясное тепло - отголоски воспоминаний и эмоций Белинды. И все-таки она любила эту каменную глыбу. Ну а я - нисколько!