Преданная. Хозяйка заброшенной усадьбы (СИ) - Лин Кира - Страница 6

— Без его вердикта я же никуда не поеду, верно? Так чего тянуть?! Веди меня к нему, дорогуша, — решительно направляюсь к двери.

Пегги нервно покусывает кончики ногтей, но все же берет себя в руки. Провожает меня до дивана, придерживая под локоток.

— Обычно он здесь вас осматривает, — возражает горничная и тяжело вздыхает.

— Не дергайся ты так, прорвемся, — успокаиваю ее, а у самой тревожно горло сдавливает.

Едва отворяется дверь, как меня охватывает неприятное ощущение.

На пороге стоит сухой и высокий господин в темно-сером камзоле и черных шерстяных брюках. Жидкие седые волосы зачесаны набок и прикрывают поблескивающую лысину. В руках он держит коричневый кожаный чемоданчик.

— Доброе утро, Белинда,— скупо улыбается и проходит в комнату.

За спиной у целителя с каменным видом возвышается Стюарт. Смотрит через комнату равнодушным взглядом.

Целитель поочередно поднимает флакончики и разглядывает их содержимое на просвет, другой рукой поправляет очки.

— Рад вас видеть в добром здравии, — говорит и указывает мне на диванчик. — Прошу вас, присаживайтесь. — А потом ставит флакончик обратно на стол и обращается к Стюарту: — Дальше мы сами, господин Доусон.

Стоим в тишине, пока Стюарт не разворачивается к двери. А уходить он явно не хочет. Бросает на меня уничтожающий взгляд и покидает комнату.

— Что ж, приступим, — говорит целитель Барнс и подходит ко мне. — Вижу, ваш взгляд проясняется. Значит, назначенное мною лечение имеет положительную динамику. Приподнимите голову, милочка.

Послушно исполняю его просьбу. Господин Барнс подходит ближе и поднимает руки, подносит их к моим вискам. Боковым зрением вижу, как с его пальцев срываются голубые искорки и тянутся нитями к моей голове. Охватывает странное чувство, будто… чьи-то бесплотные руки копошатся внутри черепа.

— Х-м-м, — тянет целитель. — Вам гораздо лучше. Настоящее чудо! Но не будем радоваться прежде времени. Прошу, прилягте на спину.

Убирает руки и ждет, пока я приму горизонтальное положение. Склоняется и водит ладонями вдоль тела, при этом озадаченно хмурясь.

— Похоже, хворь отступает. Но, повторюсь, спешить не будем с выводами.

Выпрямляется и отходит к столику. Открывает кожаный чемоданчик и извлекает из него скрученные листы пергамента.

Я поднимаюсь и сажусь, наблюдая за ним. Ничего себе осмотр! Раз, и готово. И что он почувствовал, мне, конечно, знать не положено.

Опять лекарства назначит?

— Крайне любопытный случай, Белинда. Впервые за практику с таким сталкиваюсь, — бубнит себе под нос и что-то строчит пером на бумагах. — Выпишу вам несколько снадобий, будете принимать по схеме, которую подробно распишу. Уж не знаю, кто за вами будет присматривать в Вороньей Тени, но совершенно точно одну вас отпускать нельзя. Это опрометчиво и опасно для вашей жизни.

Разворачивается ко мне и, поправляя очки, всматривается в лицо.

— По окончанию курса лечения я вас навещу и снова осмотрю, — убирает перо в специальный футляр и прячет в чемодан. Закрывает его и снимает со стола. — Я передам вашему супругу свои рекомендации и пожелания. А вам желаю скорейшего выздоровления и удачи в непростых условиях Вороньей Тени. Если выздоровление пойдет тем же курсом, то существует вероятность вернуть ваши магические импульсы и подавленную магию.

— Подавленную магию? — растерянно переспрашиваю и морщу лоб, глядя на целителя.

Он коротко кивает с невозмутимым видом.

— Да, именно ее. Как и при каких обстоятельствах с вами произошло это несчастье - для меня загадка. То ли хворь глушит ее, то ли вы приняли специальное зелье. Но я почему-то уверен, что вы не способны на такое, Белинда. Потому остается надеяться на первый вариант. Хворь мы победим, я вам обещаю. Доброго дня, Белинда.

И покидает комнату. А я сижу еще несколько минут в тишине и соображаю - что к чему. Осмотр прошел гладко, даже слишком, целитель не заметил подмены. А если и заметил, то списал на болезнь. Отлично! Вот только про подавленную магию я ничегошеньки не поняла.

Мне ее кто-то…подавил?

Тихонько вздыхая, поднимаюсь с диванчика и тороплюсь к двери. Интересно же, что целитель извергу поведает вдали от моих ушей!

Осторожно выхожу и приближаюсь к перилам лестницы. Вижу в холле Стюарта, целителя Барнса и Мариссу. Что-то с лицом у девицы не то - похоже, она не рада улучшению моего состояния.

— Не вижу препятствий отпустить Белинду. Деревенский быт и свежий воздух благотворно повлияют на ее состояние. Убедитесь, что она соблюдает режим приема снадобий, — передает Стюарту свиток с назначениями.

Муженек разворачивает его и, хмурясь, вчитывается.

— Благодарю, господин Барнс. Учту все ваши рекомендации. Завтра же посажу ее в экипаж до Вороньей Тени.

— Но как же так? — встревает Марисса встревоженным голоском. Но под тяжелым взглядом Стюарта сбавляет тон и виновато улыбается. — Я хочу сказать, Белинда опасна для окружающих! Вы сильно рискуете, отпуская ее. Она нуждается в присмотре. Почему ее нельзя отправить в Обитель безмятежности?

— Поясните, Марисса, — хмурится целитель. — У вас есть возражения? Вы не согласны с моим профессиональным мнением?

— Не согласна! — с вызовом восклицает она, игнорируя суровый взгляд Стюарта. — И сейчас я вам докажу!

Ее глаза горят недобрым блеском. Марисса торопливо засучивает рукава платья и протягивает руки целителю Кертису. — Вот, полюбуйтесь!

Я свешиваюсь с перил по пояс, чтобы разглядеть ее аргументы. Пульс колотится в горле, страх дрожит холодком в груди. Неужели она все испортит?

Глава 11

Целитель Барнс придерживает дужку очков и наклоняется, рассматривает изящные руки Мариссы. Я с высоты лестницы не вижу, что там у нее.

Вроде царапины и отметины от полумесяцев ногтей на запястьях? Из-за них же и вышел из себя Стюарт. Но я-то уверена - Белс не просто так в нее вцепилась! Еще бы вспомнить….

— Ерунда. Ничего серьезного не вижу. Вы как всегда драматизируете, милочка. Ссадины, кожа почти не повреждена, — беспристрастно выдает господин Барнс, чем зарабатывает в моих глазах сразу сотню очков. Выпрямляется и смотрит на девицу. — Это не аргумент удерживать Белинду взаперти, Марисса.

Любовница мужа трясет губой и хлопает ресницами.

— Она мне руки исцарапала, — давит из себя жалостливым голоском.

Целитель вздыхает и направляется к двери.

— Уверен, ваши царапины - чистая случайность и недоразумение, — примирительно возражает ей мягким голосом. — Позже я навещу нашу болезную. Доброго дня, господин Доусон.

— Благодарю вас, господин Барнс, — отзывается Стюарт и провожает его к двери.

Я поспешно возвращаюсь в комнату, улыбаясь своим мыслям. Ох, Марисса! Ты старалась, но потерпела поражение. Но рано радоваться. Эта змея может еще что-нибудь выкинуть.

Отмахиваюсь от тревожных мыслей и направляюсь к столику со снадобьями. Открываю их по очереди и принюхиваюсь. Травы, травы, а это что? Фу-у!

Отставляю пузырек с темно-зеленой жидкостью. Пахнет отвратно и подозрительно.

Из-за двери слышится странный грохот и верещание Пегги. Едва успеваю отойти от столика, как дверь распахивается. И в комнату въезжает, собирая палас складками, сундук с массивным деревянным корпусом, украшенным искусной резьбой и позолотой. Замок с изящными металлическими накладками позвякивает при движении.

Следом за ним появляется темноволосый мужичок в простой льняной рубашке и серых штанах на подтяжках.

— Все, оставь здесь, — командует Пегги. — Спасибо, Тим.

Мужик выпрямляется и кланяется мне.

— День добрый, госпожа Белинда, — бухтит он и пятится. — Зовите, ежели понадоблюсь.

Тим, наш извозчик - всплывает в памяти Белинды.

Я улыбаюсь ему и киваю. Помощники мне пригодятся, тем более такие доброжелательные.

Пегги заходит, почти выталкивая мужичка в коридор, и закрывает за собой. Потирает ладошки и смотрит на меня большими глазищами.