Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло (СИ) - Лин Кира - Страница 87

Моё поведение вызывало у Бена моральное смятение, и он злился. Его гнев плясал тонкими раскалёнными иголками на коже.

— Совершенно другая ведьма, — голос его был ровен и пуст, но в нём угадывалась какая-то струйка утомлённости, а сквозь неё просачивалась ещё какая-то интонация. Тщательно контролируемое волнение. — Что с тобой произошло?

— Нестерпимо хочется крови, — протянула я и выпрямилась, опустила руки, поведя плечами. — Вот размышляю, кому бы в горло зубы всадить?

— Всё настолько плохо? — неожиданно смягчившимся тоном выдал он и усмехнулся.

Я вскользь покосилась на него. Бен перестал улыбаться, и лицо его стало отрешённым, будто жизнь из него ушла. Напряглись желваки, злость достигла пика.

Мы играли в игру, боролись с собой, и всё, о чём могли думать - не наброситься друг на друга. Бен плавно отлип от подоконника и расплёл руки. Я застыла посредине комнаты, глядя на него, не осмелившись нарушить повисшую паузу.

Между нами воздух потрескивал, дышать было тяжело, и я не сразу поняла, что молчим мы уже несколько минут. Моя уверенность пошатнулась, что-то вздрогнуло в груди. Разве я могу ему лгать и притворяться сильной?

Стоять перед лицом собственной слабости и корчить из себя железную леди?

Бен всегда видел меня насквозь, слышал мысли и чувствовал то же, что и я. Но что же сейчас творилось в его душе? Кажется, я уже знала.

— Хуже не бывает, — чуть слышно произнесла я и заморгала, не сумев выдержать его прямой взгляд. — Я приехала, а здесь разве что мебель к потолку не приколочена.

— Тебя это так волнует? — он неторопливо обходил меня, приближался, незаметно сокращая расстояние.

Волны его силы касались меня, накатывали, покрывая кожу мурашками. Я сжалась, охватила себя руками и всадила ногти в плечи.

— Ты разгромил мой дом, — облизав губы, на удивление ровным голосом ответила.

— Помнишь, ты плохо себя чувствовала? — Бен остановился, я ощутила тепло его тела кожей. В секундной паузе услышала биение его сердца - частое и резкое. — Я почуял тёмную магию. Осмотревшись и прислушавшись к стенам, случайно обнаружил нечто занимательное, но безобразно опасное.

— Прислушался к стенам? — я нахмурилась, недоверчиво хмыкнув. — Ты не слишком много времени взаперти провёл?

— Я говорю о тяжёлом смертельном проклятии, Эшли. И оно было изготовлено конкретно для тебя. Мишель точно определила, проведя несколько магических обрядов.

Он казался вполне серьёзным, даже не пытался играть. Интересное дело…. От страха у меня в груди стеснилось.

— Кто мог притащить в дом проклятие? — я сглотнула подскочившее к горлу сердечко.

И не только в скверной новости было дело. Мелькнула мысль и смыла всю робость, всю нахлынувшую нежность. Я должна была помнить, что он имел надо мной власть, но забыла.

Вся надуманная твёрдость куда-то улетучилась - сдала, чертовка, с позором позиции и бросила на съедение рагмарру. Я же на него без дрожи не способна смотреть!

Его руки были близко, дыхание касалось волос, и внизу живота появилась ноющая тяжесть. Вожделение снова взяло верх - я начинала считать, что «истинность» скорее наказание, чем дар.

Желание, приводящее к муке, и оно было настолько сильным, что становилось больно терпеть. Но я нашла в себе силы повернуться к Бену лицом и не отвести взгляд.

— Не знаю, — просто ответил он и загадочно возвёл глаза к потолку. Дрожь в воздухе нарастала - не одна я сдерживалась. Я могла попробовать на вкус его магию и нарастающее волнение с примесью привычной уже злости. — Может, Моника.

— Что? — невольно рассмеявшись, переспросила я. — Ты о чём, Бен?! Она моя сестра.

— А Том - мой родной брат, — сквозь зубы возразил он и сделал ещё один шаг в мою сторону.

— Почему ты недолюбливаешь Монику? Она хорошо к тебе и относится.

— Поэтому и недолюбливаю. Мишель искренне меня терпеть не может, о чём постоянно напоминает. Каждый раз, когда мы столкнёмся в холле или около кухни, обязательно выскажет своё «фи» или плюнет в сторону. А голова Моники для меня загадка, — он постучал пальцем по виску. — Неизвестно, что у неё на уме, когда она мне таинственно улыбается.

— Чушь! — вспыхнула я и попыталась обойти его.

Бен криво ухмыльнулся и расплёл руки, преградил мне путь. Я застыла, не решаясь посмотреть на него - уставилась на его вытянутую руку.

Когда он успел так близко подобраться? Играл, как кот с мышкой - с глупой, наивной мышкой, возомнившей себя сильной и крутой хищницей.

— Пусть не сестра, — согласился он, кивая, — но кто-то задумал избавиться от тебя. И бесполезно упираться, Эшли — я нашёл тому доказательство.

— Где оно? — я цедила слова, чтобы не заорать.

Между нами воздух плавился, от напряжения ломило кости, и кожа пыталась уползти. Я едва стояла перед ним. Сжимала и разжимала кулаки, боролась с желанием наброситься с объятиями или ударить наотмашь.

Мои чувства всегда балансировали на этой тонкой грани.

— Мы его сожгли, — сказал Бен, прожигая меня тяжёлым взглядом. Он опустил руку, но я не сдвинулась с места. Мне не хотелось уходить. Я не могла уйти - слишком сильна была тяга к нему. — Можешь поинтересоваться за ужином у Мишель.

— А, может, это ты сам? — вновь проснулась во мне дерзость.

Из глубин тела поднимался страх, и я смотрела на Бена слегка расширенными глазами. Он вскинул головой и погасил мой пыл одним этим жестом. И как же побороть его власть надо мной?

Я проваливалась в ледяную глубокую синеву его глаз и таяла, истончалась, как сгорающий лист бумаги. Кулон боязливо вздрогнул, напомнил о себе, и сила потекла по венам, витым золотым узором разлилась под кожей.

Я сжала руку в кулак и упрямо вздёрнула подбородок.

Бен озадаченно усмехнулся, склонил любопытно голову. Я залилась внезапно краской, дыхание сорвалось…. От него пахнуло силой и гарью, на прикроватной тумбе с электрическим треском загорелась настольная лампа, пугающе заморгала.

Я почти повернулась посмотреть, но вовремя одумалась - Бена нельзя упускать из виду.

— За какими ехиднами мне сдалась твоя смерть? — прошипел он, нависая надо мной. — Зачем я тогда бы остался здесь, Эшли?

— Дождаться и добить меня, раз с проклятием не вышло.

— Неужели, — он покачал головой, поглядев в сторону.

Заметив, что дверь в спальню открыта, силой мысли закрыл её - она с грохотом захлопнулась, аж стены колыхнулись. Я вздрогнула.

Ещё мгновение Бен размышлял, и вдруг на его губах мелькнула удивлённая улыбка.

Глава 67

Он снова взглянул мне в глаза, и я едва устояла на ногах. Удушливый запах гари, в грудь ударило кулаком ощущение тревоги, а сердце, спотыкаясь, устремилось в пятки.

Лёгкие сжимались, дышать стало больно, и предательски щипало глаза. Утерев тыльной стороной ладони испарину, проступившую на лбу, я смерила Бена стальным взглядом, который должен был бы осадить его, но только раззадорил.

Скользнула к дивану, но он опередил меня, размытой серой дымкой преградив путь. Я проглотила вскрик, посмотрев в его потемневшие глаза.

Он улыбнулся почти ласково, но стало дико страшно, захотелось ущипнуть себя, чтобы проснуться. Хотя я прекрасно понимала, что это никакой не сон!

Бен действительно пытался схватить меня!

Пробудились забытые страхи, но отчего-то мне не захотелось забиться в угол и обнять себя за плечи. Я стиснула зубы и толкнула его с прохода, ударив ладонью в грудь.

Бена отбросило к стене, но не успела я сдвинуться с места, как он вновь стоял передо мной, и улыбка походила на оскал.

— Что тебе нужно? — ледяным тоном спросила и выставила руку. Золотые нити опутывали её узорами, подсвечивая изнутри кожу.

Бен нахмурился, изобразил недоумение, пытливо вглядываясь в моё лицо.

— Ты изменилась, Эшли. Как прикажешь реагировать?

В его голосе прозвучала некоторая резкость. Я уловила нотки гнева, ревности, боли, жестокости. Страх жёг горло, стоять перед ним было невыносимо.