Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло (СИ) - Лин Кира - Страница 63

Зло запугивало нас, используя единственное своё оружие - страх. Я и пантера переглянулись. Она помогла мне попасть сюда, провела сквозь задворки реальности в свой неземной, вывернутый наизнанку мир. И я улыбнулась ей, испытав чувство благодарности.

Можно сколько угодно отрицать тот факт, что я принадлежу тёмной стороне, винить во всех бедах кулон. Я убила Мэриона и не понесла наказание. Убила и осталась собой вопреки правилам Эгморра и законам магов.

Со мной что-то не так, это же очевидно. Связана ли с этим побрякушка Линетт? Вероятно, она как-то повлияла на мою сущность, и теперь я не принадлежала к светлым магам. Я и сама себя уже не считала таковой после содеянного.

Быть тёмной - не значит являться чем-то злым, быть монстром.

«Тешь себя этой мыслью», — язвительно хмыкнул внутренний голос.

Я вздохнула. Пантера издала звук, похожий на кошачье мурлыканье, и толкнула меня влажным носом. Где-то в глубине души ворочался червь сомнения, но без неё поймать призрачную тварь не получится, хватит ждать чуда.

Тьма указала путь, а я последовала ему. Так чего же медлю?

Пантера поднялась и села рядом, ожидая приказа. Зло ощутило наше присутствие и заволновалось, плотный туман заполнял узкое пространство тоннеля. Становилось темно, как в пещере.

Я встала и оглядела себя. Снова чёрное платье, но на этот раз с длинными рукавами, закрывающими кисти рук. Ткань мягкая и струящаяся, похожа на вельвет, но нежнее на ощупь, а подол оформлен изящным кружевом.

В глубоком треугольном вырезе поблескивал кулон. Я слышала свой пульс, в ушах шумела кровь, но нет, то был не страх - волнение и непередаваемый трепет от осмысления собственных возможностей.

Он и подтолкнул меня навстречу неизвестному злу. А Зло уже ждало нас - в конце тоннеля чёрный дым клубился, обретая форму.

Тяжёлый шлейф тянулся ажурным веером, длинные волосы слегка развивались, будто на ветру. Я брела, опустив руки, и глядела на приближающийся образ, окутанный чёрно-синим дымом.

По стенам полз такой же чёрно-синий туман, взбирался вверх, застилая всё вокруг. Ещё немного, и он заполонит тоннель. Я напрягала глаза, всматриваясь в него, выхватывая прорисовывающиеся очертания фигуры, на этот раз женской.

Она стояла с опущенной головой, прямые волосы свесились вперёд и доходили до локтей. На ней было длинное платье, закрывающее стопы, и шаль, которую она придерживала, перебирая пальцами фантомную ткань.

Лицо оставалось в тени, и я двигалась, щурясь, пока не подошла слишком близко. Нас разделяло несколько метров клубящегося дыма - я застыла и беззвучно ахнула.

Призрак шевельнулся, поднял голову, и меня омыло волной зла, хлынувшей от него. Я устояла, силясь не моргнуть, уголком сознания уже понимая, кто передо мной. Линетт.

Внезапно стало нечем дышать. Страх сдавил грудь, стянул мышцы живота в тугой узел. Тень соскользнула с её лица, аквамариновые глаза наставницы пылали чёрным пламенем. Я поймала себя на том, что качаю головой, не веря увиденному.

Она была прекрасна, холодна и мерцала, словно скульптура, высеченная из лунного камня. Зло, которое мы искали, питалось страхами, но я никогда не боялась Линетт.

В чём же смысл этого перевоплощения?

В голове прогремел детский крик раскатом грома, задрожали стены тоннеля, от неожиданности я согнулась и заткнула уши ладонями. В памяти мелькнуло лицо Линетт, искажённое ненавистью, и глаза, полные свирепости.

И тьмы.

Крик перешёл в хныканье, прерываемое отчаянным визгом. Руки наставницы тянулись ко мне, а я отталкивала их и царапалась об её длинные ногти. От Линетт исходила угроза, объятия сулили нескончаемые муки.

Я попыталась прислушаться к детскому плачу, но он прекратился так же быстро, как и появился. Оглушённая, я часто задышала и выпрямилась. Это же был мой крик?

Но я не знала Линетт в раннем возрасте….

Призрак запрокинул голову и рассмеялся, от звука его потустороннего голоса по рукам поползли мурашки. Я не сдвинулась с места, не отвела глаз - стояла и ждала, когда он соизволит объясниться.

Он же любил игры с разумом, мог с упоением истязать рассудок жертвы, но мой запас терпения не вечен. Словно услыхав эти мысли, призрак замер, зловещий хохот разлетелся осколками во мраке. Дым сгустился, вытесняя свет, и мы оказались стоящими в лужице синего сияния, а вокруг нас расплескалась непроглядная тьма.

— Ты прикрываешься чужими масками, — мой голос прозвенел холодом в дрожащей тишине. — Яви своё истинное лицо.

— Моё истинное лицо - ужас, каким бы он ни был, любая его ипостась. Тот ужас, что невозможно забыть, — прозвучал голос призрака из уст Линетт. — Воспоминания спрятали от тебя в дальнем ящике сознания. Ты не можешь дотянуться до него, потому что не знаешь, где искать. А в моей власти коснуться любой твоей тайны, каждого твоего ночного кошмара и сделать так, чтобы ты вечно жила с ними.

— Кто ты? Как твоё имя?

Она качнула головой, совсем как настоящая Линетт, и протянула руку, лёгким жестом указала мне за спину. Я дрогнула, в первое мгновение намереваясь обернуться, но остановила себя.

В голове пронёсся пронзительный крик, сменившись тихими рыданиями, и невыносимо защемило под рёбрами. Ладонь инстинктивно коснулась груди, пальцы провели по огранке кулона.

Призрак разбудил боль, таящуюся глубоко в сердце, давно похороненную, но не забытую. Я стояла в оглушительной тишине, прислушиваясь к ней, надеясь вновь уловить эхо криков.

Ни звука, только тонкий далёкий звон в ушах, похожий на оловянные колокольчики. Я повернулась, как в замедленной съёмке, и увидела лежащее на боку тело женщины.

Первой мыслью было подбежать, но пульс заколотился так, что больно было дышать, не то, что с места сдвинуться. Чёрные волосы рассыпались по каменному полу, закрывая лицо - от одного их вида у меня закололо кончики пальцев.

Они помнили, как перебирали их, заплетали в них цветы флуций. Длинное атласное платье повторяло плавные линии точёной фигуры, собираясь блестящими складками в сгибах подогнутых коленей.

Руки лежали у груди, на запястьях сверкали браслеты с подвесками. Парящая птица, кошка и дракон в россыпи жёлтых камней - боль кольнула в сердце раскалённым кинжалом, и с моих губ слетел придушенный стон.

Я знала, что увижу, если обойду тело. Маму убил рагмарр и забрал кулон, в день её смерти я находилась в Академии и примчалась, как только сообщили из жандармерии.

До сих пор помню её сложенные бледные руки, пустые глаза, утратившие искру, что даровала жизнь. Аромат её духов с ноткой сирени смешался с запахом гари, повисшим в воздухе, пропитавшим стены, каждую вещь в доме.

Я зажмурилась и тряхнула головой, но когда открыла глаза, мираж не исчез. Напротив, он дополнился новыми деталями.

Вокруг тела взметнулось чёрное пламя, в завесе дыма мелькнули очертания дома. Его пожирал огонь, из которого донёсся другой крик - мужской. Вспышка памяти, и я стою на пепелище и смотрю на обугленные останки дома, а в голове стучат молоточки, забивая последний хриплый стон отца.

Виновных жандармерия так и не нашла, а фамильяры…. Искали ли они?

У меня подкосились ноги, тоннель поплыл, закружился, нестерпимо несло гарью. Я хотела закрыть лицо ладонями, но они оказались чёрными от сажи. Я уставилась на них, а глаза заполняли слёзы.

Гибель родителей запечатлелась в сознании, и сколько бы лет ни прошло, такое не забывается. Зло нащупало мои болевые точки и безжалостно надавило на них.

Но я пришла не для того, чтобы сдаться. Я должна стать сильной, верно?

Поведя плечами, я выпрямилась и медленно повернулась к призраку.

— Ты перебираешь мысли, точно вещи в сундуке, и швыряешь мне под ноги, рассчитывая сломить, — я слышала собственные слова и ничего не чувствовала.

Была пустой, как гулкая раковина на песке. Пантера потёрлась о ноги, обошла вокруг, извиваясь, скользя хвостом по ткани платья. Она защищала меня от потрясения, избавляла от нахлынувших страданий и ненужных эмоций.