Мастер врат (СИ) - Кас Маркус - Страница 48

Сильно же бедокурил в юности хозяин песчаных снов, раз помнит, как долго Наиля пробовала. Всё же за каждой мудростью лет таится столько проб и ошибок…

— Но в вашем случае это не сработает, — обескуражил меня джинн. — Сначала вы сделали то, что нужно делать в конце. А значит, и начинать нужно с иного.

— Потому что закрыл проходы? — как ни странно, на этот раз я его понял. — Разрывы, так вы это назвали.

— Верно. Вы пошли своим путём. О Ходящих так и говорили раньше — у каждого свой путь.

— А у того… — мне не хотелось называть имя, уж слишком болезненно было упоминание о том маге для Мухариба. — Тоже был свой путь?

Джинну понадобилось время, чтобы ответить. Отвлекая себя от мрачных воспоминаний, он вновь занялся кофе. Чуть забылся и расплавил песок под туркой. Пока он исправлял оплошность, на моё колено забралась маленькая ящерка, покрутилась и устроилась в складке брюк, задремав.

— У каждого Ходящего свой путь, — наконец возобновил рассказ Мухариб, повторяя сказанное. — Слышал я, от того, как начинает он, зависит то, что встретится там, среди звёзд. Когда-то и к нам пришёл Ходящий, открыв для нас ваш мир. Кто знает, может, он нас и сотворил…

Самая дремучая легенда, о которой даже древний джинн говорил с каким-то страхом, гласила, что те самые Титаны и были первыми Ходящими. Вздумался им чудесный, ну или не очень, мир — они шли туда, таким образом его создавая.

Мысль материальна, да уж.

Встречал я как-то раз следы одного сумасшедшего менталиста. Что уже само по себе нонсенс, так как маг разума теоретически не мог сойти с ума. Выгореть — очень вероятно, но не стать умалишённым. Но этот сумел каким-то образом.

При этом умудрился дойти до высшего ранга, оттого своё безумие буквально транслировал в чужие незащищённые умы. Благо хоть был отшельником, и все жертвы его были случайными, сами набрели на безумца. Искал маг мифический город, что ушёл под воду ради спасения. Поселился на берегу озера Светлояр и проводил там исследования.

Так вот, свидетелей нашлось много. Кто-то сам видел сквозь толщу воды сверкающие дома того старинного града. Клялся силой и, что примечательно, не терял дар. Еле обнаружились ментальные отпечатки в разумах этих людей. Но, правда, больше утопленников потом нашлось, из самых верящих. Да и маг пропал тоже.

Может, и правда сотворил тот город и теперь счастливый там сидит. Так и говорили все, кто выжил.

Мир, безусловно, полон чудес. Но чтобы такое…

— Но то дурные поверья, — вздохнул Мухариб. — Ходящие — не сотворители миров, а лишь путники среди звёзд. И все почти они там теряются навечно.

Ладно, разберёмся. Чтобы не потеряться, нужны две вещи. Хорошая карта и веская причина вернуться.

Я невольно взглянул на часы, хотя здесь они остановились.

Дух джинна, заметив мой жест, принялся рассказывать уже что-то более практичное. И выходило, что без обучения всё же не обойтись. Он пытался объяснить чувство потоков — «нитей ожерелья» и даже показать их, но это как нарисовать картину. Вот холст, вот краски и кисти — возьми и напиши хотя бы простой пейзаж.

— Как нарисовать сову, — всплыла из памяти молодого графа какая-то современная шутка.

— Что? Какую сову? — нахмурился джинн. — Причём тут пернатые из вашего мира?

— Не обращайте внимания, — махнул я рукой. — Исключительно человеческий навык — иронизировать для облегчения нахождения верного решения. Насмехнулся над проблемой — и нет её.

— Магия? — уточнил Мухариб.

— Магия, — кивнул я. — Очень могущественный аспект. Жизнь может спасти. Вы извините меня, уважаемый, но мне придётся вас покинуть. Мы продолжим, если не возражаете, позже.

— Ждать будут вас здесь в любое время, — поклонился джинн. — Но просьба есть у меня. Не надо больше… Пока не стоит вам пытаться прорвать завесу меж мирами, брешь может стать необратимой. Последствий предсказать не в силах я. Придёт тот миг, когда случится то, что должно. Всегда приходит он тогда, когда необходимо.

— Хорошо, — не стал спорить я.

На самом деле я вымотался напиткой камня и хотел вернуться домой. Пройтись по ночным улицам, охладить разум и восстановить силы. И подумать. Как я всё же смог перенестись в свой мир.

— Я скоро вернусь, — пообещал я и поднялся, но прежде аккуратно снял с себя ящерицу. — А пока…

Нащупал в кармане осколок цитрина и, поддавшись чувству, достал и протянул камень джинну:

— Это вам. Немного светлой надежды для этого мира.

Просто это было правильно. Он должен остаться здесь. Как символ, как напоминание, как источник силы, которой иногда недостаёт совсем чуть-чуть.

— Я… — Мухариб явно сильно растерялся. — Ваш дар бесценен, Искандер-мусафир.

Призрак коснулся цитрина и тот засветился. А затем взлетел с моей ладони, как пушинка, и переместился прямо в грудь духа. Замер в районе сердца и начал мерно пульсировать.

— Вы же не знаете, что сделали, да? — развеселился джинн, глядя на моё ошарашенное выражение лица.

Свет цитрина затухал, но при этом сам призрак становился всё материальнее и реалистичнее. Он воплощался в настоящего элементаля. Аура Хакана вспыхнула, и он отшатнулся к берегу. Зашипела вода.

Мухариб Аль-Сахра, древний дух пустыни, хозяин песчаных снов, и кем бы он ещё ни был, стал самым настоящим. Уж кому, как не мне, то есть обладателю аспекта Видящего, это было ясно.

Бывший призрак стремглав унёсся в заросли пальм, а я задумчиво хмыкнул и повернулся к шипящему озеру:

— Хакан… Выйди из воды, пожалуйста, ты так всё испаришь.

Судя по реакции моего элементаля, он тоже не предполагал, что такое возможно, а значит, и спрашивать бесполезно. Но хотя бы послушался, выйдя к шатру.

В оазисе было очень тихо, только трещали ветки в той стороне, куда убежал Мухариб, да тихо пели сверчки.

Я достал вторую часть цитрина и посмотрел на камень уже иначе. Неужели… Мне бы никогда и в голову не пришло, что призраков можно воплощать с помощью этого аспекта.

Сразу захотелось проверить с духом предка.

Нет, лучше с кем-то, у кого более покладистый характер и кто не устроит из особняка фортифицированную крепость.

— Искандер-мусафир! — из кустов с противоположной стороны выскочил новоиспечённый джинн. — Позвольте… Примите…

Да он натурально запыхался!

Мало того, хозяин этих мест запнулся о край ковра, что служил полом в шатре, и чуть не грохнулся, запутавшись в своём длинном балахоне. Но устоял и расхохотался.

— Нужно будет привыкнуть…

Джинн протягивал мне что-то, зажатое в ладонях.

— Искандер-мусафир, примите этот дар пустыни. Великих пустынь наших миров. Первый человек Хабаша принёс это нам в те времена, что забыты. Он сказал… — джинн забавно поморщился и прикусил губу. — Сказал, что когда-нибудь этот дар снова послужит мирам.

Он раскрыл руки, и я ахнул.

Сапфир. Удивительного глубокого синего цвета камень. Но ладно цвет… Размер его был просто нереальным. Откуда-то выскочили все объяснения мастера-ювелира про караты, вес и так далее. Почти с мою ладонь. Тысяча карат, не меньше! Сокровище.

— Это же… — я даже не понял, как прикоснулся к камню.

Сила! Сапфир был готов принять магию, словно жаждал её с таким жгучим нетерпением, что чуть не сводил с ума. Ментальная сила. Будто в этом сапфире был свой собственный разум.

— Это звезда пустыни, — улыбнулся Мухариб. — Так его называли.

Невероятно.

Я буквально не верил ни своим глазам, ни тактильным ощущениям.

— Он прекрасен, — только и смог выдохнуть я, погружаясь в сердце этого изумительно камня.

Он не просто пел мне, он рассказывал о временах, когда пески были повсюду, в обоих мирах. Только пески и реки, живительными артериями протекающие через беспощадное царство природы. Там, откуда пришёл сапфир, было так. И вдоль этих рек шёл человек, шёл на юг в поисках убежища, плодородных земель.

Уж не знаю, так ли до сих пор, есть ли там месторождения, всё же не так внимательно слушал я Хлебникова, да и не успел он мне рассказать всё, но эта истинная звезда пустыни была родом из Африки. Откуда-то из далёких земель этого жаркого континента.