Дорога к магии без легких шагов (СИ) - "Strelok" - Страница 42

Результат почувствовался сразу. Поток стал менее плотным, контроль ухудшился. Пропускная способность упала заметно, процентов на двадцать пять, а то и на треть. Тело откликалось чуть медленнее, чем раньше, а тонкие манипуляции требовали большего усилия. Олег открыл глаза и усмехнулся.

— Ну и ладно.

— Тебя это устраивает⁈ — удивилась Лэяо.

— Учитывая, что у меня есть ты… -он сделал паузу, поправился. — У нас есть ты, суммарный уровень силы все равно не сильно просел.

— Я больше не буду делать ничего подобного. Никогда.

— И не нужно, -кивнул он. — Я тоже не намерен повторять этот трюк, как и верить зеленозадым мартышкам.

Олег был свободен, и пусть энергетика пострадала. По его мнению — адекватная цена за свободу.

— Отдохни, -сказала Лэяо. — Завтра будем думать, как жить дальше. Уже без чужих цепей.

Олег ушел поздно ночью, не прощаясь. Он дождался, пока в башне окончательно стихнут шаги, пока гоблины улягутся спать. Собрал немного сушеной рыбы, связку корнеплодов, пару узелков с травами, которые сам же когда-то помогал сортировать, и на этом все. Не было смысла в разговорах, Нух стал бы просить остаться, Гух попытался бы увязаться за Олегом, а обрекать ушастого на смерть в мире людей, привлекать к себе лишнее внимание определенно не стоило.

Парень, недавно встретивший семнадцатилетие, спустился по знакомой тропе, стараясь не шуметь. Никто не стал останавливать.

Дорога с гор на юг растянулась в однообразную цепь спусков и подъемов, редких перевалов и все более пологих склонов. Воздух становился теплее, ночи мягче, растительность постепенно менялась, вместо чахлых кустов и жесткой травы появлялись низкорослые деревья, затем полноценные сосновые рощи, где можно было укрыться от ветра.

Олег шел без спешки, выбирая путь интуитивно, ориентируясь на солнце, рельеф и собственное ощущение направления. Он не прокладывал маршрут заранее, не строил сложных планов, просто двигался туда, где, по его расчетам, шансов выжить и раствориться среди людей было больше.

Северное приграничье он сознательно оставлял за спиной. Там слишком много тревоги, слишком много свежей памяти о набегах северян, о выжженных деревнях, о чудовищах, спускающихся с гор.

В таких местах любой одиночка автоматически становится подозрительным, особенно если он крепче обычного крестьянина, идет налегке и не выглядит ни торговцем, ни паломником.

Маги там тоже держатся настороже, проверки жестче, а терпение к странностям заметно ниже. Олег прекрасно понимал, что его энергетика, даже после всех потерь и шрамов, все равно не выглядит нормальной для простого человека. Чем дальше от границы, тем выше шанс, что на это просто не обратят внимания.

На юге, по слухам и обрывочным рассказам, было спокойнее. Больше городов, больше людей, среди которых легче затеряться. Там магия была частью повседневности, но именно поэтому на нее смотрели спокойнее, если ее обладатель, не нарушая порядок.

Олег рассчитывал на это, пусть и понимал, что идет почти вслепую, опираясь на логику и общее представление о том, как устроены большие архаичные общества.

Альтернативы все равно не существовало. Сидеть дальше в горах, ковыряться в остатках знаний гоблинов, вариться в собственных мыслях и постепенно сходить с ума от замкнутости он больше не мог.

Еды нес немного и относился к этому спокойно. Сила цуаня позволяла обходиться без пищи и воды несколько дней подряд без заметного упадка сил, тело переходило в экономный режим, ци циркулировала медленнее, но устойчиво, поддерживая мышцы и внутренние органы.

Он уже проверял это раньше, сначала с опаской, потом с растущей уверенностью. Рыба и корнеплоды были скорее подстраховкой, чем необходимостью, чем-то, что позволяло не тратить лишнюю энергию на поддержание баланса, если путь затянется.

Внутри не было ни облегчения, ни сожаления, только холодная решимость двигаться вперед. Олег уходил не от гоблинов и не от башни, он уходил от тупика, который вырисовывался.

Большой мир ждал где-то впереди, непонятный, враждебный, перегруженный правилами и ритуалами, о которых он знал слишком мало. Олег это осознавал и все равно шел, потому что оставаться на месте означало медленно деградировать…

Горы Джуань остались позади не сразу, они сходили на нет постепенно. Острые гребни сменялись вытянутыми сопками, покрытыми более густым лесом. Перепады высот становились меньше.

Олег все чаще ловил себя на том, что может идти, почти не глядя под ноги, не опасаясь сорваться или подвернуть ногу на очередном скрытом под слоем хвои камне. Это было непривычно и даже немного расслабляло.

Хвойные леса начали редеть, сначала появлялись вкрапления лиственных деревьев с широкими, мясистыми листьями, затем хвоя и вовсе отступила.

Ее место заняли густые бамбуковые рощи, шуршащие даже при слабом ветре, а между ними росла растительность, которую Олег не смог бы опознать даже приблизительно.

Лианы с матово-блестящей корой, цветы странных форм и оттенков, огромные насекомые с полупрозрачными крыльями. Вся эта флора выглядела знакомо лишь в общих чертах.

Воздух стал более тяжелым и влажным, сырость въедалась в одежду, в отросшие волосы.

Олег отметил это машинально, подстраивая ритм движения и циркуляцию ци под новые условия, уменьшая перегрев и не давая телу тратить лишнюю энергию.

Путь продолжался без происшествий. Ни крупных хищников, ни людей. Шестнадцатый день стал таким же, как и предыдущие, пока после очередного спуска в широкую, открытую долину он не вышел к дороге.

Широкая, мощеная камнем, с тщательно подогнанными плитами, утрамбованной обочиной и неглубокими канавами для отвода воды. По краям кое-где стояли каменные столбы с выбитыми знаками, которые Олег не понимал, но общий смысл угадывался без труда. Указатели.

Это был крупный маршрут, не сельская тропа и не обычная проселочная дорога. Такие строят надолго, с расчетом на тяжелые повозки, войска, обозы, быстрые переброски людей и ресурсов. Империя Дракона не могла позволить себе роскошь плохой логистики, слишком огромной она была, слишком много у нее врагов, как внешних, так и внутренних. Восстания, мятежи, приграничные конфликты, все это требовало скорости. Дорога под ногами Олега была прямым подтверждением того, что здесь умели думать на десятилетия вперед.

Он ненадолго остановился, огляделся, присел, провел ладонью по холодному камню. Дорога была «„живой“», с едва заметными следами колес, копыт, подошв, она пахла пылью, солнцем и чем-то еще, трудноуловимым, но ассоциирующимся с людьми.

Это был первый по-настоящему явный знак того, что он вышел из глухой окраины мира и приблизился к его обжитой части. Олег поднялся, выбрал направление, ориентируясь на положение солнца, и двинулся на юг. К людям, городам и тем правилам, с которыми ему предстояло столкнуться лицом к лицу.

Преодолев очередную сопку, Олег обнаружил, что относительно дикая местность закончилась. Дальше простиралась равнина.

Рисовые поля до самого горизонта, разделенные узкими дамбами, по которым медленно ходили крестьяне, по щиколотку в воде, согнув спины и монотонно выполняя одну и ту же работу.

Чуть дальше начинались пастбища, где паслись массивные быки и коровы. Эти животные явно были основой местного хозяйства, их использовали как тягловую силу, источник мяса, молока и кожи. Лошадей Олег не видел вовсе, что только подтверждало рассказы о том, что в этих краях они были редкостью и скорее признаком статуса, чем обыденностью.

Деревни выглядели бедно и однообразно. Низкие хижины из бамбука и тростника, крытые соломой, утоптанные дворы, несколько общих навесов, где сушилось зерно или ремонтировался инструмент.

Люди жили здесь тяжело и безыскусно, от рассвета до заката, не поднимая головы. Их движения были медленными, экономными. Когда Олег проходил мимо, на него бросали короткие, настороженные взгляды, но почти сразу отводили глаза, возвращаясь к работе. Будто он был не человеком, а очередным странным явлением, не стоящим внимания.