В логове Архана. Слепая любовь (СИ) - Толич Игорь - Страница 5

Глава 8. Настя

— Это ещё что?! — запаниковала я, прикрывая голову руками.

Из спринклеров било во все стороны, заливая пол, кровать, даже стены. Но ни дыма, ни запаха гари я не ощущала. На размышления времени не оставалось.

Вскочила, едва не поскользнувшись, и рванула к двери. На мне была только длинная футболка и трусики. Думать о приличиях было некогда. Вода текла по ногам, холодная настолько, что сводило зубы, а сирена продолжала выть, будто сам дом кричал о помощи.

— Архан! — заорала я, пытаясь перекрыть стоящий гул. — Архан, где вы?!

Я бежала по коридору, босыми ногами шлёпая по мокрому полу. Всё вокруг мигало красным от аварийных ламп, воздух вибрировал от звука тревоги. Спальня Архана оказалась пуста. Я открывала каждую дверь и, как дикая, верещала во весь голос:

— Архан! Ответьте!

Голос уже сорвался, но я не остановилась. Боже, ещё не хватало помереть в первый же рабочий день. Ещё и Архана не было нигде. В голову лезли страшные мысли. Вдруг он упал?! Вдруг уже мертв?! Да, он был козлом, но смерти его я не хотела.

Футболка прилипла к телу, сирена выла, будто мир рушился, я бежала вниз по лестнице, два раза чуть не соскользнув с мокрых ступеней. Вода текла по волосам, по лицу, всё вокруг мелькало в красных вспышках аварийного света.

— Архан! — вновь закричала, ощущая, как саднит горло. — Архан, отзовитесь!!!

Добежав до первого этажа, я резко остановилась.

Архан стоял у пульта охраны, одной рукой опершись о стену, другой — нажимая какие-то кнопки. На лице — наглая ухмылка. А потом он едко засмеялся.

ЗАСМЕЯЛСЯ!

— Что происходит?! Какого… Какого…

Я задыхалась от гнева и паники, которая всё ещё стучала в висках. А он, такой же мокрый до нитки, стоял у пульта и смеялся. Его чертовы очки скрывали глаза, а я бы ой как хотела в них заглянуть сейчас. Увидеть, есть ли там хоть капля совести?!

— Освежилась? — наконец заговорил Архан. Голос спокойный, ленивый, будто мы не стояли по щиколотку в воде посреди потопа.

Он нажал пару кнопок на пульте, и струи из спринклеров сразу ослабли, а потом прекратились. Ещё одно нажатие — и сирена, наконец, смолкла. В доме воцарилась звенящая тишина, нарушаемая только капающей с потолка водой.

— Что произошло?! — я почти кричала. — В доме был пожар?!

— Пожар? — Архан хмыкнул, чуть приподняв бровь. — Нет. Я просто решил проверить, как у тебя с реакцией.

Я моргнула, думая, что мне послышалось.

— Что?..

Он повернул голову в мою сторону, и уголок его губ едва заметно дёрнулся.

— Знаешь, справилась ты на троечку.

Проверить? Реакцию? На троечку?!

Меня словно ногой в грудь ударили, настолько тяжело стало дышать. Он… он чуть не довел меня до инфаркта! Весь дом мокрый, как половая тряпка! У меня уже глаз дёргается, а он… он… проверял мою реакцию?! УРОД!

— Я волновалась за вас…

— Харе пиздеть мне тут, — улыбка слетела с его лица, словно её никогда не было. — Волновалась она, — зло буркнул.

Тут я даже спорить не стала. Я действительно испугалась, что с ним могло что-то случиться, но отстаивать свои слова не собиралась. С этим мужчиной всё было тяжело, даже просто вести диалог.

— Всё мокрое…

Я огляделась по сторонам, и только сейчас до меня дошло, что я как бы тоже не сильно в приличном виде. На Архане хоть футболка и штаны были. Хорошо, что он не видел мой внешний вид… точно бы шлюхой обозвал. Но мои вещи ещё не привезли, и мне пришлось спать, в чём приехала.

— Так убери, — бросил он, отмахнувшись, будто речь шла о паре пролитых чашек, а не о потопе во всём чёртовом доме.

Я растерянно моргнула.

— Но… весь дом в воде!

— Проблемы? — его голос стал ниже, мягче, но от того только опаснее.

Я не успела ответить. Он сделал всего два шага — точных, уверенных, будто прекрасно знал, где я стою. И теперь возвышался надо мной, мокрый, холодный, как каменная стена.

Сердце бешено колотилось.

«Как он это делает? — пронеслось в голове. — Он же не видит…»

Влажная ткань футболки липла к коже, я чувствовала на себе его дыхание, а он — будто наслаждался этим молчанием, натянутым, как струна.

— Убирай, — произнёс он почти шёпотом, но в этом тоне не было просьбы, только приказ. — Или ты уже домой захотела?

— Уберу, — процедила сквозь зубы, проклиная те дни, когда мне прошлись прогуливать пары из-за работы.

Он чуть наклонил голову, будто уловил моё раздражение, и усмехнулся уголком губ.

— Вот и умница.

После этого просто повернулся и пошёл прочь. Без спешки, уверенно, будто и правда видел каждый сантиметр заливающегося водой пола. Он открыл дверь на веранду, и свежий ночной воздух ворвался в дом. На фоне капающей воды его силуэт выглядел почти нереально — высокий, спокойный, как будто всё происходящее его вовсе не касалось.

Дверь за ним тихо захлопнулась.

Я осталась одна среди луж и собственного раздражения. Собрала волосы в пучок, выдохнула и пошла за шваброй и ведрами.

Глава 9. Архан

Надо же… И как это она ещё разрыдалась?

Все предыдущие сиделки, которых присылал Саид, в первый же час начинали выть в потолок. А через два их уже и след простывал. Тупые соски. Хотели поживиться лёгким баблишком, а тут такой облом. Потому мне и не нужны никакие няньки. Хрен его знает, что у них на уме. От женщин любой подлости можно ждать. Они ведь так и сгорают от нетерпения, чтобы какую-нибудь хуйню устроить. С ними нужно идти на опережение и сразу давать понять, кто тут хозяин. Иначе — первыми воткнут нож в спину.

А ещё лучше — вообще ни с кем не связываться. Свой дом я знаю, как пять пальцев. Ничья помощь мне не нужна. За пределы всё равно выходить особо не собираюсь. Раз уж Всевышний дал мне такое испытание, я выдержу его стойко. Не сломаюсь. И больше ни под одну бабу не прогнусь. Они сами будут ломаться пополам. И эта Настенька — тоже. Очень скоро сломается.

Это сейчас она ещё клювик задирает. Одна маленькая, но очень гордая птичка… Посмотрим, как запищит эта птичка завтра.

А сейчас пора было и отдохнуть. Благо, ночь была тёплой. Я вышел в сад, кое-как добрёл до беседки. Это был самый сложный маршрут — без всяких опор, полностью вслепую, без ориентиров. Саид всё настаивал, чтобы я взялся за трость для слепых. Может, ему в его возрасте и нужна трость. А я и без трости спокойно обойдусь, и без прочих «вспомогательных средств».

Я — боец. Я родился, чтобы выдерживать удары. Не только в октагоне, но по жизни. А жизнь меня била. Особенно в последнее время. Но ныть я не собирался. Ненавижу это дерьмо — нытьё и всё прочее. У меня нет зрения, но есть гордость. И за прошедшее время смог сделать так, чтобы ни одна тварь мне слова поперёк сказать не могла.

Ай, блять!.. Наткнулся на осветительный столбик у дорожки. Надо нахуй эти столбики все убрать. Свет мне теперь не нужен. Теперь вся моя жизнь — сплошная тьма.

Наконец, удалось нащупать резную деревянную стенку. Я и раньше тут ночевал. Мне много не нужно: спальник, подушка и тишина. И здесь всё было в наличии. Я преспокойно погрузился в сон. Ещё некоторое время доносились звуки со стороны дома, но меня это быстро перестало волновать. Настенька там, небось, бесится… Ну, пусть побесится. К утру она точно испарится нахрен.

А утром меня разбудил какой-то неприятный монотонный шум. Как будто случали молотком. Противно так стучали — на нервы дико давило. Только откуда эти звуки?..

Прислушался — вроде из дома. И кто там с утра пораньше ремонт решил устроить? А-а, небось эта курица бригаду рабочих вызвала. Без моего разрешения. Ну, сейчас я ей задам…

Злой, как чёрт, возвратился в дом. По дороге опять врезался в сраный светильник, вырвал его нахуй, отшвырнул и продолжил маршрут. Зашёл с веранды — звуки усилились. Побрёл на звук — ага, из холла…

Шёл аккуратно — небось что-нибудь разбросали по полу. Но, на удивление, ни на что не напоролся и наконец добрался до холла. Принюхался — это был верный способ понять, сколько людей в помещении. Обоняние у меня тоже здорово обострилось. Я по одному запаху мог теперь определить человека, как волк. Но незнакомых запахов не было…