Преданная. Хозяйка закусочной у дороги (СИ) - Лин Кира - Страница 24

— Разумеется, нет, — поднимаюсь и киваю ему. — Благодарю, Дориан.

Выхожу из кабинета, погружённый в размышления. Мысли в голове гудят, как встревоженное осиное гнездо. Уже на пороге задерживаюсь, оборачиваясь через плечо:

— Кстати… слышал, у тебя свадьба сорвалась?

Он заметно мрачнеет. Смотрит прямо на меня, но взгляд становится пустым.

— Да. Тёмная история, — коротко бросает и кривит губы. — Подкинула невестушка мне проблем…. Но не будем об этом.

Поднимается и подходит к окну, давая понять, что наш разговор завершён. А я не настаиваю. Слухи разные ходят, ситуация у Эльгариса весьма деликатная.

Закрываю за собой и шагаю по коридору, пока в меня с размаху не врезается архивариус.

Глава 31

Эмилия

С первыми лучами солнца мы уже на ногах. Ночью почти не спала - прокручивала в голове список дел, проверяла записи в ежедневнике, мысленно накладывала друг на друга рецепты и последовательность подачи.

Но стоит приступить к работе, как тревога отступает, сменяясь сосредоточенностью. Я так ждала этого дня! Так волновалась и готовилась, что сил бояться не осталось. Надо действовать. Всё у нас получится, уверена. Должно получиться!

Филя всё ещё дрыхнет, свернувшись клубком на кровати. Но долго ли это продлится - вопрос. Заранее подготовлю лакомства для него, чтобы нос не совал в блюда для гостей. Ему ж ума хватит и на стол забраться, и в чужой тарелке похозяйничать.

Ох, не знаю, как перевоспитать енота и привить ему правила приличия.

Пока я сверяюсь с рецептами в поварской книге и меню, Ронни входит на кухню с ведрами.

— Воды набрала, госпожа. Что-нибудь ещё нужно сделать, пока не приступили к готовке?

— Спасибо, Ронни. Да, принеси дрова во двор и разожгли мангал, пожалуйста.

Она кивает и уходит, а я тем временем ставлю чайник. Завариваю нам травяной сбор с яблочной цедрой и лепестками мяты. Добавляю щепотку сахара для бодрости.

И берусь за дело!

Раскладываю на столе подготовленные ингредиенты: мясо, замаринованное с вечера в мёде с добавлением капельки тёмного эля для глазури, специи, душистый перец, горчица в зёрнах, розмарин, чеснок….

Первое и главное блюдо в меню - рёбрышки в глазури. В моём прежнем мире они были хитом, и я почти уверена, что и здесь придутся по вкусу.

Мангал во дворе, собранный из подручного кирпича, найденного в сарае, дышит жаром. Мы с Ронни собирали его сами - долго возились, перетаскивая обломки и подбирая кладку. Сама я прежде не занималась ничем подобным, и явно не обошлось без магии артефакта.

Камни будто сами ложились друг к другу, швы сходились, жар в очаге держится стабильно, как будто кто-то заботливо настроил всё за нас.

Выкладываю рёбрышки на тяжёлую решётку, прихватываю щипцами. Откуда она взялась? Да леший её знает, у Фили надо спросить. Полагаю, снова без его медальона не обошлось.

Мясо шипит, и божественный аромат тут же накрывает двор - дымный, пряный, вызывающий аппетит. Закрываю крышкой, пусть томятся.

На рабочем столе уже готовлю глазурь. Ронни деловито раскладывает баночки со специями, шинкует свежие травы.

— Госпожа Эмилия, я нарезала чеснок и шалфей, как вы просили.

— Спасибо, Ронни. Оставь на столе, приготовим с ними соус к колбаскам.

В кухню заглядывает Филя… Забирается на табурет и жует яблоко, косясь в окно на жаровню. Хвост дёргается, будто он внимательно следит за процессом.

Ронни возвращается и закатывает рукава.

— Чем ещё могу быть полезна, госпожа?

— Займитесь, пожалуйста, колбасками. Уложи на вторую решётку. Когда подрумянятся - аккуратно переверни. И нанести кистью глазурь сверху не забудь.

— Будет сделано, — с лёгким поклоном отзывается и торопится к кастрюле с колбасками.

А я приступаю к приготовлению блюда в горшочках. Тушёная говядина с корнеплодами и сушёными травами: морковь, пастернак, сельдерей, чабрец и тмин. Капля масла, капля винного уксуса. Всё должно томиться до мягкости, до такого состояния, чтобы мясо разваливалось на волокна и таяло во рту.

Шипучку готовлю сама - это моя гордость. В её основе ничего сложного: настой фруктов, немного сахара, свежая мята и капля лимонного сока. Секрет в том, что напиток слегка сбраживается: я оставляла его на день в тёплом месте, и естественный процесс сделал своё дело.

Пузырьки появляются сами, никаких добавок, только кулинарные хитрости и немного терпения.

Как раз закупориваю первую бутылку, когда за спиной раздаётся недовольное фырканье. Филя, наш хвостатый критик, потягивается в углу и идёт проверять, не обделили ли его угощением.

— Вот и ты. Сторожить будешь? — спрашиваю, усаживая его на край стола. Он издаёт тихий урчащий звук и устраивается с довольным видом.

Выделяю ему одно печенье и ласково треплю между ушками. Какой же он всё-таки милый.

За час до открытия расставляем посуду с Ронни. Она в десятый раз вытирает столешницы,а я стойку хозяйки. Проверяю самописные меню, разложенные на столах листовки.

Сегодня в честь открытия всем гостям гарантированная скидка и комплимент от хозяйки в виде куриного филе с овощами на деревянных шпажках.

Над дверью в зал висит вывеска. Вчера мы повесили её вместе, долго чертыхались, но справились. " Закусочная Эмилии." Уже с вечера её стали замечать - мимо проезжающие экипажи замедляли ход, кто-то разглядывал новенькую доску, кто-то брал у Ронни листовку.

Нервничаю, но стараюсь не показывать, а пальцы всё равно предательски дрожат. Филя это чувствует - прыгает ко мне, трётся мордочкой об локоть и, кажется, хмыкает. Подхватываю его на руки, прижимаю к груди, утыкаюсь лицом в пушистую шерстку. И правда становится чуть легче дышать.

Что бы я без него делала….

Запахи с кухни притягивают первых посетителей. Кто-то просто заглядывает из любопытства, кого-то приманивает аромат запечённого мяса и пряных трав. Некоторые узнали об открытии в мясной лавке Бертона.

Скрипят ступени, хлопает дверь, в зале появляются новые гости - усталые путники, семейная пара, пожилой сосед с корзинкой. В суматохе забываю про волнение и страхи, носимся с Ронни между столами и кухней, подаём заказы.

Первый день незаметно подходит к концу, позволяю себе присесть, когда посетителей в зале почти не остаётся. Каждая клеточка моего тела отзывается тупой усталостью. Но в душе бьют фейерверки! Мы справились! Зал не был полон, но почти каждый проезжающий экипаж хотя бы замедлялся. Большинство прохожих заходили, осматривались, принюхивались, выбирали столик. Надеюсь, уже завтра слухи о нашей закусочной разлетятся по округе.

Мы с Ронни не присаживались ни на минуту! Филя, к моему удивлению, вел себя почти прилично: сидел на кухонной полке у окна, следил за происходящим, только пару раз стащил лист салата и кусочек сыра с разделочной доски.

Солнце касается горизонта, в зале включается тёплый свет, божественно пахнет печёными яблоками - я поставила пробную партию десерта-комплимента от хозяйки, пусть остывают к завтрашнему дню.

Часы над камином пробивают девять часов вечера, пора закрываться. Пока Ронни моет посуду, я протираю столы и украдкой зеваю, прикрывая рот тыльной стороной ладони.

И тут дверь распахивается с грохотом. Сквозняк треплет занавески, и в зал вваливаются трое. Высокие, широкие в плечах, с нахлобученными капюшонами. Один плюёт на пол, другой по-хозяйски оглядывает помещение, третий без слов садится за ближайший стол и закидывает ногу на ногу на соседний.

Шлепки грязи падают на скатерть….

И видок у всех троих неприятный, похожи на разбойников.

Ронни выглядывает из кухни и застывает в дверях с тарелкой в руках. Филя, мирно дремлющий наверху лестницы, поднимает голову и недовольно фыркает.

Такого финала дня я не ожидала, честно. Только проблем с поздними гостями не хватало!

Выпрямляюсь, стискиваю ладонями край стола и делаю шаг вперёд, стараясь говорить ровным голосом: