Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! (СИ) - Мэйрвелл Айра - Страница 6

— Доказательств у меня нет, — честно призналась я. — Но есть… деталь. Которую ваши шпионы могли упустить.

Вот он, мой главный козырь. Не просто угадать, но и дать ему ниточку, за которую можно потянуть.

— Говори.

— Их связь — не гонцы и не письма. Это слишком рискованно. Они говорят через зачарованные зеркала. А контакт генерала здесь, в столице, — я сделала паузу, — не воин и не аристократ. Это торговец пряностями с Северного рынка. Он передает Валериусу шифрованные донесения о настроениях при дворе. У этого торговца есть особая примета. Татуировка в виде черного скорпиона на левой кисти.

Я замолчала, выложив все карты на стол. Я видела, как в глубине его глаз что-то блеснуло. Интерес? Или просто хищный блеск охотника, учуявшего след?

Он молчал мучительно долго, просто глядя на меня. Я выдерживала его взгляд, хотя внутри у меня все сжималось от страха.

Наконец, он медленно кивнул, словно принимая какое-то решение.

— Ты свободна, — произнес он. — Мои стражники проводят тебя в твои покои. Не покидай их, пока не получишь моего разрешения.

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Я молча поклонилась и направилась к выходу. Двери уже открылись, впуская двух гвардейцев. Когда я проходила мимо них, до меня донесся тихий голос Императора, обращенный к советнику Гао, который возник из тени, словно был здесь все это время.

— Гао. Отправь «Коготь» на Северный рынок. Мне нужен торговец пряностями. Живым. И не привлекайте внимания.

Двери за мной закрылись.

Меня вели по тем же гулким коридорам обратно. Я шла, как во сне. Я сделала это. Я прожила еще одну ночь. Но цена этой ночи была высока. Я только что запустила в действие смертоносную машину имперского правосудия. И теперь я была не просто сторонним наблюдателем. Я стала ее частью. Оружием в руках Дракона.

Глава 6

Обратная дорога в мои покои прошла как в тумане. Я не замечала ни факелов на стенах, ни смены стражи в коридорах. Единственное, что я чувствовала — это холод, идущий не от каменных плит под ногами, а изнутри. Голос Императора, отдающий приказ, звучал у меня в ушах снова и снова: «Мне нужен торговец пряностями. Живым».

Дверь в мои апартаменты закрылась, тяжелый засов со скрежетом встал на место. Я осталась одна.

Я не раздевалась. Просто дошла до кровати и рухнула на шелковое покрывало, поджав под себя ноги. Тело больше не дрожало. Оно окаменело. Я смотрела в расписной потолок, где золотые драконы вились в серебряных облаках, и впервые в полной мере осознала, что я наделала.

Это больше не страницы книги. Это не пиксели на экране. Человек с татуировкой скорпиона — настоящий. У него есть жизнь, может быть, семья. И сейчас за ним идут «Когти» — элитные ассасины и мастера допросов Императора. В новелле их описывали как безликих теней, от одного упоминания которых леденела кровь даже у самых закаленных генералов. Торговец не протянет и часа.

А генерал Валериус? Его ждет медленная, мучительная казнь за государственную измену. И я — причина всего этого. Я выдернула ниточку из полотна сюжета, и теперь оно начнет распускаться, пачкаясь кровью.

Я променяла их жизни на свою.

Горький, едкий вкус вины наполнил рот. А самое страшное было то, что, если бы мне дали выбор еще раз, я поступила бы точно так же. Инстинкт самосохранения оказался сильнее абстрактной морали из другого мира. И от этого было еще гаже.

Я не заметила, как уснула. Сон был тяжелым, полным теней и неразборчивого шепота.

Проснулась я от тихого стука. В комнату вошла Анья с подносом для завтрака. Но что-то изменилось. Раньше она смотрела на меня со страхом. Теперь в ее взгляде был страх, смешанный с благоговением. Она двигалась почтительно, боясь издать лишний звук, словно я была не просто императрицей, а жрицей какого-то темного божества.

Слухи во дворце распространялись быстрее сквозняка. Никто не знал, что произошло ночью в Обсидиановой Библиотеке, но все знали, что я вошла туда и, что самое главное, — вышла. Живой. И не впавшей в немилость. Этого было достаточно, чтобы мой статус в негласной дворцовой иерархии взлетел до небес.

Следующие два дня прошли в тишине. Тягучей, нервной, звенящей. Мне никто ничего не говорил. Я была заперта в своих покоях. Клетка стала еще более роскошной: мне приносили изысканные блюда, которые я едва пробовала, свежие цветы в вазах меняли дважды в день, а в маленькой библиотеке появились новые свитки — на этот раз не поэзия, а хроники Империи и географические атласы.

Я поняла это без слов. Меня начали «обучать». Давать информацию, чтобы мои «видения», возможно, стали более точными и полезными.

Я с головой ушла в чтение, пытаясь отвлечься от ожидания. Я изучала историю этой земли, родословные великих домов, доктрины врагов Империи. Я впитывала информацию, как губка. Это было единственное, что я могла делать. Готовиться. К чему — я не знала.

Анья стала моей единственной связью с внешним миром. Я заставила себя разговаривать с ней, расспрашивать о ее семье, о жизни во дворце. Сначала она отвечала односложно, но моя настойчивость и отсутствие высокомерия, которого она, видимо, ожидала от особы моего ранга, постепенно растопили лед. Она все еще боялась меня, но начала видеть во мне человека. От нее я узнавала мелкие дворцовые новости: какая наложница получила в подарок новые шелка, какой министр разгневал Императора. Ничего важного, но это помогало не сойти с ума от изоляции.

На третий день после моего ночного визита в библиотеку случилось нечто странное. Утром в мою гостиную несколько слуг внесли тяжелый, массивный письменный стол из темного вишневого дерева. Его установили у окна с видом на горы. Следом внесли удобное кресло и лакированную шкатулку.

Когда слуги ушли, я подошла и открыла шкатулку. Внутри, на бархатной подложке, лежали самые лучшие письменные принадлежности, какие я когда-либо видела. Кисти из волчьего и собольего меха, тушечница из цельного нефрита, брусок черной туши с ароматом орхидеи и стопка белоснежных свитков из тончайшей рисовой бумаги.

Записки не было. Но послание было красноречивее любых слов.

«Работай».

Я провела пальцем по гладкой поверхности стола. Моя золотая клетка только что обзавелась рабочим кабинетом.

В тот же вечер, когда я сидела за пустым столом, глядя на нетронутые свитки, в дверь снова постучали. На пороге стоял главный евнух Гао. Его лицо было таким же непроницаемым, как и всегда.

Он вошел, молча поклонился и оглядел комнату, задержав взгляд на новом столе.

— Его Величество шлет вам это, — сказал он, и один из его помощников поставил на пол рядом со мной большой плетеный короб.

Я посмотрела на короб, потом на Гао.

— Что это?

— Пряности с Северного рынка, Ваше Величество, — ровным голосом ответил евнух. — Самые лучшие. Говорят, их поставлял один очень известный торговец. Но он, к сожалению, скоропостижно свернул свою деятельность.

Мое сердце сжалось. «Скоропостижно свернул». Какая изящная формулировка.

— Его Величество, — продолжил Гао, и в его бесцветных глазах я впервые уловила что-то похожее на интерес, — выражает свое… удовлетворение. Целостность северного командования более не вызывает сомнений. Генерал Валериус был отозван в столицу для нового назначения.

«Нового назначения» в казематы смертников, надо полагать.

Евнух сделал шаг к моему новому столу.

— Его Величество надеется, что вы по достоинству оцените его щедрость. И ожидает, что вы будете ею пользоваться. Если у вас снова… разболится голова, вы должны немедленно записать все, что увидите. У ваших дверей круглосуточно будет дежурить паж. Он готов в любую минуту принять ваши записки и доставить их лично Императору.

Он закончил свою речь, поклонился еще раз и вышел, оставив меня наедине с коробом ароматных пряностей, которые пахли для меня теперь только страхом и смертью.

Я села за стол. Взяла в руки кисть. Она была тяжелее, чем я думала. Тяжелее целого мира.