Вне конкуренции (ЛП) - Томфорд Лиз - Страница 6

— Потому что я уже сказал тебе, что не собираюсь.

Я недоверчиво качаю головой.

— У тебя есть время до конца недели, чтобы принять решение. Иначе его приму я.

— Риз...

— Это не обсуждается, Эмметт.

Мы стоим друг напротив друга, словно на поединке, и ни один из нас не собирается отступать. И, как я и предполагала, он, кажется, забывает, что работает на меня, а не наоборот.

Его челюсть напрягается, но затем он начинает жевать жвачку — будто пытается скрыть, насколько он напряжён и как зол на меня за то, что я заставляю его это сделать.

— И вообще, что ты делаешь в моём блиндаже? — наконец спрашивает он.

Моя защита мгновенно поднимается. Ни за что на свете я не скажу ему, что просто предавалась сентиментальным воспоминаниям в месте, где в детстве пряталась.

— Твоём блиндаже? — переспрашиваю я, приподняв бровь. — Насколько я помню, рядом с надписью «владелец команды» стоит моё имя.

Выражение лица Эмметта расслабляется, и в его глазах появляется искорка.

— Что? — подозрительно спрашиваю я.

— Не знаю. Ты быстрая. Язвительная.

— Простите, что я не стала для тебя мягче.

— Я бы этого и не хотел. Я вырастил дочь, у которой всегда было что сказать. Я не против вызова.

Я даже не решаюсь спросить, почему он сейчас не со своей дочерью. Не спрашиваю, почему проводит воскресный вечер на стадионе, когда все игроки и сотрудники уже разъехались по домам к своим семьям.

Вместо этого я обхожу его, собираясь вернуться в кабинет и продолжить работать над бюджетом до конца вечера.

— Увидимся завтра в самолёте.

Эмметт останавливает меня, обхватив рукой за бицепс, и я вынужденно оборачиваюсь к нему.

— О чём ты говоришь?

— У нас первая выездная серия, Эмметт.

— Да. И ты едешь с нами только поэтому, верно? Потому что это первая серия сезона, а не потому, что собираешься ездить с нами в каждую выездную поездку?

Я понимаю, почему он надеется услышать подтверждение. В прошлом сезоне, пока я проходила подготовку, я не ездила на все выездные серии, а мой дед вообще перестал путешествовать с командой много лет назад.

Я делаю вид, что не понимаю, и самым невинным голосом говорю:

— Конечно, я буду с вами на каждой выездной поездке. Каким владельцем я была бы, если бы не следила внимательно за тем, как играет команда? И за тем, как работает главный тренер?

Его глаза расширяются от недоверия.

— Твой дед не ездил с нами на каждую игру.

Я небрежно пожимаю плечами, разворачиваюсь на каблуках и наслаждаюсь тем, как они цокают по полу с каждым шагом.

Не доходя до конца коридора, я добавляю:

— Как я уже говорила, Эмметт… в этом году всё будет по-другому.

Эмметт

— Как думаете, если я возьму штаны на размер меньше от формы, моя подвижность станет лучше? — Коди, наш первый базовый, приседает в глубокую растяжку.

Исайя смеётся.

— Подвижность? Серьёзно?

Улыбка Коди становится лукавой.

— Может, ещё и зад будет выглядеть получше. Кто знает.

— Это правда самое важное, о чём ты думаешь за несколько минут до последней игры серии? — спрашиваю я, скрестив руки на перилах блиндажа.

— Не переживайте, тренер. Моя голова полностью в игре. Я внимательно слежу за номером семь вон там.

Кай пытается сдержать смех, но у него не получается.

— Ага, уверен, что следишь.

Коди, наш первый базовый, и Трэвис, наш кэтчер, — два лучших друга Исайи. И хотя я стараюсь не выделять любимчиков, Исайя и Кай для меня практически семья, так что Коди и Трэв тоже стали её частью.

Кай и Трэвис всегда были моими ответственными и уравновешенными парнями, а вот Коди и Исайя — два моих джокера, всегда готовые к веселью.

Я признаюсь в этом только если им когда-нибудь нужно будет это услышать, но я правда их люблю. Они делают мою работу весёлой.

— Что думаете о Натали? — спрашивает Трэвис про нашу новую спортивную тренершу.

Трое игроков растягиваются на траве, а мы с Каем опираемся предплечьями на перила блиндажа.

— Серьёзно, Трэв? — говорю я. — И ты туда же. До первой подачи десять минут.

— Невинный вопрос. — Он поднимает руки. — Она кажется милой.

— Она кажется хорошим специалистом. Не пытайся отвлекать её от работы.

— Нам не нужна ещё одна история, как у Кеннеди, — добавляет Кай.

— Какая ещё история у Кеннеди? — спрашивает Кеннеди, заходя в блиндаж.

— А вот и она, — сияет Исайя и наклоняется через перила, чтобы поцеловать жену.

— История «я одержим нашим спортивным тренером», — поясняет Коди.

Кеннеди переводит взгляд на Трэвиса.

— Оставь её в покое, Трэв.

— Оставить её в покое? — в его голосе звучит недоверие. — Мы три года говорили Исайе оставить тебя в покое, а ты всё равно вышла за него замуж.

— Ну да. Вини текилу. — Она поворачивается к мужу. — Отличная ошибка, правда?

— Лучшая ошибка.

— Мне нужно, чтобы все в клубе перестали встречаться и жениться друг на друге, — вмешиваюсь я. — Здесь уже начинает попахивать инцестом.

— Это говорит человек, который позволяет своей дочери выйти замуж за моего брата.

— Я ничего своей дочери не позволяю. Ты встречал Миллер? Она делает всё, что хочет, с того дня, как я её знаю.

— Это точно, — добавляет Кай.

— Где сегодня работаешь, Кенни? — спрашивает Исайя у жены.

— В буллпене. Уилл и Натали будут в блиндаже.

Все взгляды тут же обращаются к Трэвису. Он снова поднимает руки.

— Господи. Ладно. Я понял. Оставлю её в покое.

И тут я слышу это — отчётливое цоканье каблуков, которое раздаётся по бетонному коридору за моей спиной. Мне даже не нужно оборачиваться. Я уже знаю, что Риз идёт сюда из гостевой раздевалки.

— Привет, Риз, — бодро говорит Кеннеди, подтверждая мою догадку. — Где ты сегодня будешь смотреть игру?

Я продолжаю смотреть вперёд, на разминку игроков и на трибуны стадиона Кливленда, которые постепенно заполняются болельщиками. Но я чувствую её. Она стоит примерно в трёх метрах от нас.

— Я буду в одном из офисов для гостей и посмотрю игру на экране. У меня есть работа, но дайте знать, если что-то понадобится.

— Хорошо, — говорит Кеннеди. — Мне пора в буллпен.

— Мне тоже, — добавляет Кай. — Пойдём вместе.

Они поднимаются по ступенькам из блиндажа и направляются к правому центру поля. Остальные ребята идут за ними, и вскоре мы с Риз остаёмся в блиндаже вдвоём.

Исайя целует жену и обнимает брата, когда они уходят, оставляя его на поле.

— Они милые, — говорит Риз.

На мгновение я забываю о своих защитных барьерах и позволяю себе посмотреть на неё.

Сегодня она вся из себя деловая. Светло-бежевые брюки, из-за которых её ноги кажутся бесконечно длинными. Кремовый облегающий топ, будто сшитый специально по её фигуре. Золотая цепочка, которая идеально ложится между её...

Чёрт возьми. Я чувствую себя каким-то извращенцем.

Она твой босс.

Но независимо от её должности, Риз Ремингтон — одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо видел.

Беспощадная. Но красивая.

Я снова перевожу взгляд на поле.

— Они хорошо подходят друг другу.

Каблуки Риз снова стучат по полу, и краем глаза я вижу, как она подходит ближе. Мой взгляд на секунду цепляется за чёткую линию её короткой стрижки чуть ниже челюсти, идеально подходящей ей, затем скользит к изящному изгибу плеча и вниз по руке.

И тут я вспоминаю, что нужно снова отвести взгляд.

Мягкий аромат янтаря и ванили от её духов заполняет воздух, как только она оказывается рядом. Я узнаю его сразу, потому что во время перелёта сюда это был единственный запах, на котором я мог сосредоточиться. Риз сидит прямо позади меня в самолёте команды, и этот аромат стал приятной передышкой от обычного мужского запаха, которым обычно пропитан наш самолёт.

— Сегодня после игры у нас назначена пресс-конференция.