Волшебный переполох в Сноусмиде (СИ) - Болдырева Алиса - Страница 36

Джулиана то и дело поглядывала на кольцо, поворачивая руку так, чтобы камень ловил свет. Дома его придётся скрывать, ведь никто пока не знает об их с Элиасом планах. Пусть хоть здесь, на прогулке, она может вдоволь налюбоваться этой красотой. Когда пальцы окончательно замёрзли, она нехотя натянула варежку.

— Что ещё ты успел разузнать в Пионтоне, помимо схем туннелей? — наконец спросила она, возвращаясь к теме расследования.

Элиас помолчал, подбирая слова.

— Поездка и впрямь оказалась плодотворной. Видишь ли, у меня из головы всё никак не выходило то дело алхимика Корбина Квирка. И я направил официальный запрос в жандармерию Форслина. Ответ оказался любопытным. Выяснилось, что мистер Квирк лишился весьма специфического камня. Не драгоценного, вроде твоего, но исключительно ценного.

Джулиана едва не закатила глаза.

— Ну и что? Какое это имеет отношение к нашему делу? Вот если бы у него пропала магия, тогда другой разговор.

— Не торопись с выводами, — возразил Элиас. — Этот камень, согласно древним трактатам, обладает свойством впитывать и временно удерживать в себе магическую энергию. Концентрировать её. Или, если говорить проще, красть.

Джулиана резко остановилась, взметнув ботинками сноп снега.

— Ох… — вырвалось у неё. — Значит, наш похититель украл этот камень. И теперь с его помощью выкачивает магию из людей. Время… время ведь совпадает! Корбин Квирк был в Сноусмиде как раз перед первой кражей, лишившей Лео Годдарда магии!

На лице Элиаса появилась одобрительная улыбка.

— Умница. Отлично соображаешь.

— Интересно, его кто-нибудь видел в Сноусмиде? — задумчиво спросила она, снова возобновив движение.

— Уверен, что похититель видел, — ответил Элиас.

— А сам Корбин Квирк не знает, кто мог взять камень? — с надеждой в голосе спросила Джулиана.

— Увы, — с лёгкой горечью ответил Элиас. — Он и об этом не захотел рассказывать жандармам, родственники настояли. Алхимик, одним словом.

— Но мотив… — Джулиана шла рядом с ним, хмурясь. Голова могла вот-вот взорваться от того, как напряжённо работала мысль. — Зачем ему столько чужой магии? Что он с ней делает?

— На этот вопрос нам ещё предстоит ответить, — сказал Элиас. — Но мы обязательно со всем разберёмся.

В этот момент они свернули на тихую улочку и оказались у калитки аккуратного домика миссис Петцольд. Увидев птичку, старушка пришла в полный восторг. Она чуть не расплакалась, прижимая игрушку к груди, и тут же принялась осыпать их словами благодарности.

— Не могу нарадоваться! — не унималась старушка, повторив «спасибо» уже с дюжину раз. — Вы даже не представляете, как это для меня важно. Какие же вы всё-таки молодцы!

— Что вы, не стоит благодарностей, миссис Петцольд, — отмахнулась Джулиана.

— Ну уж хоть чашечку мандаринового какао позвольте вам предложить в знак моей признательности! — настаивала миссис Петцольд, распахивая дверь пошире. Из прихожей поплыл аромат свежеиспечённого мятного печенья.

— Спасибо большое, но, боюсь, мы вынуждены отказаться, — вежливо ответил за них двоих Элиас. — У нас ещё есть срочные дела на сегодня.

— Ох, ну что ж... Кстати, Джулиана, а ты не узнавала у отца о потайном ходе? — неожиданно поинтересовалась миссис Петцольд. — После нашего разговора уж больно мне любопытно стало, где он находится.

— Я то спрашивала, но он сказал, что не знает, — раздосадовано ответила Джулиана.

— Ох, милочка, ну и дела! Похоже теперь уже и никто не вспомнит, — взмахнула рукой миссис Петцольд. — Старое всё, забытое. Ну ступайте, не стану вас больше задерживать.

Попрощавшись, они уже собирались уходить, как вдруг услышали тоненький голосок Олдрин, который до сих пор стоял у крыльца, не проронив ни слова.

— Стойте-стойте! Вы про старый лаз спрашивали? Тот, что ведёт к Голубой ели?

Элиас и Джулиана переглянулись.

— Ты что-то знаешь о нём? — насторожился Элиас.

— Знаю, — важно ответил снеговик. — Раньше туннели пролегали под всем городом, но потом их почти все замуровали. Однако один лаз всё же сохранился. Прежде он вёл из кабинета врача к выходу за город, недалеко от Голубой ели.

— Какого кабинета? — уточнил Элиас.

— Откуда ты это знаешь? — практически одновременно с ним выпалила Джулиана.

— Я много зим стою тут, в разных дворах Сноусмида, — принялся философствовать Олдрин. — Таю по весне, а зимой меня лепят снова. Как-то раз я стоял во дворе того самого врача. Его дети меня и слепили. От них и слышал. Они по тому лазу в запретную комнату отца пробирались, где он хранил лекарства, пока он им не всыпал за это.

— Какой ещё кабинет? — лихорадочно соображая, нахмурилась Джулиана. — Но в Сноусмиде нет врачебного кабинета! Все ходят к мистеру Финнегану, если что-то случится.

— Я и не утверждал, что кабинет до сих пор существует, — с достоинством заметил Олдрин. — Много лет назад в Сноусмиде практиковал старый врач, но он уже давным-давно скончался. Вряд ли ты его помнишь, ведь в то время тебе было лет пять, не больше.

— И где же находился тот кабинет? — спросила Джулиана, сердце которой забилось от предчувствия. Неужели этот снеговик-болтун действительно знает что-то важное?

— Видишь ли, Джулиана, — замялся Олдрин. — Дети того доктора совсем не умели лепить снеговиков. Они оставили меня без глаз-угольков, поэтому я так и не увидел, где простоял всю зиму. А уж что теперь находится в том кабинете и подавно не скажу.

— Эх ты!.. — замахнулась на него Джулиана. Такая зацепка пропала! — Бесполезный комок снега! А уши тебе на что? Нужно было слушать внимательней!

— Ай-яй-яй! — взвизгнул снеговик. — Джулиана собралась меня поколотить! И это в такой-то день! И после того, как я ей помог! Да это же вселенская несправедливость!

— Мало тебе! — бросила сердитая Джулиана. — Лучше бы дети морковку у тебя отобрали вместо угольков!

— Вот как? — насупился Олдрин. — Тогда... тогда... Морковок тебе за воротник целый мешок!

— Ах ты, паршивец ледяной! Поговори мне ещё! — всё сильнее заводилась Джулиана.

— Он не виноват, Джулиана, не кипятись, — заметил Элиас, мягко удерживая её занесённую над Олдрином руку.

Он поблагодарил неожиданного информатора, и они зашагали обратно к дому Фэрфаксов.

— Учитывая, с каким размахом мой отец празднует Рождество, уверена, сегодня в доме соберётся куча гостей. Кто-нибудь да вспомнит, где практиковал тот врач. Выясним, — уверенно заявила Джулиана.

Элиас кивнул в знак согласия. В этот момент из-за угла навстречу им выплыла знакомая фигура.

Глава 17. Тайна врачебного кабинета

Насвистывая бодрый рождественский мотивчик, к ним приближался Аластер Финнеган в коричневом пальто, шерстяном шарфе кремового цвета и начищенных до блеска ботинках. В руках он держал аккуратно упакованный подарок — небольшую коробку, украшенную алым бантом. Завидев их, мужчина широко и приветливо улыбнулся.

— С Рождеством! Вы к миссис Петцольд? — поинтересовался он, как только они поравнялись.

— Мы уже от неё, — ответил Элиас.

— А я вот к ней, — сообщил аптекарь, добродушное лицо которого раскраснелось от трескучего мороза. — Решил вручить подарок перед самым отъездом.

— Как? Вы уезжаете? — удивилась Джулиана.

— Да, — кивнул аптекарь. — Сестра зовёт к себе на праздники, чтобы не скучать здесь в одиночестве. Ведь это первое Рождество... без Фелиции.

— Ох... — тихо выдохнула Джулиана.

У неё совершенно вылетело из головы, что мистер Финнеган остался совершенно один. Впервые за долгие-долгие годы. И отец, кажется, не предложил ему провести праздник с ними. Какая досадная, непростительная оплошность. За которую Джулиана сейчас краснела.

Мистер Финнеган тем временем состряпал на лице улыбку, вышедшую на редкость грустной, и, стараясь разрядить неловкую обстановку, пошутил:

— Так что постарайтесь не покалечиться в моё отсутствие. Лечить-то будет некому. Особенно это касается тебя, Джулиана. Ну, мне уже пора. Будьте здоровы!