Волшебный переполох в Сноусмиде (СИ) - Болдырева Алиса - Страница 19

— Как же, видел, — не стал отрицать аптекарь. — Он забегал почти перед самым закрытием. Руку повредил в кузнице, пришёл за заживляющей настойкой. Я обработал ему рану, дал снадобья с собой и он ушёл. Вскоре я закрыл лавку и поднялся к себе. Живу-то я прямо над аптекой, Джулиане это известно. А наутро… наутро услышал ужасную весть. Я осмотрел Бена и с ужасом убедился, что его магия тоже исчезла. Прискорбно, очень прискорбно.

— Скажите, а вы не заметили возле аптеки кого-либо подозрительного в тот вечер? — поинтересовался Элиас.

— Знаете, раз уж вы спросили... — мистер Финнеган замялся, словно не решаясь говорить. — Возможно, это и несущественно, но... В тот день я видел рядом с аптекой Эрни Уинтерса. Он вёл себя очень странно. Бродил здесь у аптеки, заглядывал в каждый закуток. Выглядело это крайне подозрительно.

— Но вы умолчали об этом при разговоре с главой жандармерии, — в голосе Элиаса прозвучала не вопросительная интонация, а утвердительная.

Джулиана остолбенела. Неужели Эрни Уинтерс и вправду замешан в этом деле? Неужели этот добродушный чудак — похититель магии? Нет, она отказывалась в это верить. И всё же... Зачем тогда он кружил рядом с Лео и Беном? Что ему было нужно, как не... их магия, так таинственно исчезнувшая? Чушь какая-то...

— Признаюсь, я не стал сообщать об этом мистеру Блэкторну, — аптекарь смущённо покраснел, будто пойманный на проступке. — Мне показалось, что это пустяк, не стоящий внимания...

Элиас поблагодарил его и уже собирался уходить, когда Аластер, опомнившись, воскликнул:

— Джулиана, постой! Лекарство для твоего отца! Я мигом!

Он скрылся в задней комнате, служившей аптекарю лабораторией и отделённой от торгового зала массивной деревянной дверью. Озираясь кругом, Джулиана внезапно нахмурилась. На широком подоконнике, в небольшом глиняном горшке, чах небольшой кустик с бледными листьями и несколькими белыми соцветиями.

— Мистер Финнеган так занят помощью другим, что у него совсем нет времени о собственном цветке позаботиться. Наверное, всю магию на целебные зелья тратит. А тебе, бедняжка, совсем ничего не остаётся, — обратилась она уже к растению. — Так ведь совсем зачахнешь. Но ты не бойся! Я, Джулиана Фэрфакс, этого не допущу!

Недолго думая, она подошла к растению, аккуратно сделала из ладоней подобие купола над ним и на несколько секунд сосредоточилась. От её пальцев потянулась лёгкая, золотистая дымка, окутавшая листья. Они будто вздохнули, расправились, налились сочным зелёным цветом, а на макушке одно за другим распустились хрупкие белые соцветия.

Довольная проделанной работой, Джулиана обернулась, однако улыбка тут же сошла с её лица, когда она встретилась взглядом с Элиасом. Тот застыл на месте, внимательно наблюдая за каждым её действием. А его глаза... Она уже во второй раз за сегодня видела в его глазах откровенную подозрительность.

«И чего это он уставился? Что я сделала не так на этот раз?» — мелькнуло у неё в голове.

Она уже собралась спросить его об этом, но в этот момент вернулся Аластер Финнеган с небольшой синей склянкой в руках.

— Держи, милая, передай отцу. Пусть мажет суставы тонким слоем утром и вечером.

Поблагодарив мистера Финнегана за хлопоты, они вышли на улицу. Дверь аптеки закрылась, оставив их вдвоём на свежем, морозном воздухе.

— И что дальше? — спросила Джулиана, не особенно рассчитывая на ответ.

Но Элиас удивил её, невозмутимо сообщив:

— Навестим Эрни Уинтерса, разумеется.

Глава 10. Вдохновляющий вид

Однако Эрни Уинтерса не оказалось дома ни в тот день, ни на следующий, ни даже спустя неделю. Казалось, он испарился с улиц Сноусмида, что порождало в голове Джулианы массу тревожных домыслов.

В самый первый день, покинув аптеку мистера Финнегана, они, следуя словам Элиаса, отправились к дому Эрни Уинтерса — уютному зданию, выкрашенному краской цвета сырого яичного желтка. Домик, занесённый снегом по самые окна и стоявший на окраине Сноусмида, был покрыт серой черепичной крышей над которой одиноко темнела кирпичная кладка трубы.

Оказавшись у калитки, Элиас и Джулиана заглянули во двор. Дорожка, ведущая от калитки к крыльцу, была не расчищена, и на ней не было видно ни единого следа. Всё вокруг говорило о том, что из дома никто не выходил и в дом никто не заходил — по крайней мере, с самого утра.

Устроив засаду в сугробе напротив, они принялись ждать. Час сменился вторым, затем третьим. Но в доме за всё это время не пошевелилось ни единой шторы, ни разу не вспыхнул свет, не пошёл дым из трубы.

Солнце поднялось выше, но не принесло тепла. У Джулианы сначала замёрзли пальцы на ногах, потом ступни, а следом и кисти рук в тёплых перчатках. Она безнадёжно ёрзала, пытаясь согреть окоченевшие конечности. Однако мороз никак не желал сдаваться и выпускать её из своих ледяных объятий.

— Возвращайся домой, — тихо, но твёрдо предложил Элиас, не отрывая взгляда от окна, занавешенного светлой занавеской. — Я продолжу один. Уверен, мистер Уинтерс скоро явиться.

— Нет, — упёрлась она, стиснув зубы, чтобы они не клацали так громко. — Я не уйду отсюда, пока не увижу Эрни и не поговорю с ним лично.

Джулиана с подозрением покосилась на Элиаса. Кто знает, как поведёт себя дознаватель, оставшись наедине с Эрни. Так что она предпочла потерпеть.

Мысль о том, что этот безобидный отшельник может быть похитителем, всё ещё казалась ей абсурдной, но и на случайное совпадение это мало походило. К тому же сам Эрни подливал масла в огонь, таинственным образом исчезнув из Сноусмида.

— Какая же ты упрямая, — заметил Элиас, переминаясь с ноги на ногу. Было видно, что даже в своём модном кашемировом пальто и вязаном шарфе он продрог до костей, но храбрился.

Да, так они точно замёрзнут насмерть прямо в этом сугробе. Но уйти сейчас — значит похоронить все те часы, что они уже проторчали здесь.

Тогда у неё в голове родился план. Она скатала из снега плотный, идеальный снежок, наклонилась к нему и прошептала: «Люси, Гейб. Жду вас у дома Эрни Уинтерса. Ищите пятый сугроб с края. Срочно. Ваш предводитель замерзает». Затем, сделав небольшой замах, она бросила его в сторону центра города, чтобы послание непременно нашло адресатов.

Через четверть часа, к немалому удивлению Элиаса, который уже решил, что план Джулианы провалился, из-за поворота действительно появились Люси и Габриэль, закутанные в тёплые пальто, шапки и шарфы по самые глаза.

— Получили твоё послание, — Габриэль улыбнулся Джулиане, однако Элиаса лишь наградил ледяным взглядом. — Идите, погрейтесь, мы вас подменим.

С тех самых пор началось их неустанное бдение. На протяжении всей недели они менялись каждые несколько часов, организуя круглосуточное дежурство. Джулиана, Люси и Габриэль, затем Элиас с кем-то из них (естественно, кроме Гейба), иногда вся четвёрка вместе. Они просидели так целых семь дней. Семь долгих, холодных дней, в течение которых дом Эрни Уинтерса оставался безмолвным. Ни огонька, ни шороха, ни следа присутствия человека.

Несмотря на установленный в спальне им лично сигнальный амулет и полное отсутствие новых попыток проникновения, Элиас в течение этой недели продолжал свои ночные обходы. Он приходил к Джулиане перед сном и скрупулёзно проверял каждый уголок её комнаты, а затем непременно заводил разговор, иногда засиживаясь до глубокой ночи.

— Необязательно являться сюда каждый раз лично, — в один из таких дней заметила она.

— Ошибаешься. Как раз наоборот — обязательно, — ответил Элиас, растянув губы в злорадной ухмылке. — Хотя бы потому, что тебя это неимоверно злит.

И прежде, чем Джулиана успела осознать смысл его слов, он уже выскочил из комнаты, оставив её пыхтеть от злости в одиночестве.

На восьмое утро, когда они вчетвером собрались у своего наблюдательного пункта, Люси с прискорбием заметила:

— Он, может, и не придёт вовсе, особенно если уже в курсе, что мы его здесь подстерегаем.