Девиации: подчинение (ЛП) - Оуэн Крис - Страница 21

      - Нет, не хочет. И я бы не хотел его возвращать, боюсь, мадам, ваш сладкий пирожок уже превратился в «бывший сладкий пирожок».

      Она цыкнула на него и пододвинула тосты ближе, подождав, пока он послушно откусит кусочек, чтобы сказать:

      - Девушки ведь могут мечтать, не так ли? Фантом привнес в дом столько энергии.

      Тобиас твердо сказал себе не смотреть на нее. Фан привнес, этого нельзя было отрицать.

      - Я могу пригласить его в гости, - сказал он, внезапно воодушевившись. - При условии, что ты пообещаешь отказаться от своей идеи о том, чтобы мы снова были вместе. Фантом двинулся дальше - я двигаюсь дальше.

      - Ты двигаешься дальше? - Она ухватилась за это, как кошка на бесшабашную мышь, и он застонал.

      - Вероятно, именно об этом Фан и хочет поговорить, - сказал он. - А теперь, дорогая леди, мне нужно встретиться с кузнецом, позвонить Фантому и заняться фермой. Мы с вами посплетничаем после ужина, хорошо?

      - Да, доктор, - согласилась она, улыбаясь ему. - Он хороший мальчик?

      Тобиас улыбнулся ей в ответ, на мгновение подумав о Ное.

      - Он хороший мальчик. Он вам понравится.

Часть 8

      В полдвенадцатого Тобиас обошел дом сбоку и поднялся на крыльцо, готовый немного посидеть и выпить чего-нибудь прохладительного. День был теплый, хотя и немного влажный из-за внезапного утреннего ливня, и он подумал, что заслужил немного времени на солнышке со стаканом холодного чая миссис Миллер.

      Она снова ждала его, и он обнаружил ее уютно устроившейся в кресле, весело покачивающейся рядом со столом. Он остановился, чтобы с нежностью оглядеться: его домработница, печенье и холодный чай, и ее корзина для вязания. Его собственное кресло манило, и он улыбнулся, подходя к ней.

      Она полезла в свою корзину с вязанием и протянула ему портативный телефон.

      - Номер шесть в быстром наборе. А потом можешь выпить холодного чая.

      Тобиас раздумывал, сказать ли «нет», хотя бы для того, чтобы заявить о себе как о взрослом человеке, но мысль о том, что она просто улыбнется и все равно отправит в дом, заставила его похолодеть. У него была определенная гордость, даже значительная, и он умел выбирать, с чем бороться. Со вздохом он кивнул и вошел в дом, стараясь не хлопнуть дверью.

      В прихожей он снял ботинки и, поднимаясь по лестнице, нажал нужную кнопку, решив, по крайней мере, провести этот разговор в относительном уединении своей спальни. Телефон трижды пискнул у него в ухе, прежде чем Фан ответил.

      - Желтый[1].

      - Хочешь, чтобы я уже немного сбавил обороты? - спросил Тобиас, моргая от странного приветствия. - Мы ещё даже не начали.

      Наступила ошеломленная тишина, а затем Фан рассмеялся.

      - Я сказал «алло», а не «желтый». У меня акцент.

      - Перестань.

      - Думаю, придется, иначе мне совсем не будет весело. Боже.

      Тобиас снова услышал смех Фана и присел на край кровати.

      - Миссис Миллер скучает по тебе, - сказал он, когда Фан успокоился.

      - Ах, моя Элизабет. Как она? По телефону она звучала замечательно.

      - У нее все хорошо. Я сказал, что попрошу тебя навестить ее.

      - Правда? Когда?

      Тобиас слегка нахмурился, вспомнив о своем ежедневнике.

      - Я не уверен, точно не на следующей неделе. Может, через неделю?

      Он слышал, как переворачиваются страницы, пока Фан листает свой неизменный дневник.

      - Не могу, - с сожалением сказал он. - Вот что, я посмотрю, что можно сделать, чтобы как-нибудь заскочить в течение дня - я, конечно, согласую это с тобой.

      Тобиас знал, что «в течение дня» означает «когда тебя не будет рядом, я могу пораскинуть мозгами, а она - пораскинуть мозгами, и мы можем строить планы». На самом деле, это не было проблемой. Он знал, что они беспокоятся о нем, возможно, больше, чем кто-либо другой.

      - Конечно, - согласился он. - Принеси ей что-нибудь вкусненькое.

      - Разумеется. Итак, хочешь узнать сплетни о себе или расскажешь мне, что происходит?

      Тобиас вздохнул и откинулся на кровать.

      - Полагаю, мы не сможем пропустить этот разговор?

      - Ты, правда, хочешь, чтобы я снова появился в баре, просто чтобы посмотреть?

       - Знаешь, я бы с радостью убил тебя.

      - Знаю, - печально сказал Фан.

      Последовало долгое молчание, прежде чем Тобиас, наконец, сказал:

      - Тебе не нужно так сильно беспокоиться, Фан. Но спасибо за заботу.

      - Спасибо, - послышался шепот в ответ. - Но я не согласен. Особенно если то, что я слышал, правда, Тобиас.

      Тобиас поморщился.

      - Хорошо, расскажи мне, насколько сильно искажена история.

      Он почти почувствовал, как Фан немного приободрился; сплетни были для него чем-то, вроде небольшого удовольствия, а возможность поделиться ими - особенно с объектом этих сплетен - была подобна подарку.

      - Итак, суть в том, что ты позвонил и сказал, что придешь, и что тебе нужна форель...

      - Боже милостивый, ты собираешься мне пересказать все?

      - …так что кухня уже знала, и Брайан...

      - Аа.

      - ... был почти в оргазме. Ну, многие были… правда, клянусь, твоя репутация могла бы обеспечить тебе секс каждую ночь в течение года, без повторов.

      - Фан.

      - Нет, правда. Парни готовы были пойти на что угодно, чтобы их выбрали, и никто никогда не говорил об этом. Они просто варились в ожидании несколько дней, выглядя счастливыми. Ну, кроме Пэта - что, черт возьми, ты с ним сделал? Я имею в виду, пять дней? Он как легенда, поднимается с тобой наверх в пятницу и не спускается до утра среды...

      - Неважно. - Было очень, очень мало вещей, о которых Тобиас никогда бы не рассказал, и время, проведенное с Пэтом, было одной из них. Он не планировал пять дней, на самом деле всё началось вечером, очень похожим на первый вечер с Ноем. Но прошло всего несколько месяцев с тех пор, как он отпустил Фана на свободу, и это было слишком рано. Долгая сессия в пятницу привела к тому, что в субботу и воскресенье он плакал на руках у Пэта, разговаривал, приводил доводы рассудка... а с понедельника по вторник были сессии для восстановления сил в качестве награды и благодарности для них обоих. Он совсем не хотел пережить это снова.