Роман о романе - Артемова Алла - Страница 4

– Значит, смерть… И сколько же, Кирилл, мне осталось жить?

– Черт, Володя! Я проклинаю себя за свое бессилие, за то, что не могу тебе помочь и никто не может помочь.

– Ладно, ладно… Хватит этих соплей. Так сколько же?

– Максимум год. Может быть, чуть больше.

– А минимум?

– Шесть, восемь месяцев.

– Следовательно, у меня почти нет времени. Надо написать завещание. Наследников у меня нет, поэтому большую часть своего состояния я передам в благотворительный фонд, который помогает больным, страдающим онкологическими заболеваниями. Друзья… У меня их не так уж и много…

– Володя, не рви мне душу и себе тоже.

– Да-да… Кирилл, спасибо тебе за правду, пусть жестокую, но правду. С одной стороны, очень страшно ее услышать, а с другой – я теперь знаю, что у меня осталось очень мало времени и мне следует как можно быстрее уладить свои мирские дела, – медленно проговорил Владимир Петрович. Слова давались ему с трудом.

– Володя, я должен тебе сказать еще кое-что. Через неделю или две у тебя появятся боли в области желудка. Я пришлю тебе лекарство, которое поможет тебе справиться с этой болью. Будешь принимать по одной таблетке, но только в случае появления боли. Если боли нет, лекарство принимать нельзя. Это очень сильнодействующее наркотическое средство, оно сдерживает боль до трех суток.

– Хорошо, я все понял. – Владимир Петрович поднялся с кресла и подошел к окну. – На дворе уже весна. Как же красиво распускаются листочки на деревьях! Я никогда не обращал на это внимание. Все работа, работа…

В дверь негромко постучали.

– Войдите, – сказал Владимир Петрович.

Дверь открылась, и в комнату вошла Наталья.

– Владимир Петрович, вы заняты? Здравствуйте, Кирилл Маркович. Я могу зайти позже.

– Нет, Наталья, все нормально. Проходи. Мы уже все вопросы обсудили с Кириллом Марковичем.

– Да-да… все вопросы. Я ухожу, – сказал врач и направился к двери. Поравнявшись с Натальей, он озорно улыбнулся и щелкнул пальцами. – Наталья, как же ты хороша! И будь я чуть моложе…

– Но-но… Поубавь свою прыть, старый козел, – Владимир Петрович изобразил на лице подобие улыбки.

– Пока! – Кирилл Маркович взмахнул рукой.

– Итак, Наталья, с чем пришла? Присаживайся.

– Владимир Петрович… Я, право, не знаю…

– Наталья, хватит мямлить. Говори, что нужно, – Владимир Петрович сел за рабочий стол. Его еще не покинуло шоковое состояние, которое он испытал после разговора с врачом. Он прекрасно знал, что никакими рассуждениями и уговорами его из тела не изгнать. Должно пройти время. Одновременно с этим в нем поднималась невероятная волна злости и раздражения. Наталья поняла это, как только взглянула на шефа.

«Я зря пришла», – подумала девушка, но отступать было уже поздно.

– Говори… – Владимир Петрович откинулся на спинку кресла и прикрыл рукой глаза.

– Владимир Петрович, вам что, плохо? – с тревогой спросила Наталья.

– Нет, ничего. Так ты будешь говорить или из тебя все клещами тянуть?

– Владимир Петрович, я пришла к вам за помощью.

– Интересно. Сколько я помню, ты для себя никогда ничего не просила.

– И вы правы. Я прошу помочь не мне, а женщине по имени Анна Владимировна Панина.

– Так. И в чем суть вопроса?

– У меня есть близкая подруга Люба. Мы учились с ней в университете. Вчера мы с Любой встречались. Она работает на телевидении, принимает участие в подготовке программы «Пусть говорят». Недавно к ним на телеканал пришло письмо, которое очень тронуло за душу мою подругу. Она хотела его озвучить в одной из программ «Пусть говорят». Но продюсер программы категорически воспротивился. Вот это письмо. Я хочу, чтобы вы ознакомились с его содержанием и помогли автору письма. Я знаю, это в ваших силах! – Наталья вынула из папки конверт с письмом и, подойдя к шефу, протянула его.

Владимир Петрович убрал руку с лица и, взглянув на девушку, произнес:

– Хорошо. Читай вслух.

Наталья, негромко откашлявшись, прочла первые строки письма.

– «Уважаемая редакция передачи „Пусть говорят“! Я долго думала, прежде чем решилась написать вам это письмо. Возможно, я и моя история совсем не вписываемся в ваш проект, и в связи с этим моя просьба к вам со стороны выглядит даже нахально. Простите меня, но я просто не знаю, к кому еще можно обратиться. Мне кажется, я испробовала все, чтобы осуществить задуманное мною. Чтобы вам было понятно, о чем я говорю, расскажу все по порядку…»

Наталья сделала паузу и пытливым взглядом посмотрела на шефа. Тот сидел неподвижно, уставившись в одну точку, и по выражению его лица нельзя было понять, слушает ли он ее или нет. Но скорее всего, то, о чем читала Наталья, ускользало от внимания Владимира Петровича, поскольку в глазах его была пустота и отчужденность. Наталья растерялась: что же делать, читать ли дальше?

– Читай, читай, – неожиданно сказал Владимир Петрович, словно угадав мысли девушки.

– «…Меня зовут Анна Владимировна Панина, мне шестьдесят пять лет, – негромко продолжила читать Наталья. – По профессии я – инженер-строитель. В 1993 году в автомобильной катастрофе погибла моя единственная дочь Ольга. Я воспитывала ее одна. Ей было девятнадцать лет. Дочь была для меня смыслом всей моей жизни, моей любовью, гордостью и радостью. И все это я потеряла в один миг. Казалось, жизнь для меня закончилась. И тогда, чтобы не умереть от горя и не покинуть этот мир, я стала писать роман, в который вложила все свое сердце и душу. Господь Бог подарил мне такую возможность – писать – и тем самым спас меня. Теперь у меня была цель, ради которой я хотела ЖИТЬ. Днем я работала, а ночью писала. Специального литературного образования я не имею, но желание писать было у меня всегда. Сюжет своего романа я придумала, когда мне было пятнадцать лет, и лишь после ужасной трагедии в моей жизни, в сорок два года, я начала писать его. Сначала это был способ противостоять горю, которое съедало меня изнутри. Ночами напролет мое сердце обливалось кровью и коченело от горестных судеб, которыми я наделяла своих героев. Я много времени провела в Ленинской публичной библиотеке, прочитала бесчисленное множество книг о войне, мемуары высших чинов вермахта и воспоминания узников концлагерей. Мне хотелось понять сущность немецкой нации, что руководило Гитлером и его приспешниками, когда они развязали Вторую мировую войну. И это неслучайно. Действие моего романа охватывает период с марта 1945 года по декабрь 1952-го. Основная сюжетная линия романа посвящена сложным взаимоотношениям между обер-лейтенантом 3-го Рейха Генрихом фон Дитрихом и русской девушкой Ольгой Светловой, бывшей узницей концлагеря „Равенсбрюк“. Волей судьбы этим двум людям суждено было встретиться и пройти путь от взаимной ненависти до всепоглощающей любви. Сталкиваются две сильные личности, которые по силе характера и духу восприятия окружающего мира не уступают друг другу. Наряду с главными героями романа есть и второстепенные, судьбы которых напрямую или косвенно связаны с главными героями. О них я пишу на протяжении всего романа. Их судьбы интересны, трагичны, смешны и даже забавны…»

– Все, Наталья, достаточно, – прервал девушку Владимир Петрович. – Иди, ты свободна.

– Но… Владимир Петрович, я не прочла письмо до конца. Дальше еще много интересного, – с болью в голосе попыталась возразить девушка.

– Мне и так все понятно, поэтому не стоит тратить время на чтение этой ерунды.

– Владимир Петрович… Как же вы можете так говорить?

– Могу, я все могу. Лучше займись сейчас делами. Перезвони всем, с кем у меня назначена на сегодня встреча. Извинись от моего имени и перенеси все встречи на завтра. Все, свободна.

– Владимир Петрович, Владимир Петрович… – чуть не плача, воскликнула Наталья.

– Ну хорошо, хорошо. Оставь письмо на столе. Будет время – может быть, прочту.

– Спасибо… – через силу произнесла Наталья и, положив письмо на стол, вышла из комнаты.

Владимир Петрович откинулся на спинку кресла и, сжав руки в кулаки, в отчаянии произнес: