Роман о романе - Артемова Алла - Страница 14

Анна Владимировна остановилась поодаль от могилы, так как знала, что ее близкое присутствие сейчас было не нужно Владимиру Петровичу. Он должен побыть один со своей бабушкой. И чтобы не мешать ему, женщина решила пойти к храму-часовенке. Работа по строительству храма еще не совсем была завершена. На это указывали строительные материалы, которые лежали чуть в стороне от храма – монолитные ступени и тротуарная плитка. В архитектурном плане храм-часовенка представлял собой строение, выполненное в древнерусском стиле. Небольшое здание, построенное на высоком цоколе из естественного камня, с ясной и четкой проработкой всех деталей внешнего декора, имело три окна с коваными решетками и один ложный оконный проем. Фасад здания отделан портиками и карнизами, над входом расположено полукруглое окно, украшенное ажурной резьбой. Крыша увенчана позолоченным куполом, на котором установлен главный крест и двенадцать крестов на главках. Все кресты были отлиты и покрыты сусальным золотом. Вход в божий храм был закрыт на большой амбарный замок. Место расположения построенного храма было выбрано удачно, так как, неброский и очень цельный, он удачно вписался в окружающее пространство.

– Здесь со временем будет очень красиво, – произнес Волков, подойдя к Анне Владимировне, которая стояла к нему спиной и при звуке его голоса от неожиданности вздрогнула.

– А здесь что, работы ведутся не каждый день?

– Каждый. Только сегодня я приказал, чтобы работы приостановили. Я не хотел, чтобы, когда мы сюда приедем, строительная братия мешала нам своим присутствием. По большому счету, основные работы уже завершены. Осталось выполнить внутренние работы в храме – украсить стены ремесленной клеевой живописью, установить ступени, проложить дорожку от храма до ворот кладбища, а вокруг часовни выложить плитку. Хочу, чтобы плитка была розово-белого цвета. Ее специально для этого заказали в Италии. Ну и в завершение поставить скамейки, посадить кусты жасмина, сирени, декоративные яблони и много-много роз… Это самые любимые цветы моей бабушки. Анна Владимировна, как вы думаете, будь она жива, ей понравился бы этот храм?

– Несомненно. Вы все так красочно описали, что я невольно мысленно это представила себе. Будет очень красиво. А служба в храме будет проходить?

– Перед началом строительства храма я обратился за благословлением к Патриарху Кириллу. Старейший дал добро на мою просьбу. После завершения строительных работ Патриарх должен освятить храм. Вот тогда мы и решим с ним, как и когда будет проходить служба. Правда, здесь могут возникнуть некоторые проблемы…

Ой-й-й… – Волков вдруг непроизвольно согнулся и прижал руку в область живота.

– Владимир Петрович, что с вами? – Анна Владимировна приблизилась к Волкову. – Вам плохо?

– Ничего, ничего… Сейчас все пройдет, – тихо произнес бизнесмен, в то время как его тело все ниже и ниже клонилось к земле.

– Владимир Петрович… О боже…

Анна Владимировна обхватила за плечи бизнесмена, пытаясь удержать его от падения. Но тяжелый вес последнего не позволил ей этого сделать. Руки ее согнулись, и она упала на колени вместе с Волковым.

– Владимир Петрович… Володя… что с тобой? – как в бреду, прошептала женщина и провела рукой по лицу бизнесмена, вытирая капельки пота, выступившие на лбу и вокруг глаз. Глаза его были закрыты, а дыхание – тяжелым и прерывистым.

– Лекарство, черт… Я забыл его в ма-ши-не… – тихо прошептал Владимир Петрович, и его голова медленно повернулась набок.

– О-о-о, нет-нет… Володя, Володя… Очнись, прошу тебя! О боже мой! Кто-нибудь, люди, помогите! – со всей мощи закричала Анна Владимировна и, находясь в шоковом состоянии, почти не видящим взором посмотрела вокруг. Кругом было тихо и безлюдно.

«Телефон… но кому звонить? Я не знаю, где мы находимся. А здесь ни души. А может, позвонить в экстренную службу. Пусть они нас по телефону найдут», – мысли одна за другой в бешеном ритме проносились в голове женщины. Она опустила руку в карман брюк и достала телефон.

– Только не это!!! Телефон… он разрядился, – Анна Владимировна готова была от безысходности разрыдаться. – Володя, миленький… очнись, прошу тебя!

«Похоже, он в глубоком обмороке. Но что могло его спровоцировало? Сильная боль… Возможно. А если что-то другое, более серьезное. Нет, конечно, в первую очередь это была боль, боль… А если попробовать…» Анна Владимировна прильнула к телу бизнесмена и стала лихорадочно расстегивать пуговицы на рубашке, а затем молнию на брюках, которые с трудом чуть спустила вниз, освобождая тем самым область живота. «Падая, он держался за живот. Значит, боль должна быть здесь», – подумала женщина и энергично потерла ладони, а затем положила их на обе стороны живота бизнесмена. Тепло ее рук стало постепенно проникать в тело Волкова. Анна Владимировна почувствовала это минут через десять, так как появилось покалывание в ее пальцах. Она подняла руки вверх и сделала резкое движение, как бы сбрасывая с рук невидимый груз. Затем вновь положила руки на живот, но только чуть ниже предыдущего раза. И так несколько раз. В результате этого вся область живота под действием прикладываемых рук стала теплой, а сами руки горели, как огненный шар. Вдруг Владимир Петрович глубоко вздохнул и медленно открыл глаза.

– Пришел в себя, молодец! – радостно воскликнула Анна Владимировна.

– Анна Владимировна, что случилось? Почему я лежу на земле? – Волков чуть приподнял голову и увидел, что рубашка расстегнута, а брюки спущены вниз. – Черт, да еще в таком виде. В чем дело?

– Владимир Петрович, вы разве не помните, что потеряли сознание и упали на землю?

– Помню, что-то такое было. Вдруг резкая боль в желудке, а потом темнота. Но почему рубашка и брюки… – Волков приподнялся и сел.

– Да потому что, как только вы потеряли сознание, я решила вас изнасиловать. Но не успела, вы очнулись! – Анна Владимировна с трудом заставила себя засмеяться, хотя было ей вовсе не до смеха. Но надо было как-то разрядить обстановку.

– Ну и шуточки у вас, мадам! А впрочем… – Владимир Петрович запрокинул голову назад и тоже засмеялся. – Изнасиловать… надо же такое придумать! – Волков еще громче засмеялся.

– Владимир Петрович, как вы себя чувствуете? Боль в желудке прошла? – спросила Анна Владимировна и протянула руку Волкову с намерением помочь ему встать.

– Да. Боли я не чувствую, – сказал Волков и сам встал, проигнорировав протянутую руку. Затем он застегнул рубашку и брюки.

– Когда вы упали, я так растерялась. Звала даже на помощь, забыв, что мы здесь одни. Места глухие, вокруг никого. Тогда я решила позвонить по телефону, а он, как назло, разрядился.

– Да, позвонить… Анна Владимировна, я сейчас позвоню, и за нами приедут. А то вдруг опять упаду в обморок, и тогда вы точно меня изнасилуете, – произнес Владимир Петрович и лукаво усмехнулся.

– Да, мне, следовало, это сделать.

– Странная вы женщина. Когда я вам это предлагал, вы не захотели.

– Так вы все-таки помните, что произошло, когда я к вам приезжала? Какой же вы лгун!!!

– Анна Владимировна, Анна Владимировна, да успокойтесь же вы, – произнес Владимир Петрович и вынул из кармана брюк сотовый телефон.

Набрав номер, он с кем-то поговорил, после чего повернулся к женщине.

– За нами через час приедут. А пока мы можем с вами погулять. Пойдемте, я покажу вам, какие здесь красивые места. Давайте пройдем немного вперед. Там есть еще один вход на участок.

Они медленно пошли по направлению к выходу из кладбища.

– Владимир Петрович, а прежде вы когда-нибудь теряли сознание от боли? – спросила женщина, посмотрев на бизнесмена пристально-настороженным взглядом.

– Нет, это было впервые.

– Боль была, по-видимому, очень сильной. Отсюда болевой шок и потеря сознания. Владимир Петрович, вам обязательно нужно пройти обследование. Боль сама по себе не возникает. Боль – это сигнал опасности и неблагополучия в организме. Ее основная функция – мобилизовать защитные процессы, чтобы устранить повреждение и восстановить жизнедеятельность организма.