Судьба на волне удачи (СИ) - Федоренко Елена - Страница 37

— А теперь за работу, — сказал Игорь, когда Лена помогла ему встать. — Как старик Флинт в «Острове сокровищ».

Лена ободряюще улыбнулась. Вместе они начали освобождать сундуки от древнего груза — пустые было легче двигать. Но, даже опустошенные, массивные ларьки едва поддавались. Стиснув зубы, девушка тащила их, чувствуя, как ноют мышцы, а Игорь, превозмогая боль в сломанной ноге, подталкивал снизу. Каждый поставленный друг на друга сундук — шаг к спасению.

— Как вавилонская башня, — удовлетворенно потер руки Игорь. — Я поднимусь по нашей чудесной лестнице, а вы за мной.

Взобравшись на верхний сундук, Игорь прикинул глазом расстояние до отверстия в своде — около двух с половиной метров. Вскоре к нему, балансируя на шатких ящиках, осторожно поднялась и Лена.

Сцепив руки в замок, Игорь сделал импровизированную ступеньку. По ней Лена рывком взобралась на плечи — и через дыру в своде увидела тоннель, по которому они сегодня шли.

— Вам нужно забраться туда и закрепить веревку за деревянную подпорку тоннеля. Заряда у фонаря хватит на час, не будем терять времени.

Ухватившись руками за деревянный столб, который, к счастью, оказался рядом, девушка потянулась вверх. Снизу ей помогал Игорь. И вот она в тоннеле. Привязав веревку к столбу, Лена опустила второй конец Игорю.

— Здесь однозначно веселее, — усмехнулся он, оказавшись возле девушки. — А то внизу как в могиле.

Возвращаться прежним путем было невозможно — тоннель обрушился. Оставался лишь один рискованный вариант. И — о чудо! — проковыляв около сотни метров, они заметили точь-в-точь такой люк, по которому спускались сегодня. Игорь уперся плечом в холодный металл, но крышка не поддалась. После нескольких попыток она дрогнула, осыпав их градом земли. Переведя дух, Игорь снова напряг все силы — и на этот раз люк поднялся, впуская в подземелье ослепительный солнечный свет и глоток долгожданного свежего воздуха.

— Спасение! — воскликнула Лена.

Вскарабкавшись на плечи Игоря, она выбралась наружу, сразу заметив людей в красных жилетах в сотне метров от входа. Она закричала, размахивая руками, и те, услышав ее, бросились на помощь. Вскоре подоспели и спасатели, вызвавшие скорую. Уже через несколько минут машина с мигалками забрала их обоих.

Глава 7

Светило яркое солнце. На фоне моря стояли два шезлонга с зонтиками. На них в купальных костюмах нежились парень и девушка. Загипсованная нога молодого человека покоилась на поднятой спинке лежака.

— Надоело хромать, и нога чешется, — открывая глаза, проговорил Игорь, дотягиваясь до гипса. — Про то, чтобы поплавать, вообще молчу.

Девушка, повернув голову в его сторону, открыла глаза и, улыбаясь, заявила:

— Потерпи, милый. Через день гипс снимут — тогда наплаваешься вдоволь. Хорошо хоть травматолог попался адекватный — сразу больничный на несколько месяцев выписал. Не то пришлось бы в поликлинике торчать постоянно. А здесь тебе и витамин D, и огромная ванна с морской солью, и свежие фрукты. Да и на костылях есть где прогуляться — не в четырех стенах же сидеть.

— В интернете сейчас больше информации о восстановлении после переломов, чем у врачей узнаешь, — пробурчал Игорь.

— Но все же не зря мы сходили к флебологу перед отъездом. Меня сразу насторожил этот багровый оттенок пальцев на загипсованной ноге. Было видно, что с кровообращением проблемы. Так и до тромбоза недалеко — мог бы и осложнения получить, вплоть до потери ноги. Так что не наговаривай на врачей.

— Ну ладно, больше не буду. Знаешь, что для меня самое главное?

— Что же?

— Что ты рядом.

— Правда?

— Конечно. Спасибо тебе за заботу.

— Мне безумно приятно о тебе заботиться.

Лена нежно поцеловала любимого.

— Кстати, сегодня утром звонила моя начальница. Уже и до них слухи дошли.

— Какие же?

— И про наши приключения, и про богатство, что на нашу голову свалилось.

— Ага, которое нам не принадлежит.

— Это неважно. Просто людям свойственно завидовать. Но вообще она хорошая женщина. Интересовалась, выйду ли я на работу после медового месяца.

— Если ты не против деток, дорогая, то работать надо. Как ты на это смотришь?

Приподнявшись на локте, она мягко наклонилась к нему, и их губы снова встретились.

— Согласна полностью, а пока, милый, отдыхай. Тебе еще много сил понадобится. У нас не одна ночь впереди.

Суженый сквозь время

Глава 1

Зима в тот год выдалась снежной. Уже в начале декабря первые хлопья начали укрывать поля и вспаханные огороды пушистым покрывалом. Каждый день серые тучи сыпали новую порцию снега. Старики с утра до вечера скрипели деревянными лопатами, расчищая крыльцо, тропинки к колодцу и сараю, где стояла домашняя живность.

Только ребятне снег приносил радость. Дни напролет они пропадали на улице — лепили снеговиков, катались с гор на самодельных санках, а кто и на полах бараньих тулупов, которые потом приходилось сушить на печи по несколько дней. Хотя мороз был несильный, без варежек руки быстро покрывались трещинками и долго заживали под слоем бараньего жира.

Деревенская жизнь зимой текла неторопливо. Полевые работы закончились, темнело рано. Мужики кормили скотину, ходили в лес на охоту. Женщины управлялись по хозяйству: доили коров, топили печь, готовили еду. По вечерам при тусклом свете свечей пряли шерсть или вязали. Овец держали много — и на мясо, и на шерсть для валенок, которые старики умело валяли для всей семьи.

Подростки постарше, пока снег не замел дороги, ходили в школу в соседнюю деревню. А когда пробираться стало невозможно, кто помогал по хозяйству, кто отсыпался, а кто искал повод для гулянок. Собирались в просторной избе у какого-нибудь заводилы — до ночи звучали гармошка, смех, топот. Особенно выделялся Мишка Стародуб — первый парень на деревне, с которого все девки глаз не сводили.

Дарья не любила шумные сборища. Была девушкой простой, да и помогать надо было — и родителям, и за младшими присмотреть. В семье шестеро детей, она старшая, на ней многое держалось. То хлеб надо месить, то белье стирать, то воду носить. Кроме школы хотелось и книжку хорошую почитать. Хотя занятия отменили, но год выпускной — бросать учебу не хотелось.

Подруги, напротив, каждую вечерку звали:

— Чего дома сидишь? Идем с нами. Хоть развеешься.

Долго уговаривали ее подруги, даже у родителей разрешения выпросили. В избе, где собирались на гулянки, печку и «грубку» топили нещадно — чугунная дверца раскалялась докрасна. Сначала становилось тепло, а когда народ разойдется в пляс — хоть окна открывай. Пар валил из них, будто из бани.

Дом срублен из круглых бревен, с резными ставнями. Дубовые полы не прогибались даже под танцующими, хотя в центре избы доски были заметно стоптаны. На полках в горшках с песком горели свечи, и девушки следили, чтобы те не догорали до конца. В углах под рушниками темнели иконы.

Подруги Дарьи — Света и Маруся — с места не сходили. Гармонисты сменяли друг друга: и чтобы не устать, и чтобы блеснуть перед девчатами. Дарья слушала знакомые мелодии, которые под гармонь звучали особенно душевно. Танцевать не стала — устала. Просидев час, тихонько вышла.

Улица была пустынна. В окнах изб мелькали последние огоньки — люди готовились ко сну. Снежная колея от саней едва виднелась. Оставалось пройти пятьсот метров вдоль заборов, торчащих из сугробов. На перекрестке из темноты выскочил соседский парень, с хохотом ухватив ее за руку.

— А кто здесь ходит?

У Дарьи душа ушла в пятки от испуга. Она резко отпрянула, ноги соскользнули в колею. Если бы не высокие сугробы по бокам, могла бы сломать руку или ногу.