Последний шанс (СИ) - Давыдова Ника - Страница 26

Он оторвался от моей шеи и поднял голову. В глазах — всё ещё сияние, но уже не мягкое, как цветы, а голодное, яркое, почти дразнящее.

— Но от тебя и “спасибо” с трудом дождешься, знаешь ли. А вот стоило цветочки показать и сразу поплыла. Удивительно.

Нерргар покачал головой.

— В смысле “поплыла”? — я совершенно точно его не понимала.

— Ала-а-айна, — протянул этот неспособный на диалог псих. Он вдруг подхватил меня одной рукой за левую ягодицу и заставил закинуть ногу на его бедро. — Твоя симпатия совершенно непонятная мне вещь. Это сводит меня с ума. Еще больше, чем то, что я не могу делать с тобой все, что захочу.

—По-моему, ты как раз-таки и делаешь все, что заблагорассудится, — возразила, почему-то не вырываясь, — Погоди… только не говори, что я высвечиваюсь для тебя как персонаж с очками симпатии.

Сразу после этих слов в груди что-то неприятно кольнуло. Отголоски разочарования и обиды вдруг зароились в голове, и это было так нелогично и странно, что я чуть не отключилась, пропустив ответ Нерргара.

— Разве это что-то плохое? А у тебя есть мой профиль, верно?

Он чуть склонил голову, не дожидаясь ответа, и прижался ближе — настолько, что дыхание на мгновение сбилось, а тело отреагировало быстрее, чем разум успел найти повод для возмущения. Всё внутри натянулось, будто струна. Он был... горячим. Буквально. Тепло его тела обжигало даже сквозь ткань, и я не могла не почувствовать, как он возбуждён.

Я прикусила губу.

— Но это последние сутки, когда я вижу, как ты относишься ко мне, — проговорил Нерргар вдруг так тихо, что слова едва не потерялись в шелесте цветов и травы вокруг нас, — А потом мне придётся полагаться лишь на интуицию.

Он провёл носом по линии моей щеки, опускаясь к уху, и когда заговорил снова, голос его стал почти бархатным.

— Не могла бы ты сделать одолжение и дать мне... хотя бы ещё десяток очков?

Нерргар

— И опять это совершенно не так работает, — доверительно сообщила Алайна, даже не возмутившись. Настолько прямолинейные пошлости ее уже не брали. — я не умею управлять собственными чувствами, понимаешь? В меня же не вшита панель управления.

К величайшему прискорбию у Нерргара тоже никакого рубильника в мозгу не было. А то бы он с удовольствием отключил свою одержимость, а то порою он сам себе казался отбитым наглухо.

— Говорят, если очень сильно захотеть, можно чего угодно добиться, — таким же голосом ответил он и потерся носом о чувствительное место у Алайны за ухом.

 М-м-м да, от ее запаха нещадно сносило крышу. Хотелось вжать ее в себя посильнее, поглотить целиком, чтобы была только его, смотрела только на него и думала только о нем. Нерргар с трудом подавил желание вцепиться клыками до крови в нежную бледную кожу.

На самом деле было очень сложно держаться, учитывая, что каждую секунду под его влиянием оказывалось все больше и больше игровых территорий, и их всех надо было держать под контролем, чтобы система не увидела и не начала излечивать появившиеся баги. В голове, скажем так, было шумно. И рациональнее было бы держаться от Алайны подальше, пока все не знакончится, чтобы случайно не прихлопнуть, но у Нерргара родилась назойливая идея фикс, которую нужно было любыми способами исполнить. В позапрошлом эпизоде он подарил девушке вурстении, и все закончилось плохо. Это надо было исправить.

Он прижал губы к её ключице. Один, второй, третий поцелуй — неторопливые, почти обманчиво нежные.

— Давай я сделаю то, что хочется тебе, — пробормотал он, — а ты в ответ то, что хочется мне?

— Есть ощущение, что я все время делаю только второе, — она схватила двумя руками его за голову, пытаясь оттащить от себя.

Нерргара пробрало на смех, и он защелкал челюстями, легко вырываясь из хватки и прикусывая сразу несколько маленьких тонких пальчиков.

—Эй, фу!

— Я тебе псина, чтобы так на меня кричать?

Речь получилась немного невнятной, потому что он не отказал себе в удовольствии облизать её пальцы. Один за другим, медленно, с ленцой, будто пробуя на вкус. А потом прикусил подушечку большого — чуть сильнее, чем нужно, почти до боли.

Он скользнул ладонью вдоль её ноги, медленно, с едва ощутимым нажимом. Её кожа под тканью брюк была горячей, мышцы напряглись под его пальцами. Нога по-прежнему лежала на его бедре, и Нерргар скользнул выше, прижимаясь пахом ближе намеренно.

— Мне интересно, — прошептал он, — сможешь ли ты признаться, что твое “хочу” и мое совпадают?

Он бы остановился, если бы симпатия вдруг начала падать, но нет. Как и в их первый раз очки не спешили никуда исчезать, говоря о том, что девушке все нравится. Только признаваться она в этом не хочет.

“Вы заработали одно очко симпатии. Общее число очков персонажа “Алайна Альгартерн” — пятьдесят три”

А вот и подтверждение. Но все равно этого было мало. Как и времени, чтобы до конца понять Алайну.

— Б-бред говоришь, — ее дыхание становилось потихоньку все чаще, будто бы в легких не хватало воздуха.

— Хорошо, — покладисто согласился Нерргар, рукой нащупывая пуговицу у брюк.

— С-с-стоять!

В шею вдруг ударил небольшой разряд молний. Он недовольно рыкнул, всеми силами сдерживаясь, чтобы не ударить в ответ чем-нибудь помощнее. Вместо этого Нерргар сделал вид, что на секунду потерял ориентацию в пространстве. Ему было интересно, что сделает Алайна. Намерения бежать или по-настоящему брыкаться он у нее не чувствовал, поэтому…

Она толкнула его в бок, заставляя перевернуться и упасть на землю, а сама села верхом. Схватила за ворот рубашки и пару раз хорошо так тряхнула, будто бы вымещая злость.

— Ладно! Ладно. Тогда мне просто нужно сказать, чего я хочу?

— Именно.

Как забавно. Он не имел в виду, что исполнит желание, касающееся исключительно секса, но как будто Алайне и в голову не могло прийти что-то другое. Будто бы постель была логичным продолжением их постоянного противостояния.

— Тогда... будь принцем, понял?

Нерргар оскалился. Хорошее настроение немного пошатнулось.

— Это ролевые игры у тебя такие? Чем тебе нравится этот слизняк? Или думаешь, если я на себя иллюзию накину, то система засчитает тебе проведенную страстную ночь в объятиях Остэша и выпустит?

Алайна отзеркалила его клыкастую улыбку, только вот получилось совсем не угрожающе. Чересчур соблазнительно.

— А ты что — ревнуешь? Сдался мне этот Остэш… Я хочу, чтобы ты, — она ткнула пальчиком ему в грудь, — был со мной вежливым. Нежным. Джентльменом, знаешь такое слово?

— Просвети, — предложил Нерргар, опуская ладони на слишком аппетитные ягодицы.

Конечно, он примерно представлял, о чем она. Только у него была стойкая аллергия на все эти ненужные нежности, от которых млеют девицы. По его мнению, этого и так было достаточно.

— Это когда не пытаешься меня придушить между делом, не рычишь, когда я говорю тебе “нет”, и, знаешь, не смотришь, будто бы выбираешь, откуда удобнее отгрызть кусок.

Нерргар фыркнул.

— То есть ты хочешь, чтобы я был добрым мальчиком? — пробормотал он, одно рукой ловя её запястье, чтобы провести им по своей щеке. —Вилял хвостиком, приносил тапочки и преданно лежал у ног?

— Ну, на такое ты вряд ли способен.  Я хочу, чтобы ты вел себя так, как будто рядом с тобой не кусок мяса, а человек. А если ты собираешься держать меня рядом… ты правда не в курсе, что рядом с неудовлетворённой женщиной жить опасно?

Она провела ногтем по его шее, словно проверяя — насколько глубоко можно копнуть, прежде чем наткнешься на зверя.

Нерргар зарычал тихо, но без злости. Это был звук, больше похожий на предвкушение. Он вернул свою руку на более интересное место. И всё же Нерргар не спешил.

— Удовлетворённая женщина, — пробормотал он. — и что, дорогая эта услуга?

— Это инвестиция, — парировала Алайна, прикусив губу и глядя ему прямо в глаза, — в светлое будущее.