Искажение - Цеханский Сергей - Страница 23

— Как?! — взвился энтузиаст тестовых программ. — У нас направление в отель! Четырехместный люкс!

Блондинка оглядела всех с любопытством.

— Я не знаю, молодые люди, кто вам тут что написал, — она помахала направлением, — но четырехместных номеров у нас вообще нет.

Новость была ошеломительно-удручающей. Вместо приятного путешествия на верхней палубе белоснежного лайнера, молодым людям предлагалось проехаться кочегарами в машинном отделении.

— Ах ты!.. — начал Гриша, но Андрей оттянул его за руку.

Григория можно было понять. Ситуация сложилась такая, что самому хотелось вспылить, заорать, садануть кулаком, а еще лучше — что-нибудь разбить. Очень хотелось. Безумно. Но Андрей сдержался.

Блондинка смотрела насмешливо и даже с вызовом, словно ожидая возможности отыграться на нахальных молодых людях. Ее глаза, подернутые дымкой нетерпения, жаждали конфликта. Ей очень хотелось заткнуть, поставить на место, выгнать в шею. Ей безумно хотелось вызвать милицию и защитить свою честь. Все это внезапно открылось Андрею, будто он на мгновение заглянул в чужие мысли. Да и в подсобке было подозрительно тихо, словно там, злорадно закусив губу, уже поджигали фитиль.

Андрей обернулся к товарищам и понял, что помощи ждать неоткуда. Гриша елозил, словно его кололи булавкой. Глаза Николая угрожающе сузились, и террориста-одиночку пришлось заслонить собственным телом. Виктор опасности не представлял — смотрел испуганно, и было видно, что ему страшно хочется смотаться отсюда на улицу, а там хоть трава не расти.

Андрей усилием воли успокоил себя, набрал воздуху, придал лицу слащавое выражение и начал елейным голосом:

— Милая женщина...

В подсобке что-то уронили, и Андрей поправился:

— Женщины...

Он говорил долго, пока, наконец...

— Слышь, Люсь, — сказала рыжая. — Дай ты им четырехместный.

Весь оставшийся день у Андрея стучало в затылке, звенело в ушах, и лишь вечером, благодаря Виктору, Андрей отошел.

Виктор, достав из баула бутылку «Столичной», произнес:

— Ну что, мужики?

Возражений не поступило, тем более что в сумках у Виктора оказались и другие полезные вещи: холодная курица, домашняя колбаса, пирожки с капустой, сало, огурцы и вторая бутылка «Столичной». Боль в затылке утихла. Андрей разомлел и, глупо ухмыляясь, внимал разговорам товарищей.

— Сволочи! — бушевал Гриша. — Отель называется! Я мышей в душевой видел!

Разошелся Гриша после выпитого. Днем он безуспешно искал что-то в книжных магазинах, а теперь выплескивал наболевшее.

— Бабы еще эти, рыжая с белой! Можно подумать, будто и впрямь в отеле работают! Да их только в таком сарае и терпят!

Николай, кося глазом, мрачно втолковывал Виктору:

— Полная гостиница спекулянтов. В лапу суют, вот им и места. А нам что?! Тьфу!

Виктор соглашался, виновата вздыхал и тянулся к баулам, доставая все новые угощения.

Андрею подобные разговоры доставляли удовольствие. Суля по всему, коллектив подобрался дружный, и время пройдет замечательно. Виктор вон молодец, сколько провизии притащил! И Коля не такой уж мрачный. Разрумянился, негодованием пышет — значит, акклиматизируется. Да и Гриша вовсе не законченный фанатик — ишь, завелся! — про БСЦ не вспоминает.

Но настроение было все же испорчено. Чего-то ради Андрей встал, подошел к окну, выглянул наружу.

Внизу, под фонарем, маячила фигура попутчика. Задрав голову, заморыш шарил глазами по окнам отеля. Андрею поплохело, и ребята едва успели его подхватить. Потом, повинуясь его жесту, выскочили на лоджию, но ничего страшного не увидели. Внизу гулял какой-то мужик, но, во-первых, он был один, во-вторых, уж больно неказист и, в-третьих, из-за чего паника?

Андрей, придя в себя, выложил все.

— Не может быть! — сказал Гриша, когда Андрей, сбиваясь и путаясь, поведал про попутчика.

— Фискал, — вынес суждение Николай и резким движением воткнул окурок в пепельницу.

Виктор промолчал — только обвел всех жалостливым взглядом.

— Может, за тобой числится что? — деловито осведомился Коля. — Скажи, поможем. У меня мент знакомый есть.

— Да вы что, ребята? — ужаснулся Гриша. — Просто Андрюха на кого-то похож.

—Ладно, — вздохнул Виктор и достал из баула третью бутылку. — Переживем. И не такое бывало.

После этого заговорили кто во что горазд. Николай строил фантастические по коварству планы розыска мерзавца — так он выразился. Гриша совсем распоясался и стал описывать методы, с помощью которых можно развязать язык любому из мерзавцев. Андрей поначалу пытался урезонить обоих, но потом махнул рукой и только слушал, поражаясь. И лишь Виктор, захмелевший меньше остальных, грустно смотрел и обреченно вздыхал. Вероятно, его обременял жизненный опыт.

Глава IV

Пробная психическая атака

Ночь вступила в свои права. За раскрытой балконной дверью шелестела листва, где-то далеко лязгала вагонами товарная станция, рядышком пищал комарик. Было темно, и лишь свет уличных фонарей чуть-чуть освещал комнату.

Андрей проснулся. Какое-то предчувствие легонько толкнуло его в бок, и теперь он лежал, глядя в стену перед собой. Сектор обзора позволял судить о немногом — ночь, стена, фонари. Остальное домысливалось само собой — ребята спят, гостиницу дали, город снабжается электричеством. Можно было опять заснуть, но не хотелось. Тогда Андрей прислушался. Кроме листвы, товарной станции и комарика, тишину нарушало лишь ровное дыхание ребят. Все было правильно — зеленые насаждения вырабатывали кислород, на товарную станцию подвозились товары, насекомый мир привычно суетился, и люди могли спать спокойно. Но тем не менее Андрею не спалось. Тогда он вздохнул и решил, что либо врет предчувствие, либо сектора обзора явно недостаточно.

Андрей лежал и думал, что если он перевернется на другой бок, то окончательно разорвет паутину сна и потом будет мучиться до самого рассвета. Двигаться не хотелось. Поза была удобной, и уставший за день организм ничего не требовал. Вот только беспокойное предчувствие свербело в голове крохотной занозой, соревнуясь с комариком в надоедливой настырности. В конце концов, Андрей пришел к выводу, что избежать каких-либо действий не удастся.

Медленно, стараясь не производить шума, он перевернулся на спину и... Сердце остановилось.

Гриша — в совершенной неподвижности — стоял у изголовья Андреевой кровати и смотрел немигающим взглядом.

— Ты чего? — прошептал Андрей, чувствуя, что сейчас заорет.

Гриша не ответил. Продолжал смотреть, и в его глазах бездумно отражался свет уличных фонарей.

У Андрея не было сил даже пошелохнуться.

— Ыыы... — промычал вдруг Григорий, и его верхняя губа приподнялась, обнажив блестящие зубы.

— Ты чего? — снова прошептал Андрей, осторожно поджимая колени к груди.

— Ыыы... — ответил Гриша и, как-то механически развернувшись, заторможено двинулся на балкон.

«Лунатик!» — сообразил Андрей и выскользнул из-под одеяла.

Но ночь была безлунной. Только блеклые звезды слепо таращились сквозь пыльное марево, повисшее над городом. Да Гриша и не обращал на них внимания. Лунатическим взглядом он неотрывно смотрел на фонарь под балконом.

— Гриша, — ласково прошептал Андрей. — Иди спать. Баиньки. Все хорошо.

— Ыыы?... — недоверчиво промычал Григорий, медленно повернув голову.

Андрей в ужасе отпрянул — глаза Григория тускло отсвечивали стеклом.

— Ну, Гриша! — умолял Андрей, чуть не плача. — Ну, успокойся!

Постепенно Григорий стал успокаиваться. Попеременно он смотрел то на фонарь, то на Андрея, и с каждым разом все более осмысленно. Андрей уже праздновал удачное завершение инцидента, да и Гриша вроде стал поддаваться на уговоры, как вдруг внизу послышался какой-то шорох.

Григорий резко напрягся и рванул на балконное ограждение. Андрей схватил товарища за плечи, глянул вниз.