"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 883

— Чудеса, — я покачал головой. — Возможно, ты единственная танталка, кто свободно летает по космосу, да ещё и на должности медика.

— Возможно, — к Пиявке наконец вернулось осмысленное выражение лица, и она посмотрела на меня. — Ты доволен? Развёл девушку на воспоминания о прошлом?

— Вполне, — не стал отрицать я. — Прощения просить не буду, если ты на это намекаешь.

— Конечно, не будешь, ты же мужлан, — фыркнула Пиявка, возвращаясь в обычное для неё ехидное состояние. — Сильный, независимый мужлан с эмоциональным диапазоном как у зубочистки. Всё как я люблю, в общем. Похмелье прошло?

Я прислушался к собственному организму и с удивлением отметил, что да — прошло. Я чувствовал себя на все сто двадцать процентов, хоть сейчас прыгай в бронескаф и штурмуй административный крейсер!

— Отлично, — Пиявка махнула рукой. — Тогда проваливай отсюда. И не возвращайся, пока не надумаешь как следует потрахаться!

— Если я надумаю как следует потрахаться… — я спрыгнул с кресла, — у меня есть немало вариантов и помимо тебя. Сама вчера видела.

— Сучонок, — хищно улыбнулась Пиявка. — Всё равно я тебя трахну.

— Разве что мёртвого, — возразил я, протянул руку, щёлкнул её по кончику носа и вышел из лазарета.

Глава 20

Выйдя из царства Пиявки, я направился было обратно на мостик, но дойти до него не успел. На половине пути селектор щёлкнул динамиками, и из них раздался голос капитана:

— Всему экипажу. Собраться в кают-компании. Сейчас. Конец связи.

Занятно. А почему именно в кают-компании? Обычно такие общие сборы проводятся для того, чтобы донести до экипажа какую-то важную информацию, но это делается чаще всего на мостике. Тем более, когда я уходил за лечением от похмелья, практически все как раз на мостике и были. Каютка-то здесь при чём?

А, впрочем, какая разница? Каютка так каютка, это даже лучше, потому что после лекарства Пиявки во мне проснулось чувство голода, до этого момента боязливо прятавшееся от похмельного синдрома. Как раз и перекушу, и узнаю, чего там хотел капитан.

Сообщение застало меня как раз около каютки, поэтому я был первым, кто в неё вошёл… По крайней мере, мне так показалось.

На самом же деле, несмотря на то что больше никого тут не было, я вовсе не был первым. И это можно было легко понять, если просто посмотреть на стол, за которым совсем недавно сидели в заложниках члены моего экипажа.

Сами собой вспомнились пираты, которые попытались захватить наш корабль. Интересно, они смогли восстановиться после той попытки, хех?

Но сейчас все наши приключения в один момент ушли на второй план. И это понятно. Потому как на столе стояла еда. Да что там — стол был буквально заставлен едой! И совсем не такой едой, которую обычно едят на кораблях — в виде стандартных пайков, качество, конечно, получше, чем те, что выдаёт «Линкс», но всё равно таких себе на вкус.

Нет! Это была настоящая органическая еда, явно приготовленная буквально только что! Жареный целиком цыплёнок, отварной картофель с салатом из свежей стручковой фасоли, нарезанные ярко-красные помидоры, хлеб…

Охренеть, свежий хлеб! Причём, судя по тому, что воздух над ним едва заметно дрожал из-за жара — хлеб, испечённый только что! Это как вообще возможно⁈

На корабле, конечно, есть небольшой камбуз, рассчитанный на приготовление простых блюд, но там же нет даже духовки! Это уже не говоря о том, что продукты для всего этого космического пира просто не могли оказаться на таком корабле, как «Барракуда» — их тут негде складывать, негде хранить, они просто протухнут по дороге! Не предназначены такие маленькие бюджетные посудины для такой роскоши, как органическая жратва!

Само собой, всё это источало такой интенсивный аромат, что у меня мгновенно рот заполнился слюной настолько, что я чуть не захлебнулся ею.

За время работы на «Линкс» я уже и забыл вкус настоящей органической еды, ведь попробовать её было просто негде. Врекерам не положены были выходные, а даже если бы были положены — вряд ли кто-то отдыхал бы, потому что любой врекер с мозгами в голове будет пытаться как можно быстрее отработать свой долг и наконец-то начать зарабатывать свои собственные деньги. Ну, а раз нет выходных — значит, нет возможности куда-то выбраться, чтобы поесть нормальной еды.

Мимо меня протиснулась Пиявка, совершенно наглым образом задев грудью, которую, конечно же, кроме медицинского халата, ничего не прикрывало. С учётом того, что дверной проём в каютке был такого размера, что в него без проблем проходил даже Жи, никакой причины просачиваться так близко ко мне у Пиявки не было. А вот желание — было. У неё, само собой. А я от вида такого изобилия на столе просто не увидел нашего медика. Да и её прикосновения едва ли осознал.

Следом за Пиявкой в каютку подтянулись и остальные члены экипажа, и самым последним — Магнус, несущий перед собой на вытянутых руках сковородку со шкворчащими и стреляющими золотистыми ломтиками бекона.

Это уже ни в какие ворота, честно говоря! Всё остальное ещё можно понять, даже цыплёнка можно, но свинина!.. Это уже что-то из разряда фантастики.

Впрочем, было кое-что ещё, что удивляло даже больше, чем наличие на корабле бекона. И это был сам Магнус. Огромный, чуть ли не с Жи размером, негр с длинными дредами и рожей, на которой, казалось, навечно приклеилось одно и то же хмурое выражение лица, был одет в весёлый передничек с утятами, а на руках у него красовались голубые толстые рукавицы-прихватки. Прибавить к этому то, что именно Магнус несёт сковороду с беконом, и на ум напрашивается очевидный, но от того не менее невероятный вывод — именно Магнус всё это приготовил. Хотя это звучит даже более дико и нереалистично, нежели байки про космических китов.

— Слышь, — я дёрнул остановившуюся рядом Пиявку за рукав. — Ты что мне вкатила, признавайся. У меня, кажется, глюки, причём такие забористые, каких даже от меруанской текилы не бывает!

— Нет, дорогой, это никакие не глюки! — улыбнулась Пиявка, проходя вперёд, садясь за стол и с наслаждением втягивая аромат блюд. — Ох, какая же прелесть! Как давно я не ела нормальной органики!

— Не ври, месяц назад готовил, — прогудел Магнус, ставя сковороду на стол.

— Вот именно, целый месяц! — Пиявка вздёрнула носик. — Целый месяц я перебивалась стандартными пайками! Совсем меня не любите, да⁈

— Если будешь продолжать в том же духе, то и продолжишь ими питаться, — пообещал капитан, входя в кают-компанию вместе с Кори и Кайто. — И никакая любовь не станет препятствием.

— Ой, ну я же пошутила! — Пиявка закатила глаза и пальцами ухватила со сковороды ломтик бекона. Она могла себе это позволить, поскольку, как и у любого тантальца, её болевые рецепторы были прилично ослаблены.

— Руки! — Магнус попытался треснуть её по руке, но Пиявка уже сунула бекон в рот и захрустела им с наглой улыбкой на лице.

А я стоял и охреневал от всего происходящего. Экипаж корабля, который и на первый взгляд нормальным не назовёшь, сейчас вообще напоминал большую семью, что собирается за общим столом в честь какого-то праздника. Практически никакой субординации, никаких званий, никаких регалий…

То есть, звания и регалии и раньше существовали как бы сами по себе, отдельно от членов экипажа, но сейчас они и вовсе существовать перестали. Были только члены одной большой семьи, которые, может, и не показывают этого, но любят друг друга и готовы друг за друга лезть хоть в самое сердце квазара.

Когда-то у меня была такая семья. Мой отряд. Мы спасали друг другу жизни настолько огромное количество раз, что перестали даже считать. Мы дорожили друг другом так, как не дорожил больше никто. И, когда настало пора нам разбегаться, мы сделали это только лишь единственно потому, что не видели других способов выжить и защитить друг друга. А в семье нет никакого смысла, если все члены этой семьи мертвы…

Или почти все.

Как бы то ни было, сейчас я совершенно не уверен, что готов снова стать частью подобной семьи. Слишком тяжело было прощаться с предыдущей.