"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 846

«Девятьсот» означает, что боец сам не повреждён, но не способен продолжать миссию — например, выведена из строя броня или оружие или и то и то. Крепко же их там прижали.

— Говорит группа два, — ответил я на вызов. — Организуйте оборону, защищайте девятисотого, имитируйте отход. Вытащите на себя максимум этих уродов.

— Группа три, принято! Конец связи!

— За мной! — скомандовал я своей тройке, снова вскидывая оружие.

И мы побежали по коридорам корабля, экипаж которого буквально пятнадцать минут назад ещё готовился к расчётному торможению в спейсере системы Кастор и даже не подозревал о том, что скоро многие из них умрут.

На бегу я махнул вперёд двумя вытянутыми пальцами. С тихим многоголосым жужжанием рой мелких дронов сорвался с плечевых пластин и разлетелся по коридорам, окружающим нас. На дисплее тактического блока тут же вспыхнули яркие красные точки противников. Вспыхнули — и сразу пропали, когда враги, поняв, что их срисовали, включили эми-генераторы, сжигая разведывательных дронов.

Но это уже пустое. Я запомнил, где они были, сколько их было и даже успел просчитать, какие из них успеют нас перехватить, а какие — нет.

Поэтому к следующему перекрёстку корабельных коридоров я подбегал, сорвав с пояса силовую мину. Бросок — и круглая мина отскакивает от стенки коридора, залетая внутрь, и вспыхивает из-за угла синим, активируясь.

Пробегая мимо коридора, я повернул голову, убедился, что два противника почём зря поливают из обычного огнестрельного оружия голубой силовой экран, перегородивший коридор поперёк, и на бегу кинул прямо под него обычную осколочную гранату, замедлитель которой предварительно выставил на шесть секунд.

Силовая мина работает пять секунд. Противник не должен выжить.

Мэдс и Карсон убежали чуть вперёд, обрабатывая перекрёстки, их лучемёты изредка хлопали, обрывая очередную жизнь. Я пробежал мимо них, занимая следующий перекрёсток и проверяя оба направления, после этого вперёд снова перебежал Мэдс, снова Карсон, снова я…

Я же первым и наткнулся на сопротивление. За очередным углом шевельнулись тени, которых там не должно было быть, и раздался звук, которого там тоже не должно было быть, да ещё и усиленный активными динамиками в броне. Звук взводимого затвора огнестрельного оружия.

— Контакт! — автоматически предупредил я, выворачивая из-за угла и вскидывая к плечу лучемёт.

Поток пуль ударил в мою броню, в визоре проскочила рябь, когда силовое поле поглотило свинцовых пчёл. Противники стреляли короткими очередями, не позволяя отдаче уводить ствол в сторону, и грамотно сменяли друг друга, как только у одного заканчивался магазин — чтобы поток пуль не прерывался ни на мгновение. Они, как и я, знали, что ничего моему силовому щиту своими пулями не сделают. Они, как и я, знали, что, пока щит работает на полную, я тоже не смогу выстрелить — щит замкнёт мой импульс в своём объёме, аннигилируя всё, что внутри.

Но все же их было много, против меня одного, и поэтому вероятность ошибки у них тоже была намного выше, чем у меня. Я мог ошибиться один раз, и даже если бы это произошло, они бы не смогли воспользоваться моей ошибкой. Из них каждый мог ошибиться по разу, и мне было достаточно всего одного.

И я его дождался. Один из четырёх солдат замешкался со сменой магазина, и в непрерывном потоке пуль, который не позволял мне выстрелить, образовался разрыв. Всего на одно мгновение образовался, но мне хватило, чтобы дважды выстрелить, пробивая сначала переборку, за которой укрылся наконец перезарядившийся солдат, а потом, через проплавленную дыру — и его самого.

После этого уничтожить оставшихся трех было совсем нетрудно — запаниковав, они выстрелили в меня одновременно. И патроны у них закончились одновременно. Так что и умерли они тоже одновременно.

И вот наконец наша цель. Каюта 4217, на вид точно такая же, как и все остальные. Конечно же, дверь не откроется без электронного ключа, но ключ у нас есть. Я прижал правую ладонь к энкодеру, он считал зашитый в перчатку ключ и дверь открылась.

Стоящий напротив двери человек, склонившийся над столом, на котором стоял раскрытый ноутбук, вскинул голову.

Тактический блок мгновенно просканировал его лицо и вывел описание. «Кристофер Роудс. Цель подтверждена».

— Вы здесь, чтобы вывести меня? — Кристофер Роудс потянулся к ноутбуку.

— Мы здесь, чтобы убить тебя, — ответил я, поднимая лучемёт. — За то, что ты продавал информацию террористам из «Шестой луны!»

— Тут какая-то ошибка! Я никогда… — растерялся Кристофер Роудс.

Но я уже нажал на спуск.

И проснулся.

Не было вокруг никаких узких коридоров «Флориды шесть», не было на мне стандартной на вид брони с уникальной начинкой «Мёртвого эхо», не было в руках лучемёта, которые запрещены к использованию внутри кораблей, не было рядом Мэдса и Карсона, их вообще уже не было. Одного профессионально и точно зарезали в пьяной драке на захудалой планете Проксимы-четыре, другой… Ради того, чтобы уничтожить другого, пожертвовали пассажирским транспортом. Сожгли его вместе со всеми, кто был внутри — двадцать пассажиров и три члена экипажа, включая и моего бывшего сослуживца. Официально это назвали актом террора, но я-то знал, что за этим стоит Администрация. Та самая Администрация, ради которой мы столько убивали, уничтожали и стирали. Та самая Администрация, что списала нас в утиль и объявила на нас охоту, как только мы волей случая вскрыли правду, которую они так усиленно пытались утаить.

Так или иначе, они добрались до всех членов «Мёртвого эха», тем или иным способом устранили всех. Почти. Я успел спрятаться.

И теперь у меня была только крошечная жилая комнатушка врекерского буя, пахнущая металлом и краской, как ни пытайся от этого избавиться, какие ароматизаторы не используй. Была узкая кровать, на жёстком пенопластовом матрасе которой я вынужден спать последние два года. Были светящиеся на стене в изголовье цифры часов, показывающие, что я проснулся за две минуты до будильника.

Я всегда просыпался до будильника, в промежутке от одной минуты до пяти. Мне он был не нужен. У меня был свой, внутренний, наработанный долгими годами тренировок. Так что клятый будильник «Линкс» мне и нафиг не упёрся, и я бы его с удовольствием отключил, но это, к сожалению, можно было провернуть только демонтировав потолочную панель, в которую он встроен. Что неминуемо повлечёт за собой штраф.

Я полежал ещё две минуты в темноте, а потом зажегся свет и после короткой, буквально в четыре ноты, вступительной мелодии, будильник заговорил синтезированным женским голосом:

— Доброе утро, сотрудник! Наступает ваш новый рабочий день в корпорации «Линкс». Напоминаем вам, что у вас есть тридцать минут до начала рабочего дня на гигиенические процедуры, приём пищи и прочие потребности. Через тридцать минут после этого сообщения, если вы не приложите вашу личную идентификационную карточку к рабочему терминалу, вам будут начисляться штрафные баллы!

— Да-да, конечно! — пробормотал я, как следует потянулся, насколько позволяла крошечная длина кровати, после чего продолжил в унисон вместе с механическим голосом: — Помните, хорошее настроение это залог успешной и безопасной работы, так что постарайтесь привести себя в доброе расположение духа. Если вы чувствуете себя нездоровым, обратитесь к медицинской службе «Линкс». Мы ценим каждого сотрудника. Хорошего дня. Да-да, конечно… Наизусть уже выучил эту вашу клятую речь, каждый день её крутите!

Я ухватился за поручень на потолке, с помощью которого предполагалось залезать в кровать, расположенную на уровне груди, стащил тело вниз, но не спрыгнул до конца. Повис на полусогнутых руках и стал подтягиваться, пока мышцы не начали приятно гудеть от напряжения. В крошечном жилом пространстве врекерского буя это было единственное упражнение, которое удавалось делать, ну ещё приседания. Отжиматься уже не получалось — не было такого количества свободного места. На буе, где производился разбор списанных кораблей, экономили каждый сантиметр пространства.