"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 815

— Библиотеки Динке, — негромко поправила его Баяпошка.

— Кстати, кто такой этот Динке? — спросил Ростик, стараясь, чтобы голос его не дрогнул. — Святой, ученый, составитель?

— Это старое племя, которое когда-то обитало вместе с Шир Гошодами, которые придумали этот способ создавать каменные плиты, — пояснил Саткли-хо. — Они практически не разрушаются от времени и удивительно легкие для своего размера, каждую можно в руках удерживать.

— Я заметил, — кивнул Ростик, вспомнив, как он читал с Докай эти скрижали в Чужом. — Но люди называют библиотеки именем собирателей или тех, кто создавал тексты, а не в честь способа фиксации.

— На самом деле способ фиксации важнее, чем имена составителей.

— Они не стареют, допускаю, — сказал Пестель, — но их можно уничтожить.

— Уничтожить можно все, только для этого нужен тот, кто обладает силой, — пояснил почти по-своему, по-аймиховски некто невидимый в темноте.

— Например, разрушающие башни комши бомбочки, которые изготавливают Ширы, — добавил Ростик.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Пестель.

— То, что паукам может казаться, если они уничтожат Чужой, у них будет возможность жить как прежде, как встарь, с башнями и налаженной торговлей с морскими племенами. А мы — просто попутно подлежащие уничтожению враги, которые умеют доставлять эти бомбочки антигравами. И с их точки зрения эта война… Вовсе не бессмыслица, не самоубийство, а предприятие по уничтожению таких опасно умелых Широв, пусть и с неизбежными потерями.

— Такая гипотеза тоже кем-то была предложена, — сказал Перегуда. — Но от нее отказались… Сочли, что в таком случае паукам должно быть про нас слишком многое известно, чего, как мы полагаем, пока не наблюдается.

— Скорее всего потому, что эта гипотеза ничего в принципе не меняет, — уронил Ростик. — Кроме одного, защищать придется не только Боловск, но и Чужой, и весьма серьезно защищать. А в общем… Это тоже пока неважно. Теперь надо придумать, что делать. — Он повернулся к Баяпошке, привык, что она все тут для него устраивает. — Можно получить гравилет, хотя бы невооруженный, но быстрый, с выносливым и надежным пилотом, чтобы смотаться гуда?

— Куда? — спросил Перегуда. — И зачем?

— Экран, конечно, хорошо, но он не дает… чего-то важного, что можно определить только на месте. Вот поэтому мне следует туда слетать.

— Что ты собираешься искать? — спросил Пестель.

— Скорее, не искать, а исследовать, — пояснил Ростик. — Скажу сразу, я полагаю, что, пока главная угроза не проявилась, нужно исследовать междулесье, это у нас единственный пока не вполне явственный фактор. Он может оказаться очень серьезным, ведь идти паукам придется по самой, может быть, опасной территории нашего континента. И обойти ее им не удастся, ведь по болотам они ходить не умеют. Или?… Нет, построить гать длиной в сотни километров, которая бы многократно выдерживала их вес, — нереально.

Последнюю фразу он высказал, вероятно, для себя. Баяпошка ответила, как всегда, правильно и дельно:

— Сегодня, хоть через четверть часа, я могу организовать вылет в Боловск, до аэродрома. А там уж сам решай, с кем и на чем тебе лететь.

— Ростик, может, мне с тобой? — спросил Пестель.

Рост улыбнулся, ему на миг захотелось, чтобы они вместе, как встарь… Но он подавил это чувство.

— Джордж, — обратился он к другу старым прозвищем, — путь неблизкий, лучше мы пойдем без перегруза.

— Вот только хорошо бы еще знать — зачем? — буркнул Перегуда, кажется, он был очень расстроен тем, что увидел на экране.

А Ростик про себя подумал, действительно, неплохо бы это знать. Но пока оставалось только надеяться, что хоть что-то дельное выяснится в этом его походе, который он так неожиданно задумал.

Часть IV

АТАКА ПАУКОВ

19

Сверху все выглядело даже не очень страшно: ну, спины пауков, ну почти полностью закрывают землю. Однако за те три дня, что Ростик их разглядывал из обычной антигравитационной лодочки, картинка уже примелькалась. Изыльметьев тоже сидел спокойно, а ведь был момент, еще на аэродроме, когда Серый упрашивал взять его пилотом, мол, все равно все в разгоне, Росту показалось, что с бывшим лучшим учеником Кима что-то не в порядке, что-то необратимое произошло после того, как его атаковала прыгающая из ниоткуда невидимая медуза. А потом еще, как недавно выяснилось, его еще и пауки сбивали…

Пауки дошли уже до небольшого, чуть больше сотни километров, промежутка между южным лесом дваров и отрогами горной гряды, окружающей Гринозеро. Все-таки некстати, решил про себя Рост, это озеро назвали его именем, пусть даже он первый нанес его на карту, а потом привел сюда корабль, где отсиживались сейчас пурпурные и где находилась главная база человечества на южном берегу континента. Да мало ли кто здесь, в Полдневье, что открывал и наносил на карту? Не все же поступали так… нескромно. Хотя, если честно, он тут был ни при чем, так вышло, что его фамилия «удачно» приклеилась и к этому водоему, и к этой местности. К сожалению.

Воздух был прозрачен, видно было далеко, а потому голова сама поворачивалась в степи, лежащие на северо-западе, в междулесье, где люди и все звери исчезали неизвестно куда. Странно это было, но это было и потому требовало исследования, осознания в любом случае.

— Ты не головой крути, — вдруг довольно резко выговорил Изыльметьев, у него из-за всех ранений и шрамов испортился характер, а ведь Ростик помнил его совсем другим — покладистым, вежливым и весьма сдержанным. — Ты бы лучше, майор, понял, что они делают.

— С этим-то понятно, — отозвался Ростик нехотя, — они лес рубят, заготавливают древесину, чтобы плоты вязать, чтобы через реки переправляться.

— Значит, они о реках знают?

— Отчего же им не знать? Они тут, если не считать дваров, самые сильные звери, могли разведчиков и до междулесья высылать. Или их охотничьи партии сюда доходили… Ведь мы так и не установили, как у них вообще мозги варят.

Изыльметьев чуть повернулся к нему, не до конца, но Ростик все равно слегка содрогнулся. Его лицо представляло собой сплошной кусок сожженной кожи, но не так, как обгорали, например, танкисты во время Отечественной на Земле, а гораздо хуже. Кожа омертвела, собралась складками и стала какого-то жуткого коричневато-желтого цвета. Это у него произошло из-за той медузы, черт бы ее побрал. Кажется, некогда очень даже симпатичный Изыльметьев изрядно переживал по этому поводу, даже с девчонками после травмы у него не получалось, как Росту сказала на аэродроме одна из подружек Василисы, служившая переводчиком между пурпурными пилотами и людьми. К Росту она почему-то питала самые дружеские чувства, вот и наболтала, чего можно было бы не рассказывать.

— Ты как себя чувствуешь, Сергей? — спросил Ростик, чтобы хоть что-то спросить.

— Ты о ранении? — Серый вздохнул. — Я же тебе еще на аэродроме докладывал, командир, что я здоров. Выносливость полностью восстановилась, могу служить… Или у тебя есть сомнения, претензии?

У Роста их не было. Изыльметьев действительно оказался отменным пилотом, хотя только-только вышел из госпиталя после ранения над Гринозером. Вот только одно было удивительно, он взял себе в напарники двух пурпурных пилотов, одного звали Сабур, другого — девушку — Мириам. Оба были габатами, девушка, правда, была чуть крупнее. У них имелось одно исключительное свойство, оба умели отлично крутить котел. Когда один из них сидел за рычагами в помощь Серому, а загребной уставал, у котла вставал другой из пурпурных. Лишь иногда кто-то из них просил Ростика на пару часов сменить их за рычагами, чтобы все-таки отдохнуть в башенке с пушками.

С этой лодкой тоже было не все понятно. Начать с того, что без этих пушек Изыльметьев лететь отказался, когда узнал о задании. Мотивировал тем, что над этими пространствами много прозрачных китов, хотя они ходили тут не стаями, как над Одессой. Это было понятно и разумно. Но еще Изыльметьев на эту же летающую бочку установил дополнительных три орудия, под брюхо, между передними блинами. Ими мог стрелять любой из пилотов, хотя обычно ни один из пурпурных пилотов к гашетке даже не прикасался, стрелял только сам Серый.