"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 799

— Ты почему так далеко один оказался? — рыкнул Ростик. — Марш к своим!

— Есть!

Продвижение продолжалось до полудня. А потом океанские еще разок попробовали напасть, и тогда стало ясно, насколько же их оказалось меньше, чем в первой атаке. Если тогда их было, пожалуй, тысяч пятьдесят или даже семьдесят, то теперь осталось менее тридцати тысяч, и они уже не пробовали охватить все море. Они попытались построиться в такие же плотные ряды, утыканные ружьями спереди, как это делали заливные викрамы, но с дисциплиной у них не слишком удачно выходило, для этого требовалась выучка.

Осознав, что сзади атаки не будет, все три группы заливных викрамов перестроились, вынесли вперед едва ли не все ружья и принялись стрелять, словно на учениях по мишеням. Вот тут-то плазменные шнуры стали сливаться чуть не в один общий сполох, от которого даже в пронизанной светом воде делалось больно глазам. А временами даже дышать становилось трудно, хотя не исключено, что в горячке боя Ростик в своем Лео просто забывал вовремя всплыть, чтобы сделать вдох.

На этот раз столкновение трех отрядов заливных и плотной цепи океанских длилось дольше. Вероятно, до получаса. Зато потом… Откуда появились эти акулы, было непонятно. Они вынырнули, как и глубоководные динозавры, словно бы из небытия и принялись пировать.

Построения заливных стали еще плотнее, хотя теперь они постреливали реже. Лишь если обнаглевший хищник оказывался слишком близко. Но общая, какая-то даже не военная суматоха от этого не становилась меньше, потому что акул было невероятно много, и они почти не обращали внимания на то. что их пытаются отогнать.

Росту пришлось потребовать, чтобы его касатки совсем уж прижались к построениям викрамов, но спокойствия это не добавило. Он помнил, о чем его предупреждала вождиха, и не зря. Кажется, Шлех получил-таки один выстрел от своих, хотя и поверхностный, не слишком опасный, да Просинечка неожиданно нарвалась на попадание, причем скверное, глубокое, задевшее ее саму в пологе касатки.

Рост подкатил к ней, чтобы понять, насколько она пострадала. Выстрел задел ей мышцы на спине и, вероятно, подранил что-то внутри, но Ия холодно сообщила:

— По-прежнему драться я не смогу, но в медицинской помощи не нуждаюсь. Само зарастет. — Помолчав, добавила, чтобы показать, что остается в сознании:

— К тому же могу подтвердить, одно попадание касатку не тормозит… Ну, почти.

— Тормозит, — отозвался ее напарник Михайлов, — сбоку виднее.

— В общем, так — станет хуже, немедленно сообщи, — потребовал Ростик. Но мог бы и промолчать, Просинечка не стала бы скрывать, если бы дело было действительно плохо.

Зато даже при всех потерях рыболюдей, которые были, разумеется, гораздо больше, чем ущерб, понесенный касатками, все три отряда заливных викрамов продолжали наступать. Прямо поверх устлавших дно парализованных или мертвых океанских викрамов. Через все их построения, сквозь ту воду, которую они пытались защищать.

Формально это свидетельствовало, что они одержали победу, причем немалую. Но следовало сделать еще одну штуку, даже в той неразберихе, которая установилась из-за акул, даже сквозь ту кровавую муть, которая теперь облаком висела в этом… объеме сражения.

Когда они вышли из закровавленной воды и страшной акульей остервенелости, Рост потребовал, чтобы каждый хотя бы на глазок оценил понесенные потери. Первой доложила, как почти всегда бывало, Самарха.

— Мы потеряли до трети тех, кто может стрелять из ружей. Потери среди тех, кого нужно охранять, меньше, около одной десятой, но тоже имеются. И раненых хватает, — добавила она чуть погодя, — доспехи-то, которые на них навешаны, удар ослабляют, но не очень, наши нузы лучше.

— У меня то же мнение, — высказался Рындин. — Только доспехи тут ни при чем, у океанских ружья слабее работают.

— Нам повезло, — вдруг вступила Вика, — что у океанских металлических доспехов почти нет. А костяные разлетаются при попадании. Их же лучи почти всегда охватывают поверхность наших и как-то гасятся… В общем, — она вдруг смутилась, — мы, наверное, победили. Еще пару таких сражений мы выдержим, а вот противник — нет.

— Стратег, — фыркнула Просинечка, но Рост с Викой согласился.

Да, на пару еще таких сражений их могло хватить. Или даже больше, если патроны в ружьях не кончатся. Но сейчас его волновало не это, и он сказал:

— На прямое столкновение океанские, если они не самоубийцы, скорее всего, больше не решатся. Попробуют, конечно, нападать малыми группами на беззащитных или отбившихся, хотя… Наши тоже будут к этому готовы. Но что получится, когда бои примут сложный характер, в шхерах или даже в их городах, среди построек, где можно стрелять из укрытия?

— Это — впереди, — высказался Рындин. — А пока-то, командир, победа!

Ростик не успел ответить, за него отозвалась Вика.

— Пусть наши викрамы так и считают. — Немного помолчала, может быть, опять пожалела, что выскочила вперед со своим мнением. Но закончила она правильно:

— Им это будет полезно.

И добавить к этому Росту было нечего. Он и сам так думал.

11

Ростик держался со своими касатками у входа в великолепный фьорд. Это был самый узкий вход в шхеры, шириной едва ли более пары километров, и к тому же, как ему ощущалось, этот фьорд был самым разветвленным, большим по площади и густонаселенным океанскими викрамами.

Они уже миновали с десяток таких же входов во фьорды, которые чем-то не устраивали его войско. Оно сильно поредело, едва ли не треть бойцов пришлось оставить на дне у этих скал при продвижении на восток, но главное было впереди — следовало захватить базу океанских, чтобы заливным было где обосноваться, и к тому же следовало отыскать место, куда можно было вводить корабли с условной Тасмании.

Вообще внезапно и довольно резко все стало очень сложно. Да, они отвоевали этот берег у океанских, перебили их главные силы, заставили уцелевших укрыться в шхерах… Но главная цель этой войны еще не была достигнута. Следовало создать такие условия, чтобы даже теми малыми силами, которые Ростик привел сюда, можно было контролировать все шхеры, что протянулись тут на две-три сотни километров и где обитали еще многие тысячи океанских викрамов, может быть, до сотни тысяч. А у него осталось менее трех десятков тысяч бойцов. Пусть они были отлично вооружены, пусть выработали наилучшую тактику сражения в море, пусть даже контролировали берег у самых скал, обращенных в океан, по сути, войну они еще не выиграли.

К тому же Рост никак не мог избавиться от мысли — сила людей, как оказалось, заключалась в том, что они, даже побеждая в драке с местными племенами, не добивали эти племена, а включали их в свои экономические и прочие отношения. Так с людьми примирились пернатики, бакумуры, двары и даже сами викрамы, не говоря уж о пленных пурпурных. Вот то же самое теперь следовало проделать и с викрамами, разумеется, выбрав на главенствующую роль людей на берегу и заливных викрамов как их союзников в море. Но как это сделать сейчас?

Именно это предстояло объяснить заливным, чтобы они постепенно, не форсируя события, осуществили то же самое, попутно давая жесткий, иногда смертельный отпор всем океанским, которые, возможно, еще придут из открытого моря, чтобы вернуть себе господствующее положение. Как им объяснить, что только таким образом они выиграют войну, закрепят за собой этот берег?

Из истории человечества он знал, что такое бывает, такое возможно. Приходит какая-нибудь орда, завоевывает господствующее положение, и местные племена, даже если они гораздо многочисленней, как-то соглашаются с возникшим положением вещей.

Но все это имело смысл только при одном дополнительном условии — он должен был разом, к тому же без разведки, выбрать самый «правильный» фьорд, угадать то место, где строить крепость окажется удобнее и полезнее всего и где она всегда будет недоступной, с моря и с суши. Но почему-то, сколько Рост ни размышлял, он не знал, как решить эту проблему, просто ничего не приходило в голову. Хотя почему-то заливные викрамы, даже одолев местных силой человеческого оружия и с их поддержкой, вперед теперь не рвались, тоже выжидали, может быть, его решения.