"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 733

– А ты плыть сумеешь, туша несуразная?

Рост уже настолько доверял Гулливеру после похода через Водный мир, что не сомневался в ответе ни на мгновение.

– Может, только под водой будет трудно, он потребляет столько кислорода, что быстро задыхается. – И вдруг понял, что говорят они не просто так, а при свидетелях. – Ты с Гулливером осторожнее, вдруг он обидчивым окажется?

– А меня птерозавром обзывать можно?

– Так ты и есть… Впрочем, извини.

– То-то. Слушай, Гринев, мы в общих чертах здравую тактику против них выработали. Теперь тебе нужно скоординировать усилия, и… Пригнать сюда побольше таких красоток, как я.

Ростик подумал. Посчитал время, получалось, что пробираться на корабль лучше все-таки не сегодня, потому что уже скоро должно было включиться солнце, но и эту ночь можно было использовать с толком, заняв наиболее удобное для заплыва место.

– Так где, говоришь, они берег не контролируют?

– С того места, где ты находишься, на юг. Километров пятьдесят прошагать, не больше.

Он вдруг засомневался:

– А до корабля мне сколько плыть?

Все-таки Ева была черствой, как сухарь. Особенно если дело касалось Ростика, или она таким образом что-то вымещала на нем свое, женское?

– Доплывешь как-нибудь. Раз уж тут оказался.

Ростик с Гулливером отползли назад и пустились на юг, оставляя озеро слева, но и принюхиваясь к нему, чтобы не сбиться и не слишком от берега отрываться. Почему-то даже с такой совершенной системой ориентирования, какой обладал гигант, такая опасность существовала. К тому же Ростику не хотелось, чтобы пауки знали о его прибытии и организовали на него охоту.

Еву он потерял из виду очень скоро, ее закрыла гряда холмов, или он просто отпраздновал труса, слишком отвалился от озера и не мог ее заметить, даже со всем великоплепным ночным зрением гиганта. Поэтому он позвал, мало надеясь на успех:

– Ева, ты еще тут?

– Хорошо идешь, я за тобой присматриваю, – долетел, словно бы издалека, ее ответ. – Кстати, Рост, а почему ты сказал, что десятка летунов не будет? У нас столько пилотов…

– Умение пилотировать антигравы тут ни при чем. – Рост подумал над тем, что ей ответить, отчасти потому, что и сам хотел бы решить эту проблему, вернее, проговорить ее словами. – Тут требуется что-то иное. Вот и выходит, что много таких зверюг создавать бессмысленно, подходящих людей все равно не найдется.

– Почему? – Она все заметнее терялась в темной, необозримой дали где-то на западе. Или эти холмы, что мешали видеть озеро, создавали помеху и для их переговоров? – Кстати, аймихо не подойдут? Они такие штуки умеют, на какие мы с тобой вовек не решимся.

– Нет, аймихо что-то в этих существах чувствуют, чего им… не одолеть.

– Что именно?

– Не знаю, – серьезно и печально, словно этот ответ подтверждал, что он, как и Ева, относится к другому роду-племени, чем другие люди, чем даже аймихо с их недюжинными ментальными способностями, отозвался Ростик.

– Ты должен придумать, – вынесла вердикт Ева. – Со мной же у тебя получилось. Так что…

Да, вздохнул про себя Ростик, осознав, что на этот раз связь с Евой прервалась окончательно. Выдумать он должен, вот только что? И вообще, в этом новом для человечества положении, создавшемся при появлении гигантов, было столько непонятного, нового, столько немыслимого ранее, что любые его догадки и предложения, кажется, обречены были на неудачу.

Вот если бы он еще имел право на такую неудачу.

Глава 10

Случается, что и на войне сложная ситуация получает более простое и жизненное решение, чем представлялось ранее. Так вышло на этот раз.

Рост все еще спал, когда Гулливер, который на кого-то охотился или даже не охотился, а присматривался к местной травке и выборочно пробовал ее на вкус, послал ему изрядный толчок. Еще не слишком соображая со сна, вздумав почему-то, что это Ева не дает ему покоя, он пробудился, попробовал повертеть головой, разумеется, безрезультатно, и понял, что это не она.

Невдалеке от них с Гулливером, в воздухе, не очень грозно, даже немного опасливо, парил крейсер. Ростик осмотрел его, как ему показалось, заметил чье-то знакомое пилотское лицо за передним стеклом, и тогда указал рукой, чтобы черный треугольник шел за ним. И побежал, оглядываясь… Больше всего он опасался, чтобы крейсер не удрал, не понимая его поведения. Ведь ясно же было, еще по рассказу Евы, что из Боловска почему-то не сообразили прислать информацию на корабль, чтобы их с Евой не расстреливали, или решили, что Ростик и сам справится, раз уж отправился на юг.

Крейсер покрутился почти на месте, потом все-таки пошел за ним. Рост бежал и отчетливо ощущал, что комши, заинтересованные поведением этого крейсера, который по всем их представлениям должен был бы их атаковать, но вот почему-то не атакует, решили разведать обстановку. А это значило, что… следовало удрать от них подальше, чтобы они не представляли угрозу, чтобы не имели возможности быстро и результативно напасть, когда он из Гулливера выберется.

Поэтому пришлось пройти километров тридцать, что, к счастью, для крейсера было не расстоянием, да и Росту в Гулливере было не слишком сложно. В этот момент, впрочем, он больше думал не о том, как непросто стало бежать по довольно плотному кустарнику, а опасался пропустить момент, когда крейсер попробует повернуть назад.

Вдруг они выскочили на довольно обширную песчаную площадку. Это был один из тех языков пустыни, в которой обитали пауки и который вытянулся чрезмерно далеко на запад. И главное, песок этот был вылизан ветрами и дождями… до чистоты писчей бумаги. Чем Ростик немедленно и воспользовался.

Он стал ходить, пробуя, чтобы буквы не получались слишком кривые. Иногда он смотрел, как крейсер то с одной стороны, то с другой ходит над ним… Но, определенно, улетать он теперь не собирался. На букве «я», в конце слова «садиться», крейсер завис совсем над землей, затем довольно тяжко плюхнулся вниз, взвихрив несколько сот килограммов песка, как обычно бывало под действием антигравитационных блинов. А Ростик, еще раз окинув мысленным взором окружающее пространство, пробуя даже заглянуть за холмы, где могли находиться пауки, и не обнаружив ничего подозрительного, уложил Гулливера на песок и стал из него выбираться.

Почему-то на этот раз операция по освобождению проходила дольше и мучительней, чем прежде. Зато когда он все-таки выбрался и скатился с горячего бока гиганта, приходя в себя, оглушенный собственной неполноценностью по сравнению с ясностью и радостью пребывания внутри, и огляделся, стало ясно, что крейсер тоже находится неподалеку, ребята не улетели.

Рост посидел, потом поднялся и, пошатываясь, побрел к треугольнику. Он прошел уже почти треть расстояния, разделяющего гиганта и черный крейсер, как от него отвалился люк и на песок спустились… Сначала это был Изыльметьев, с огромной, почти дварского калибра пушкой в руках. За ним выступал Квадратный, вот его-то Ростик был особенно рад видеть.

Они встретились: ни Квадратный, ни Изыльметьев, лицо которого Ростик, вероятно, и видел на пилотском месте, не проявляли особых чувств. Оба оставались настороженными, даже казались слегка злыми.

– Привет, – сказал Рост и понял, что сейчас, после этого вот простого слова, может запросто осесть на песок, который проваливался под его босыми ступнями и мешал шагать.

– Ты… – Изыльметьев даже не спрашивал, он проверял, действительно ли Ростик говорит с ними.

– Ну да, это я, – сказал Рост и попробовал улыбнуться. – Из вот этой… зверюги, – он для уверенности оглянулся. Гулливер терпеливо лежал, но хотел снова получить себе какого-нибудь… пилота? – Если вы мне еще не верите, могу высказаться по-дварски – л-ру.

Изыльметьев наконец опустил ружье. Квадратный бросился вперед, подхватил Роста, как всегда, он лучше других читал состояние человека, которого видел. И действовал соответственно.

И все-таки он отдернулся, когда прикоснулся к Росту.