"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 647

— Хочешь, мы сейчас тебе это волшебное слово скажем? — спросил Перегуда.

— Рост, перестань, — чеканно, с металлом в голосе проговорила Баяпошка. Видимо, не забыла еще, что могла тут хозяйствовать на правах жены. Повернулась к гостям. — У нас как раз сегодня объяснение произошло.

Винторук поднялся, подмигнул Росту вместо благодарности, такая привычка у него тоже завелась недавно, хотя это и выглядело с его-то глазищами ужасно, ушел и унес с собой тарелку. Винрадки с Кирлан уже и видно не было, спрятались в кухне.

А Рост даже не чувствовал ничего. Ни угрызений, ни разочарования, ни опасения. Он даже не придумывал, как себя вести, просто сидел.

— И как он отреагировал? — спросил Ким, словно Роста не было рядом. А может, и вправду — не было.

— Разозлился.

— Хорошо, — решил Ким, — когда он злится, это всегда обнадеживает.

— Но сейчас-то он не злится. — Перегуда не поднимал головы от тарелки.

— А вот это уже не обнадеживает. — Ким как был трепло, треплом и остался.

— Что же делать? — спросила Баяпошка. И повернулась к Ростику. Все-таки она очень красивая, решил он. Особенно когда вот так смотрит, у нее даже глаза немного косят, и пресловутая прядка падает на лицо.

— Просто скажите, зачем приехали, — проговорил наконец Рост.

— Возникла одна идея... Вернее, идей как таковых не много, но вот проблем, которые мы хотели бы... — Перегуда не мог не усмехнуться. — Представить на твое рассмотрение, действительно хватает. Но выделяются две.

— По нашим данным, пауки очень уж здорово размножились за последние годы, что-то с этим следует делать, — высказался Ким. — И еще немало беспокойств нам стали доставлять пленные пурпурные. Они тоже усиленно размножаются, а вот дела, чтобы им поручить, нет. Так как ты теперь у нас эксперт по пурпурным, хотелось бы узнать — нет ли какого-нибудь заветного средства, которое ты вынес оттуда. — Он неопределенно мотнул головой в сторону леса, хотя Вагос находился совсем в другом направлении, где-то на юго-юго-востоке, или, может быть, на юге. — Чтобы с ними справиться, конечно.

— Что ты вообще по этому поводу думаешь? — добавил советник Председателя.

— Пауков вы оставили в их природной среде, они не могли не размножиться. А что касается пурпурных, так их вообще, кажется, приватизировали, если я правильно произношу это слово.

— Что ты имеешь в виду?

— Галя Бородина, присвоив алюминиевый завод, кажется, в нагрузку получила и поселение пленных губисков... Или я ошибаюсь?

— Те времена давно прошли, — махнул намасленными пальцами Ким.

— А завод остановили, — добавил Перегуда, — за ненадобностью. У нас и прежде потребности в металле были невелики, теперь же... Об этом никто, кроме тебя, и не вспоминает. Своих «залежей» на вагоноремонтном заводе хватит еще лет на тридцать.

Снова сидели молча. Рост понимал, что не прав, что плохо принимает гостей, которые, в общем, его друзья, но... поделать ничего не мог. Вернее, не собирался ничего делать.

— Как можно выйти из положения? — спросила Баяпошка. Теперь она тоже не отрывалась от тарелки, почему-то чувствовала себя виноватой. Хотя Ростик знал — никто ни в чем не виноват, особенно она.

— Что вас конкретно волнует в пурпурных? Я слышал, они все-таки понемногу встраиваются в наше хозяйство?

— Встраиваются, разумеется, вот только... — Перегуда почесал за ухом, при этом вид у него стал озабоченный. — Их много, больше сорока тысяч оказалось, когда их захватили. Какая-то часть из них сбежала через лес дваров. Мы рассчитывали, что уйдет половина... не стрелять же их на самом-то деле? Но уйти решились всего несколько сот, может быть, тысяча наиболее решительных.

Или наиболее зависимых от той подпитки, которую оказывают в их цивилизации несупены и чегетазуры, подумал Ростик. Так тоже бывает — смелость из-за слабости, хотя, конечно, кто его знает?

— Помнишь, мы как-то видели, что к нашим дварам прилетают за кующимся деревом целые орды пурпурных с проходящих мимо кораблей? — спросил Ким, снова принимаясь за еду.

Рост помнил, но никак не отреагировал на эту вставку.

— Сейчас за счет детей их не меньше стало, а больше. Из них, по нашим прикидкам, тысяч пять-семь обретаются в Боловске. Они там организовали вполне успешную коммуну, занимаются строительством, торгуют брикетированным торфом, их п'токи, самые здоровые и послушные, сотрудничают с заводом. Потом...

— Кто ими управляет? — спросил Рост. — Кто у них верховодит?

— В том-то и дело, что они самоорганизовались. И кто в их иерархии какую позицию занимает, мы не знаем.

— Это твое мнение, или так Герундий, наша славная милиция, докладывает?

— Герман пытался навербовать среди пурпурных кое-какую агентуру, — невесело хмыкнул Ким. — Кончилось тем, что нескольких вербовщиков серьезно побили, а всех, кто как бы дал согласие на сотрудничество, из города вымело, словно помелом. Их не убили, но есть данные, что они оказались в другом месте и в другом качестве. По крайней мере мы так думаем.

— Сейчас вы совсем не контролируете пурпурных в городе? Или есть еще попытки что-то предпринять?

— Расскажи ему про банды, — попросила Баяпошка.

— Тут все просто. Лет семь или чуть больше назад в городе завелись бандиты из пурпурных. Черт его знает, как они дошли до такой жизни, но, в общем... Ходили, многое узнавали и грабили дома. А потом их всех выловили, причем в пару недель, скорее всего, выдали свои, которые решили жить и работать в Боловске. После того как из них организовали штрафные роты, так сказать, и отправили к Бабурину, где они протянули не дольше двух лет, никакого бытового криминала с их стороны не наблюдалось.

— Все погибли? — ровным тоном спросил Ростик.

— Не все, я слышала, три-четыре десятка все еще у него работают, как-то выжили, — отозвалась Баяпошка.

— Как их использовали?

— Наземными разведчиками «алмазных звезд».

Да, это было серьезно. «Алмазными звездами» назывались такие животные, которые отравляли все вокруг себя на многие годы. По-настоящему отыскать их и выжить после этого можно было, только если разведка производилась с воздуха, все остальные варианты отпадали. Использовать пурпурных против них на земле, по сути, было запланированным убийством.

— Сейчас их держат как первый, самый внешний заслон против диких пернатиков и бакумуров. Тоже не сахар, но по крайней мере считается, что они свой долг обществу заплатили. К ним даже время от времени пополнение удается забросить, просятся из большого лагеря.

Баяпошка высказала все это, отвернувшись, все-таки ей было жалко даже тех безалаберных или наиболее неумелых из губисков, от которых пришлось избавляться таким вот образом. А может, она подозревала, как всякий эмпат, что, обрекая на смерть таким образом несколько сот пурпурных, люди, возможно, гораздо больший вред наносили себе. Ведь нельзя убивать и не нести за это никакой кары, хотя бы психологически.

— С уголовниками разобрались, что остальные?

— Еще почти десять тысяч примкнули к Еве Бахтияровой на Бумажном холме. Шляются вдоль Цветной речки, гонят спирт, формуют бумагу, выжимают масла, которые необходимы для машин. С этими, кажется, все обстоит самым благополучным образом. — Перегуда вдруг потер глаза, и Ростик вспомнил этот жест у Рымолова, первого Председателя Боловска, которого он пробовал сместить, за что и поплатился, хотя тот и сам довольно быстро рухнул. — Также весьма успешным оказался опыт Мурата, которого, кажется, еще ты сослал в Перевальскую крепость, по использованию пурпурных для доставки в город торфа. Они отлично наладили это дело, и, по последним сведениям, там почти двенадцать тысяч тех, кто этим занимается. Они даже проложили дорогу от Перевала в Боловск и не без успеха разводят волов, с которыми приехали к нам аймихо. — Он уставился на Ростика так, что мигом стало понятно, какое давление оказывала на него вся неясность ситуации с пурпурными. — Ты пойми, мы не знаем, что происходит с остальными пятнадцатью тысячами. Они находятся на том же месте, где мы их поселили, остались практически военнопленными. Они там почти город построили, ведь от борыма им тоже нужно отбиваться. — Перегуда отвел взгляд, посуровел. — Они развели небольшие фермы, что тоже неплохо, если сами себя прокармливают... Ну, часть, допустим, получает продукты, одежду и кое-какие вещи из города, от перевозчиков и от тех, кто работает у Бахтияровой. Их, предположим, отпустили, так сказать, на заработки. Но не все же на нас работают... И еще, у них явственно создается какая-то структура, причем жесткая, способная оказать на нас воздействие, даже способная к сопротивлению нам, если им это будет необходимо.