"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 618

– Я сам, – сказал он вслух, чтобы все поняли. Прошел оставшиеся до несупены три шага. Склонился, все еще как бы раскрывая свиток…

А потом выдернул одну из боковых чашечек и резко разбросал листы в разные стороны. В трубке, на которую был навернут свиток, находился разобранный на три части пистолетик, тот самый, который он когда-то купил у случайного торговца. Глаза несупены стали чуть более неподвижными, она еще не понимала, что происходит, и промедлила чуть-чуть дольше, чем следовало.

А Рост уверенными движениями, выученными и в темноте, и даже за спиной, и под любой, самой неудобной одеждой, соединил рукоять с затвором, а потом вставил в затвор ствол, повернул его, и оружие было готово. Потом он воткнул в приемник пистолета, находящийся в основании рукояти, деревянную рамку с однокопеечными, как говорили в Боловске, патронами. От этого движения взвелся затвор спускового механизма.

Вас-смерам, стоящим сзади, эти действия Роста были не видны, поэтому они и среагировали не сразу. А вот Пинса сделала то, что и должна была сделать, чего Рост ожидал и к чему тоже готовился. Она ударила его всей мощью своей ментальной силы, чтобы приковать, опрокинуть, может быть, раздавить этого непонятного светлокожего раба. И… у нее ничего не вышло.

Рост тут же вытолкнул это давление на периферию сознания, а сам лишь чуть медленнее, чем обычно, но все-таки верно, потому что он все это заложил в свободный от воздействия несупены «подвальный» раздел мышления, стал себе командовать. Разворачивайся, приказал себе Ростик, припади на одно колено, служанок пока можно не опасаться… Выискивай вас-смера, который постарше, у него лучше реакция, стреляй…

Выстрел прозвучал, как начало новой войны, ведь в каждой войне бывает первый выстрел… До этого выстрела ситуация еще выглядела обратимой, а вот после него всем осталось только сражаться.

Этот выстрел парализовал пожилого вас-смера, который замер, подняв свои ужасающие пальцы лишь до пояса, так и не сумев нацелить их на Ростика. А второй… Черт, от немыслимого, чудовищного давления несупены на сознание было трудно дышать.

Второй вас-смер немного расплывался перед глазами, словно Рост находился под огромной толщей воды, да еще до его цели кто-то старательно проложил несколько слоев не совсем гладкого стекла… Он нашел нервный центр вас-смера в прицеле, скорее нащупал его стволом своей пушки, и тут второй охранник начал выбрасывать свои лучи.

Рост сделал почти акробатическое движение за мгновение до этого, качнулся в сторону, вернее, перетек, а может, даже перенесся усилием собранной в кулак воли, подобно тому как он перекатывал кости на игорном столе, пока они не оказывались на нужной грани для выигрыша. И при этом выстрелил два раза, потом – для верности – еще один раз. У него в пушке было всего два выстрела на каждого из слизней-охранников. Но с первым ему повезло, чтобы не опасаться второго, он мог сделать один лишний выстрел…

Зато потом ему не повезло, на него вдруг с диким воплем, какой могла бы издать и человеческая женщина, напала г’мета. Она не умела драться, это не входило в ее подготовку, но ее толкал ментальный приказ Пинсы, поэтому она была готова царапаться, кусаться, неумело бить кулачками и ногами, чтобы хоть на время отвлечь Ростика.

Странно, но в этот миг Рост почему-то очень отчетливо подумал, что у него есть еще три выстрела, и взвесил, что проще – выстрелить этой девице в голову, снизу, со стороны подбородка, либо… Он ударил ее ногой почти в акробатическом шпагате, очень резко и жестко. И это помогло: г’мета отлетела, потом оглушительно, как показалось Росту, грохнулась на пол и замерла.

А Рост поднялся, почему-то пошатываясь. Так и есть, вдруг понял он, один из выстрелов второго вас-смера все-таки задел его, распорол бок, но по касательной, так что кроме физической травмы не нанес большего вреда, а ведь мог и парализовать, как вас-смеры обычно парализовали своими зарядами все, во что попадали.

Рост зажал рукой рану и подошел к Пинсе. Она смотрела на него внимательно, изучающе, по ее лицу ничего нельзя было понять. Потом медленно и почти торжественно закрыла глаза, превратившись в глыбу непробиваемого для его крохотного пистолетика камня. И тогда Рост сделал то, что давно придумал, что вычислил, как на Земле, вероятно, высчитывали невидимые спутники у далеких планет.

Он всунул руку с пистолетом между боковиной кресла и левым боком несупены. Если бы пистолетик был хоть чуть-чуть больше, он бы не сумел этого сделать. И вставил его ствол в незакрывающееся отверстие, предназначенное для дыхания каменноподобного существа, единственное незакрывающееся отверстие на всей этой огромной туше.

Ни в глаз, ни в ушные отверстия, ни даже в рот он не мог бы вставить этот ствол, потому что несупена стала неуязвимой перед любой атакой, кроме, может быть, пальбы из очень мощных пушек, калибром не меньше двадцатого. Но Рост знал, если подряд три раза выстрелить в эту складку под левой рукой несупены, они пробьют слабенькую по меркам этих существ диафрагму, и она умрет. Он вычитал это в тех трактатах, к которым получил доступ уже тут, в Висчен-Ца, и тут же понял, что и несупена поняла, что он это знает. И помочь ей будет некому, потому что глубокая хирургия у несупенов осталась неразвитой.

Он оглянулся, оба слизня чуть осели, но не упали на пол. Но оба были парализованы, им оставалось находиться в этом состоянии еще несколько минут, вполне достаточно, чтобы…

Распахнулась дверь, в комнату ввалились еще охранники, среди них три вас-смера и с пяток пурпурных. У всех у них имелось оружие, но Рост жестко и очень отчетливо приказал:

– Назад, или я убью ее.

Охранники замерли, один из вас-смеров, самый недогадливый, двинулся было вперед, но здоровенный п’ток обхватил его своей лапищей и придержал. Он все понял даже быстрее, чем Рост надеялся. Либо сама Пинса отдала им такой приказ. Все-таки, помимо Ростика, она всеми могла в этой комнате управлять почти как марионетками, почти так же, как она когда-то могла управлять Ростиком.

– Спокойно всем… – вдруг зазвучали в сознании Ростика слова, очевидно, их внушала несупена, но сейчас ее произношение неуловимо сместилось, оно стало каким-то… неправильным. А ведь она боится, с внезапным облегчением отметил Рост. – Чего ты хочешь?

– Все очень просто, – Рост говорил вслух, чуть медленно, чтобы все его понимали, несмотря на напряженность ситуации. – Вы приводите ко мне моего пернатого друга, все охранники выходят отсюда, подгоняете антиграв с Джаром за рулями. В трюме должно быть два тяжелых ружья с достаточным боезапасом к ним. И мы вдвоем… нет, конечно, втроем, с Пинсой, летим к восхунам.

– Это невозможно, – проговорил один из г’метов, – это просто невозможно.

– Если мне хоть на миг что-нибудь покажется невозможным, – холодно проговорил Рост, – я убью ее. И тогда всю вашу компанию растерзают самыми изощренными пытками.

– Тебя тоже, – буркнул один из вас-смеров, не тот, которого пришлось придерживать, чтобы он не бросился на Роста.

– Разумеется, – согласился Ростик. – Но я уже давно не живу, с тех пор как мои мозги подвергли обработке.

– Недостаточно глубокой, – вдруг проговорила Пинса тоже вслух. – Тебя бы следовало уничтожить, как предлагала Карб.

– Сейчас это не имеет значения, – отозвался Ростик. – Вы же ее не послушали и не убили меня.

В нем вдруг взыграло веселье, а может, ментальное давление Пинсы стало слабее, или ее страх вселил в него уверенность, что все может получиться.

– Решение о том, следует ли тебя выпускать из города, должна принимать не я, – снова произнесла несупена.

– Тогда, возможно, они тобой пожертвуют, – отозвался Ростик.

Он внимательно следил за охранниками и за второй служанкой, которая опустилась на колени к оглушенной Ростиком г’мете и пробовала привести ее в чувство. Хотя ее можно было не опасаться. Она была слишком тупой, слишком неразвитой, задавленной ментальными блокадами, которые так любили расставлять несупены и чегетазуры в сознании тех, кто их обслуживал.