"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 592

– Тебя вызывают к Фискату-т’Загернаут, – выдал он, вероятно, полагая, что своей фразой все сумел разом разъяснить.

– Кто это такой? – спросил Ростик.

– Тот, кто решает судьбу Савафа, – пояснил Лодик.

По интонации, по несколько замедленной речи можно было судить, что ярк высказывает это определение в высшей степени осторожно.

– Зачем? – спросил Ростик.

– Кажется, они хотят, наконец, пристроить тебя к настоящему делу. – И тут же Лодик поднял руку. – Только не спрашивай меня, к какому. Я в такие сложности не вмешиваюсь, у меня более скромные задачи.

– Еще один тест? – все-таки не удержался от во проса Ростик, начиная переодеваться в свой самый чистый и красивый комбинезон. Благо, Карб сегодня не было, а то Ростик не знал бы, как и поступить.

– Это нечто, чего тебе следовало бы опасаться более всего, если бы ты понимал, что тебе предстоит, – туманно отозвался Ярк.

Сразу после завтрака в саду имения Савафа приземлился небольшой антиграв, за рычагами которого находились… Джар с Синтрой. Рост неожиданно обрадовался старым знакомым, но те были холодны. А спустя еще с полчаса появилась Пинса, которая, как быстро выяснилось, вместе с Лодиком должна была представить человека неведомому пока начальству, и они поднялись в воздух.

На этот раз Рост вполне толково, едва ли не как настоящий разведчик, оценил расположение и протяженность Вагоса. Оказалось, город не просто вытянулся вдоль моря, но состоял, как цепь из разных звеньев, из разнообразных районов. По сути, это были разные города, среди которых Рост, к своему удивлению, увидел место, явно выстроенное Шир Гошодами, а потом почти с ужасом понял, что значительную часть Вагоса, и не в одном месте, занимают комши, по крайней мере, их башни возносились так горделиво, словно стояли тут веками. А может быть, так и было, решил Ростик.

Пролетели они немного, километров сто, и оказались у подножия очень зеленого и пологого холма, до самой верхушки заставленного виллами чегетазуров. И тогда стало видно, что нынешний дворец Савафа по сравнению с ними действительно выглядел деревенской лачугой. Здания были не только изумительно красивы, но при них имелись бассейны, в которых гуляли искусственные волны самых необычных форм, и деревья тут не просто росли, а составляли сложные, почти архитектурные комплексы, так что и непонятно было, как же выглядели эти растения в своем природном виде, а уж о сети разноуровневых дорог и тропинок, декоративных строений и обилия разнообразного зверья, явно одомашненного, и говорить не приходилось. Попав сюда, Рост подумал, что впечатлительному человеку тут трудно было бы жить, первое время даже он, не слишком склонный к сентиментальности, несомненно провел бы, разгуливая тут, как в Эдеме.

Но очень многого Рост рассмотреть не успел, Джар с Синтрой посадили их гравилет на выложенную розовым и коричневым мрамором посадочную площадку, Пинса тут же выбралась наружу и в сопровождении Лодика двинулась к дому, виднеющемуся за высокими кустами с очень крупными, похожими на сирень кистями цветов. Рост последовал за ними почти строевым шагом, хотя никакой стражи поблизости видно не было.

Наоборот, парк, как и сам дворец, поражал безлюдностью и огромными пространствами, свойственными, скорее, уже какой-то храмовой, а не дворцовой, традиции. А возможно, это и был своего рода храм, вот только главное его божество было не абстрактным, а вполне реальным, и Ростику предстояло его увидеть.

Еще не войдя в сам дворец, Рост почувствовал ауру очень мощного сознания, тренированного, холодного, пожалуй что даже слегка бездушного, словно бы и не участвующего в этой жизни. Но тогда возникал вопрос – для кого же были созданы эти красоты паркового искусства, если самому хозяину они были малоинтересны? Впрочем, на этот вопрос, как и на многие другие, Ростик вряд ли мог получить ответ, он уже привык к этому и не слишком демонстрировал свое любопытство.

Они двинулись по бесконечной анфиладе комнат, и хотя Ростик не очень осматривался, вдруг он понял, что глядит на некий предмет… И не может от него отвести глаз. Предмет стоял на специальном столике. Собственно, по виду он представлял собой неясного назначения шкафчик с кнопками, от которого на проводах отходил некий шлем с клеммами, выведенными ровными рядами так, чтобы охватывать голову примерно человеческого размера. В передней части шлема, как раз напротив глаз, неярко светились небольшие оконца, в которых, если бы удалось этот шлем надеть, можно было бы увидеть… какие-то картинки в стереоскопическом исполнении, с очень правильными цветами и перспективой.

К счастью, у следующей же двери Ростика остановил стражник, вооруженный мечом, здорово смахивающим на римский гладиус, только со всякими завитушками и полудрагоценными камнями. Лодик чуть оглянулся и подмигнул Росту, словно предлагал ему подождать там, где его остановили. Сам он следом за Пинсой ушел куда-то дальше.

Рост тут же вернулся к странной машине и, оглянувшись на индифферентного стражника, быстро натянул шлем.

И тотчас его сознание раздвоилось. То есть умом-то он понимал, что находится во дворце неизвестного пока Фиската, но не мог, да и не хотел отвлечься от того мира, который видел и слышал перед собой посредством магического шлема. А видел он горы, озеро и совершенно невиданных, неизвестных животных, которые стадами бродили по этой… саванне. Подумав, Рост попробовал сделать шаг… И тут же понял, что упирается в край столика, на котором находилась чудесная машина, но в шлеме он этот шаг закончил, и никакого столика не было.

Тогда Рост только представил себе, что он… взлетает, взмахнув руками, как крыльями. И он действительно полетел, разом сделавшись не больше обычного сокола. Это было здорово! Ни о чем подобном Ростик прежде не знал, даже не подозревал, что такие штуки возможны. Но на сознание давило что-то, находящееся вне его способности оценивать ситуацию, что-то странное. То ли музыка, то ли просто волна, подобная несущей частоте в радио. Он попробовал представить, что она исчезает… И не смог, она была свойственна машине. Тогда Рост попытался сделать так, чтобы его сознание приспособилось к этому давлению, поддалось ему, приняло, фигурально говоря, требуемую этой машиной форму. И это ему удалось, хотя как человеку, а не губиску, это было не слишком удобно. Но чтобы ощущать этот полет, видеть этот выдуманный мир, слышать шум реки под собой, различать, словно в подзорную трубу, дали, лежащие вокруг него, стоило постараться…

Внезапно все исчезло. Шлем с его головы сдернула Пинса, поблескивая провалами своих глаз, она стояла перед ним и была очень сердита.

– Ты здесь не для того, чтобы обучаться… – она добавила еще одно слово, которое, как Ростик понял, означало чудесную машину. – Пошли, иначе хозяин рассердится.

На этот раз они прошли мимо стражи в тот зал, в котором Пинса с Лодиком уже побывали, и Ростик приготовился предстать перед чегетазуром Фискатом. Но… никого в зале не оказалось.

Пинса, впрочем, этим не смутилась, а вытянулась и стала, четко выговаривая слова, докладывать кому-то, кто, вероятно, незаметно наблюдал за прибывшей троицей.

А Ростик тем временем не мог прийти в себя от недавнего приключения. Он размышлял о том, каких бы высот достигло человечество, если бы у него были такие машины. Как просто и совершенно можно было бы обучаться самым удивительным вещам, как можно было бы поднять разум людей, и насколько разнообразнее стала бы их жизнь!

Внезапно он понял, что в его сознание вторгается тот, кого, кажется, следовало называть Фискатом. Вернее, Фискатом-т’Загернаут, потому что иные из чегетазуров очень ревниво относились к своим титулам, а концовка этого названия, без сомнения, представляла собой титул.

– У него явственная нам калибровка…

Но дальше Рост не понял ничего. Он очнулся только потому, что какая-то из пурпурных служанок, одетых в полупрозрачный комбинезончик, поливала его из кувшина холодной водой. Пинса стояла рядом, шагов с десяти на Ростика с заметным волнением смотрел Лодик. Они ждали, сумеет ли человек ожить, выйти из беспамятства после ментального удара, который обрушил на него Фискат.