"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 1514

— Я убью его, — с отчаянием обреченного, произнесла она. — Уйди Дарай. Я убью его и мне станет легче.

На мгновенье я испугалась, что асур сейчас отступит, даст ей осуществить задуманное, пожалеет ее и сотни людей, что пытались вырваться из ставшей ловушкой долины. Даже здесь, на вершине холма сошедший с ума ветер трепал нас как марионеток, тогда как в котловине, ходили смерчи, сталкиваясь и сметая все на своем пути. Люди, животные, оружие, сорванные со своих мест шатры — все кружилось в жутком танце смерти и ярости.

***

Темно. Впрочем, наверное стоит открыть глаза… Опять темно. Хотя нет, вон пробивается лучик… Отчего так болит голова? О, демоны, руки… Почему я их не чувствую? Что случилось?

Темнота. Опять…

***

Послышались взрывы, и я похолодела. Шутихи, начиненные порохом, последний шанс, который оставил Рай про запас, сейчас убийственным образом разносили место стоянки дагосцев. Видимо взметнувшиеся искры от непогашенных костров, подхваченные ураганом, попали на детонаторы или как тут взрывают местные фейерверки…

— Арайна, прекрати, — взмолилась я, поднимаясь на ноги и становясь рядом с асуром. — Там же люди…

— Люди? — взгляд девушки окрасился багрянцем, — Кашар заранее озаботился праздничным фейерверком? — И эти слова, сказанные с улыбкой, напоминающей оскал, убедили меня в ее полной неадекватности. С ней не о чем было разговаривать, ее устами говорила ненависть, она забыла, что значит любить, сострадать, радоваться, она погрязла в болоте отчаяния и одиночества и теперь, ее не волнует ничто и никто. Грохот срабатываемых зарядов становился все сильнее, они детонировали один за другим, я невольно повернулась в ту сторону с ужасом глядя, как среди пылевого смерча вдруг загораются багровые огни взрывов, выбрасывая из кружащегося пыльного воздуха то остатки какого-нибудь скарба: обломок телеги, солдатский котел; то останки несчастного кушара или какого-нибудь бедолаги. Едва слышимые хлопки точечных порталов срабатывали постоянно, благо асуру не интересовали вырываемые из лап смерти воины, а ирбисы не афишировали своего присутствия. Где-то там, в этом пыльном аду затерялся Дайшар и его шарги, где-то там их спины прикрывали люди Райна и от одной только мысли об этом мне становилось еще страшнее, ведь я знала их, ела из одного котла, лечила… В горле комом стал стон. За что?

Видимо увиденное подтолкнуло Дарая к действиям, и асур поднял голову к небу, безмолвно что-то произнося, Арайна же не отводила взгляда от разворачивающейся картины и на ее лице попеременно проступали то ужас, то удовлетворение. И когда над нашими головами прозвучало властное: «Довольно!», я, придавленная силой этого голоса чуть не рухнула на колени.

Буквально в метре над нами завис асур, его крылья были распахнуты, но не шевелились, он стоял на воздухе, как на невидимой ладони и с укоризной смотрел вниз, на хватающую ртом воздух Арайну. Все замерло, нет не так, все застыло, казалось, остановился даже воздух. Пыльным столбом замер смерч и в нем зависли изломанные тела попавших в него несчастных. Застыли воины, что пытались выбраться из ставшей смертельной ловушкой долины. Застыли ирбисы, затихли хлопки спасительных телепортов. Остались только мужчина и женщина, в энергетической клетке, что медленно поднимала Арайну ближе к новоприбывшему. А онемевшая асура так же в воздухе преклонила колени и сложила крылья.

— Я ее жду дома, — в его голосе слышалась усталость, — а она здесь, — он оглянулся, поморщился, — развлекается… — наконец произнес он.

— Грис, — подал голос Дарай, — Владыка, — быстро исправился он оглянувшись на меня, — я не мог совладать с сестрой, — он отступил и взгляду владыки асуров открылся кокон с раненым графом. — А вы обещали ему помощь…

— Ты… помощь… — глаза Арайны стали вдвое больше, — ему?

— А почему нет? — владыка взмахнул крыльями и спустился на землю, клетка Арайны скользнула следом и истаяла, как только коснулась земли. Я тут же загородила собой Рая, от этой женщины я не ждала ничего хорошего. — Смелая человечка, — владыка искренне улыбнулся и ненароком обнял асуру, прижимая ее правую руку к корпусу, блокируя любой жест. — Я не причиню вреда твоему мужчине. Я должен ему, а асуры никогда не отрекаются от своих обязательств. — Он не стал приближаться, лишь внимательно посмотрел на лежащего мужчину, а потом с уважением на напряженную девушку рядом. — А знаешь, дорогая, — он с каким-то особым смыслом выделил это обращение, заставив асуру вспыхнуть, — я впечатлен твоими успехами, — он подмигнул Дараю, — ты научилась оперировать такими возможностями… — он многозначительно промолчал, сам же кивнул асуру на лежащего и тот повернулся к графу снимая пелены стазиса, тогда ка я рухнула на колени рядом, с ужасом глядя, как с каждой исчезающей нитью кокона его лицо становится все бледнее. — Быстрее, — скомандовал Владыка, тогда как я пыталась сконцентрироваться, собирая по сусекам остатки сил, готовясь влить их в Рая, когда его энергия вновь хлынет наружу. Но мои усилия не понадобились, Владыке асуров понадобилось меньше мгновенья, чтоб избавить графа от мерцающего в теле клинка силы, что рвала его энергетику.

— А теперь, — он отпустил Шаралию-Арайну, — теперь исправь то, что натворила. — Приказал он и асура дернулась как от пощечины. — Ты единственная, кто ближе всех ему по крови, — уже мягче произнес он, — а девочка, — он едва взглянул в мою сторону, — уже выложилась полностью. Твоя сила, — теперь он взглянул на все еще неподвижный мир вокруг, — впечатляет… Вот и исправляй.

— Зачем? — голос Арайны был тих, но покорностью в нем и не пахло. — С его смертью прервется побочная ветвь рода, сила вернется в клан…

— Ты так и не поняла? — Грис, поднял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза. — Сила уже вернулась в клан, он, — легкий кивок в сторону бесчувственного графа, — исправил твою ошибку.

Губы Арайны искривила болезненная гримаса, но она не сдавалась.

— Он, — выпалила она, — он не заслуживает этого.

— О, моя дорогая, — его улыбка была уже настоящей, — он как никто заслуживает этого, ведь он не позволил тебе сделать очередную ошибку…

Шаралия вспыхнула, ее явно разрывало от неудовлетворенной мести, злости и покорности Владыке. А намек на несостоявшийся брак сделал это раздвоение еще более неуместным и обидным, и она сдалась. Небрежно, даже не глядя на бесчувственного графа, она сформировала на ладони небольшой шарик силы и со злостью метнула его в солнечное сплетение Рая, его тело выгнулось дугой и я кинулась к нему, с ужасом предполагая непоправимое. Но хриплый стон и надсадный кашель убелили меня, что асура боится разозлить своего повелителя и не осмелилась причинить зла Раю у него на глазах.

Рай же приподнялся на локтях и окинул стоящих радом, ему не понадобилось долгих размышлений, чтобы понять всю абсурдность ситуации, Шаралию в ее новом облике он узнал сразу и мгновенно понял, чьим силам был обязан Кашар ввязываясь в войну. Асуров он, конечно, тоже узнал и, хоть и поклонился Владыке в первую очередь, но улыбку послал только Дараю. Еще несколько долгих мгновений он потратил на то, чтобы подняться, мужчины не стали подавать ему руки, я же дернулась подать руку, поддержать, но холодный взгляд Рая остановил меня на полудвижении, вспыхнув я замерла, глядя как он встает на ноги и только тогда стала рядом. Подобно Владыке, Рай обнял меня за плечи, но в отличии от асура он тяжело навалился на меня, гордость не позволила ему валяться у их ног. Гордость и упрямство заставило его на последних каплях силы встать, выпрямиться и посмотреть в глаза Владыке, который не столько обнимал, сколько удерживал от необдуманных поступков возмущенную асуру; самой Шаралии, которая едва сдерживалась от едких слов или еще более убийственных поступков; и Дараю, в глазах которого граф увидел спокойную уверенность сделавшего благое дело человека.

Я чувствовала кожей напряженность момента, мы замерли, единственные живые существа среди замороженного силой асура мире, даже ирбис за нашей спиной был неподвижен. Казалось, остановилось само время, давая этим троим возможность разобраться, перечеркнуть взаимные обиды. Что я, что Владыка были лишь немыми свидетелями этой сцены, но никто не хотел начинать… Рай был слаб и явно не хотел выступать обвинителем, Дарай —лишь свидетель, а Шаралия, или Арайна, до сих пор не хотела признавать свою вину.