"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 1486

Сколько я так пролежала без сна, уставившись в чужое небо невидящими глазами, не знаю, но уснула только, когда мою руку накрыла теплая ищущая рука графа.

***Рана***

На следующий день мы добрались до острова. Низкий каменистый берег лежал через неглубокий пролив прямо напротив нас. Странно, но ласковому шороху волн никто не обрадовался, только я соскочила со своей Ночки и, стянув сапоги, пошла бродить по мелководью, загребая ногами мелкую гальку. Ждали отлива. Ближе к вечеру вода отодвинулась настолько, что стала видна широкая полоса песчаной косы, по которой нам следовало проехать около километра, чтобы попасть на сам остров.

Мужчины засуетились, торопя меня и почти вскачь пронеслись по неровному, влажному грунту.

— А что за спешка? — с трудом перекрикивая ветер и плеск волн, спросила я у мага, но так и не дождалась ответа.

На твердой земле лошадей придержали. Нам предстояло перевалить каменистый кряж и гнать их не было нужды. Сломать ногу кушару на последней прямой никто не хотел, но двигались все равно быстро. По сторонам не смотрели и только Рай, замыкая наш маленький караван, с тоской оглядывал невысокие скалы. Узкая, осыпающаяся камнями дорога привела нас на каменистое плато, середину которого занимала цельная плита, но дорога обходила ее стороной по самому краю, чуть ли не по осыпи. Однако Рай, проигнорировав предостерегающие взгляды Лея, направился в самый центр. Я оглянулась. Последовать за графом никто не решился, но мне было любопытно. Такая огромная плита! Не может же она быть рукотворной? Но, подъехав ближе, ужаснулась. Это была не плита, нет — спекшиеся под действием огромных температур камни образовали почти круглую площадку с до сих пор угадывавшимися на ней линиями пентаграммы. Стоящая с краю каменная плита, похожая на могильную, о чем-то предупреждала.

Рай, не сходя с коня, вступил на оплавленный край. Умное животное прядало ушами и неохотно двигалось вперед, а граф, казалось, забыл, зачем он здесь и растерянно оглядывал когда-то выложенные камнями символы, просвечивающие через сплавленные края.

— Так вот чего ты хотел, — горько произнес Рай, не обращая внимания на меня, стоящую чуть поодаль, — силы…

Дальше ехали молча. Я поняла, мы только что побывали на месте гибели предка Рая, но в голове не укладывалось, что же там произошло, если камни сплавились на неимоверную глубину. Тут что, космический корабль взлетал? Что ж это за магия такая, что оставляет за собой столь жуткий след? А еще чуть дальше, куда я не отважилась подъехать, мне померещился вплавленный в камень след человеческой фигуры…

***Шадар — город семи храмов. Резиденция Светлейшего***

— Светлейший, — грузный мужчина низко склонился перед белобородым старцем, одетым в белый камзол. — Светлейший, — повторил он, подобострастно заглядывая в холодные глаза верховного жреца Вораса. — Я нашёл его.

Глаза Светлейшего заинтересованно блеснули, но тут же спрятались под морщинистые веки, скрывая под старческими морщинами острый, цепкий взгляд.

— Где? — делано безразлично спросил он, но даже согнутый в три погибели жрец, стоящий перед ним, углядел, как вздрогнули и сжались пальцы, до этого свободно лежащие на круглом животе Светлейшего.

— Я видел его в Дагосе, — жрец наклонился, настороженно вслушиваясь в каждое слово. — В храме.

— Он видел тебя? — задал Светлейший тот же вопрос, что и граф Форагосский своему магу.

— Думаю, видел, — он задумался, — а возможно, и нет… Все следили за несчастным жрецом… — уточнять, за каким, необходимости не было. Светлейший узнал сразу, как только младшие жрецы отошли от испуга и смогли отправить вестника. — Я навел справки, — продолжил осмелевший жрец. — Видимо, он был в свите Форагосского…

— Опять этот мальчишка! — раздраженно скривился верховный жрец. — Уж скорей бы Кашар прибрал к рукам этот Форагос…

Жрец подобострастно улыбнулся и вопросительно выгнул бровь.

— Ищи его! — наконец принял решение Светлейший. — Провидец не должен оставаться у графа.

***Рана. Резиденция графа Форагосского***

Остров был невелик, и через пару часов пути мы уже въезжали в город. В принципе, городом как таковым он не был; здесь не жили люди, здесь было место силы и поклонения, паломничества. Сюда стекались желающие посмотреть на место, где впервые Ворас открыл проход между мирами, пройти дорогой первых переселенцев, переправиться через узкий перешеек или пройти по, гораздо позже построенному мосту, который соединял противоположную сторону острова с большой землей. Мы по нему не ехали — Рай предпочел подождать отлива и пройти мимо места упокоения Лароша. Думаю, он был там не в первый раз, но, видимо, рассказ асура его впечатлил.

Обалденный вид! Я рассматривала раскинувшуюся передо мной площадь. Она была велика, и с противоположной стороны её возвышался храм Вораса, самый большой и самый главный храм Шараны, тот, куда мы топали все это время, я сбилась со счета где-то на двадцатом дне, а в общем, я на Шаране не меньше двух месяцев. Величественное здание своим шпилем устремлялось вверх, к зелени неба, искрами рассыпая блики витражей и играя россыпью искр, что давал кристалл на центральном шпиле, отражаясь в окнах других домов, которые окружали площадь с храмом.

— Здесь находятся особняки всех графств, что были на момент постройки храма, — усмехнулся у меня за спиной Лей.

Десяток или больше домов, хотя куда там — дворцов, смотрели своими окнами на храм, потрясая изысканностью архитектуры, и мне, чаще видевшей коробки из стекла и бетона, они казались сказочными картинками. Замок Рая был игрушечным домиком рядом с этим великолепием, а мрачный дворец Кашара хоть и поражал, но больше размером, чем изысканностью. В какой-то момент я поняла, что хочу это увидеть…

— Я ненадолго, — оглянулась на магов.

— Голуби, — прошептала сама себе, спрыгивая со спины своего кушара. Целая стая белоснежных голубей! Я, умиляясь, смотрела на белых птиц, казавшихся в зеленом небе нереальными, гостями из небытия моей прошлой жизни, гостями с моей родины. Они по-хозяйски бродили по брусчатке, выискивая между камнями одним им видимых букашек, как по какой-нибудь площади моего мира, совершенно не обращая внимания на застывшую с открытым ртом меня. Вокруг высились здания удивительной красоты, но я замечала их краем глаза, восторженно отслеживая перемещения маленьких красных лапок. Хотелось прикоснуться к белоснежным перьям, убедиться, что голуби на Шаране — это не игры сознания. Впрочем, голубей-то я видела здесь и раньше, местные называли их вестниками, но все они были грязно-серыми, а эти красавцы щеголяли белоснежным оперением и казались совершенно нереальными на огромной площади перед таким же огромным храмом Вораса на Ране — местом назначения нашего путешествия.

Мужчины уже вошли в дом, прислуга увела кушаров, а я не могла оторваться. Я встретила живое воплощение своего мира, стаю белых голубей, которые как ни в чем не бывало разгуливали по площади. Тихонько ступая, приблизилась к птицам.

— Гули-гули, — как в детстве, почти запела я, протягивая руку, — и, о чудо! — крупный голубь с пышным оперением доверчиво приземлился на запястье, ухватившись острыми коготками за манжету рубашки. — Ой ты мой хороший, совсем не боишься! — улыбнулась я. — Видать, кошек здесь не водится… — вторая птица закружилась надо мной и уселась прямо на плечо и это стало примером для остальных. Еще несколько взвились с камней у моих ног и закружились рядом. — Ну, садитесь, не бойтесь, — я вытянула вторую руку, и еще один голубь опустился на неё, недоверчиво кося глазом.

Сзади хлопнула дверь, и я осторожно, чтобы не спугнуть птиц, повернулась на звук… Широко шагая, ко мне приближался Рай и от бешенства, горящего багряным пламенем в его глазах, я оцепенела. Его рука потянулась к бедру, одним слитным движением выхватывая меч и одновременно опуская его на ничего не понимающую меня, бестолково стоящую с вытянутыми руками и совершенно не верящую в происходящее. Я смотрела на него, на искаженное яростью лицо, горящие глаза, на опускающийся на меня меч и даже не успела испугаться, не успела опустить рук, не успела произнести ни слова. Он одним ударом снес голову ближайшей к нему птице и возвратным движением сбил с руки вторую. Горячие капли веером разлетелись от меча, оседая кровавой россыпью на камнях, а граф уже рванулся к другим, еще мирно расхаживающим в отдалении, еще не обратившим внимания на кровавый пир тяжелого меча в руках обезумевшего мага. Оцепенение, охватившее меня от неожиданного появления Рая, спало, и я со всех ног бросилась за ним.