"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 1441

Я сжала кулаки, впившись ногтями в ладони и причиняя себе боль, чтобы вырваться из круговорота мыслей, в который сама же себя и загнала.

Столы стояли буквой «П», во главе разместили нас: меня — между Серым и Леем и я была благодарна им обоим, что они не втягивали меня в общую беседу, давая возможность отдышаться, прийти в себя от этого ошеломительного для моей психики открытия. Пир заканчивался, шарги кто разбрелся, кто еще сидел за столами, детей отправили спать, когда Шарун принес мне гитару. За те дни, что мы провели в лесу, он полюбил мои песни и иногда даже пел сам, а я подыгрывала незатейливые мелодии. Волки кто вопросительно, кто удивленно уставились на него и диковинный инструмент, а я поняла — вот он, способ уйти от собственных вопросов, выплеснуть эмоции, оторваться, в конце концов, — и с благодарностью приняла инструмент.

— Да, стая, я старик, — вывела первую строчку чуть дрогнувшим голосом, —

я словно стертый клык,

Не перегрызть мне память вольных снов,

В них пыл давно затих, и больно бьют поддых

Глаза моих друзей, глаза моих друзей — волков, —

все головы повернулись ко мне. Всего несколько строк хватило, чтобы шарги затихли. Не знаю, почему мне вспомнилась эта песня… Она никогда не мелькала в моем репертуаре, но еще с детства врезалась в память, возможно, из-за того, что сейчас вокруг меня были именно волки…

Я раны залижу, я с прошлым завяжу,

Капкан увижу и с тропы сверну

Не потому, что слаб,

А потому, что кровь не греет старых лап!

Ночами долго-долго вою на луну.

Удар по струнам — и вздрогнули все, а при слове «Луна» молча переглянулись широко открытыми от удивления глазами…

Луна, луна, луна, взрывая воем тишину,

Луна, луна, луна, луна и волк в ночном лесу.

Возьми к себе меня, луна...

Да уж, определенно выбор песни был в тему: замерли все, казалось, даже костер перестал трещать — такая тишина установилась! А я рвала горло, потому что не могла позволить себе порвать душу…

Да, стая, я старик, но думать не отвык,

Я носом чую там, где льется кровь.

И голод нас давил, в тугую даль манил,

Но был обманкой человечий кров.

Нигде и никогда меня не слушали так исступленно: в глазах волков плескался восторг пополам с ужасом узнавания.

— Что это было? — прошептал сидящий рядом Серый. — Как будто вся история нашего народа промелькнула передо мной...

— Всего лишь песня, Волк, — отозвалась я. — Всего лишь песня.

Эмоции, эмоции, эмоции… они разрывают, треплют нервы как лоскут на ветру, заставляю нас испытывать боль, другую… не ту когда ломит тело от непрерывной скачки, или даже от неистовства обезумевшего графа, о нет, это когда рвет душу от боли, от осознания собственной ошибки и слабости. Я привыкла, расслабилась, поверила, что все будет хорошо, что мой «визит» на Шарану пройдет как воскресная прогулка лишь чуть-чуть затянувшись. Но нет, этот мир показал другую сторону, мрачную и жестокую. Ту, с которой я бы хотела не встречаться, но шарги, шарги заставили Рая открыть мне глаза. Ну вот я уже его оправдываю, жрец Вораса говорил мне об этом, говорил, но я не поняла его витиеватой речи, многословных оборотов и восхвалений. Он говорил, о том, что моя сила — сила кашасеры, возможно понадобиться в пути, но я легкомысленно отмела все его слова, возможно заостри я на этом свое внимание, то поняла бы, рассмотрела сквозь шелуху слов предупреждение и это не стало бы для меня шоком. Кошмар ночного боя, смерть человека на моих глазах и собственный удар, рассекший пусть уродливую тварь, но все же тварь живую… Если бы он хотя бы поговорил, пояснил зачем ему этот неуместный секс, я бы поняла, приняла и что уж тут скрывать, я бы согласилась, я не девственница и не ханжа, наша жизнь стоит нескольких минут подчинения, моя жизнь, жизнь Лея, жизнь каждого из нас, ведь Рай мог защитить. Но я не удостоилась даже этого, даже взгляда в глаза, меня просто нагнули, отымели и бросили, как использованный презерватив и именно это бесило… рвало душу, заставляло оскорбленно отворачиваться и злиться, именно это, а не проснувшийся стокгольмский синдром, не чувства, не неуместная влюбленность… Ну кого я обманываю, а главное зачем?

***Деревня шаргов. Снова в путь***

Утром меня разбудили поспешные сборы проснувшихся раньше мужчин и, несмотря на не выспавшийся вид меня тут же запинали за стол. Сопротивляться было бесполезно, и я, отчаянно зевая, запихнула в себя очередной кусок мяса, запивая отваром из трав, который здесь, в диком лесу, был невероятно вкусен, куда там чаю моего мира...

Мужчины уже вышли из дома, а я все еще медлила: этот мирок был близок мне и уходить отсюда не хотелось. Знала, что надо, но почему-то медлила, вбирая в закрома памяти этот нехитрый быт, вышитые занавески, выскобленный добела пол, возможно родовая память, отрицаемая всеми учеными, поднимала голову где-то в глубине сознания и тихо радовалась, что мне удалось хоть пару дней провести в обстановке из далекого прошлого. В последний раз оглянулась и ступила на порог. Во дворе суетились люди и шарги: Шарун осторожно привязывал гитару к суме моего кушара, Серый обменивался последними словами с Леем, а неугомонная Ласуня кинулась навстречу. Сейчас, когда девочка могла свободно передвигаться, она ни минутки не сидела на месте, стараясь наверстать годы вынужденного бессилия. Я обняла малышку, сохраняя в памяти ее черты. «Жаль, что рисую я из рук вон плохо… Ее я бы хотела запечатлеть и ее отца тоже. За такой экземпляр, выпущенный миллионным тиражом постеров, руки оторвут в ларьках с газетами!» Улыбнулась своим мыслям и наткнулась взглядом на Дайшара. Он, как и прежде, стоял чуть в отдалении, облокотившись плечом о стену дома и оглядывая внимательным взглядом все наше суетящееся общество. Я тепло улыбнулась ему. Все-таки волк успел понравиться мне своим независимым характером и, что уж увиливать от себя же, своей неординарной, выбивающейся из всех норм красотой, редким шармом дикаря в сочетании со способностью тонко чувствовать, присущей далеко не всем представителям хваленой аристократии.

Мой взгляд непроизвольно обежал присутствующих в поисках того самого аристократа, Рай стоял возле своего вороного, оглаживая его морду, но смотрел на меня, всем своим видом спрашивая: «Ну что ты еще вытворишь?» — один такой взгляд остудил, как ведро холодной воды и я скомкано попрощалась с Ланой.

— Счастья тебе, девонька! — напутствовала она меня. — Пусть Луна всегда смотрит на тебя благосклонно!

— Спасибо! — горло перехватило от волнения.

Я обняла волчицу и уже привычно взлетела в седло. Не думала, что прощание с ними так взбудоражит меня, но на глаза навернулись слезы, когда стайка малышей во главе с Ласунькой провожали меня со двора, хвастаясь здоровыми руками и ногами.

Взрослое население деревни собралось на площадке, где вчера горели костры и стояли столы. Здесь собралось, наверное, все население — от седых как лунь стариков до молодежи. Мы выехали со двора, и все, все без исключения, поклонились в пояс, благодаря за исцеление сородичей. Я оглядела стоящих шаргов, и взгляд зацепился за русую шевелюру молодого волка. Она, в отличие от других, не золотилась магией, и я, сунув повод в руки ближайшего воина, спрыгнула с коня и направилась к заинтересовавшему меня шаргу. Волки расступались передо мной, он тоже хотел отступить, но я остановила его, вцепившись в руку. Парень был высок, и я со своими метр шестьдесят доставала ему только до подбородка.

— Присядь! — голос прозвучал приказом, но мне было не до того.

Резерв еще не восстановился, но им знать об этом не стоило. Шарг присел на корточки и замер, тогда как я положила руки на виски и отпустила силу. До этого я делала все это на шаргах в другой ипостаси и сейчас мне было немного странно ощущать под руками человеческое лицо, но для силы разницы не было. Опустила веки, как бы закрывшись от других, тех, что стоят за спиной, рядом, впереди, их много, и сейчас я чувствую присутствие каждого и в то же время не чувствую никого. Сила бежит, замирая в местах магических тромбов. Как всегда, переношу ассоциации из своего прошлого, стараюсь пробить, вспоминаю, как Рай держал меня за руку, когда лечили Ласуню, и требовал еще, сильней, и повторяю усилие — раз, другой, третий… Чувствую, как поддается под натиском грубой силы препятствие, как магия делает полный круг, возвращаясь в мои ладони и как подкашиваются ноги: все-таки резерва не хватило…