"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 1326

Был ещё один вариант, но он ещё менее вероятен… Должно же у экипажа «Тереха» быть хотя бы немного мозгов!

Ну, или по крайней мере должно было быть…

Хотя, за свою относительно недолгую, или наоборот, долгую, тут как посмотреть… В общем, за свою жизнь я понял, что нельзя недооценивать человеческую глупость. Только решишь, что человек достиг дна, как окажется, что он уже стучит снизу.

Я поднялся, и вернулся в коридор, где остальная команда всё так же стояла в ожидании.

— Глухо! — доложил я, снова раскладывая приклад бластера. — Проверяем второго. Капитан.

Капитан, не мешкая, выдвинулся из строя и встал позади меня, прикрывая тылы. Что ни говори, а экипаж «Затерянных звёзд» оказался весьма и весьма способным к обучению, даже несмотря на то, что никто из них не был военным, с детства приученным безоговорочно выполнять приказы. Они просто понимали, что их эффективность, а то и выживание, зависит от выполнения этих команд, и это было намного более лучшей мотивацией. Как минимум, более осознанной.

Пока остальные продолжали удерживать коридор, мы с капитаном отошли на десять метров — проверить второе тело, лежащее на входе в гальюн. Мужчина средних лет, тоже в комбинезоне техника, только старшего, лежал лицом вверх, но как раз-таки лица видно не было — оно скрывалось за практически закрытой дверью санузла.

На «Терехе», как на любом другом корабле, для экономии эффективного пространства все двери делались отъезжающими в сторону и скрывающимися в стене, и эта не стала исключением. Только почему-то в этот раз она решила закрыться настолько сильно и плотно, что практически перерубила шею человека, оказавшуюся на линии движения… Что, конечно же, невозможно. Даже если из строя внезапно вышли все датчики, предназначенные специально для того, чтобы избегать подобных ситуаций, у приводов просто нет достаточной мощности, чтобы провернуть такой смертельный номер.

Проверять тело я даже не стал — и так понятно, что с такими повреждениями люди не живут. Мы лишь переглянулись с капитаном, в глазах которого я разглядел лёгкое замешательство, и вернулись к остальным, не забывая контролировать пространство вокруг себя стволами.

Хотя мои сомнения в том, что стволы нам хоть как-то помогут, если всё станет совсем плохо, лишь укрепились.

— Ну что там? — негромко спросил Кайто, нервно перебирая пальцами по своему оружию, будто в любую секунду готов был открыть огонь по первому же приказу.

А то и без приказа. С него станется.

— Пока непонятно, — честно ответил я. — Хотя одна теория у меня есть… И, если на следующем теле она подтвердится, мы разворачиваемся и сваливаем отсюда нахер.

— Что⁈ — Кирсана аж обернулась на эту фразу. — Как понять «валим нахер»⁈

— Буквально! — отбрил я. — Вот как звучит, так и понять. Валим нахер. Очень быстро. Желательно спиной вперёд, и глядя на все триста шестьдесят.

— Как⁈ — ахнула Кирсана, разворачиваясь полностью и бросая контроль за тылом. — Кар, так нельзя! Сигнал бедствия, сам знаешь!

— Магнус, тыл! — коротко произнёс я, и здоровяк тут же развернулся и прошагал чуть назад, оттирая Кирсану в сторону и занимая её место.

Администратку, конечно, можно понять — для неё тема аварийного сигнала, а тем более, игнорирования этого самого сигнала, особенно больная. Любой намёк, даже случайный, на эту тему, поднимает из глубин её памяти самый первый сокровенный страх — снова остаться брошенной в глубинах космоса без надежды на спасение.

И второй — оказаться той, кто тоже бросит нуждающихся в помощи, как когда-то бросили её.

И вот сейчас он сбывается практически у неё на глазах. Для неё сейчас развернуться и уйти означает сделать то же самое, что сделала с ней Администрация. Поступить точно так же, а значит — снова вернуться в ряды администратов, если не официально, то как минимум морально. А ей этого, конечно же, не хочется. Сейчас ей кажется, что даже умереть в попытках помочь экипажу «Тереха» — правильнее, чем уйти, ни в чём не разобравшись.

К сожалению для неё, сейчас не та ситуация, в которой я бы стал рассматривать её личный страхи и желания. Как не стал бы рассматривать ничьи, в том числе и свои собственные.

— Я не собираюсь устраивать обсуждения! — пояснил я, глядя на Кирсану. — Выживание группы для меня на первом месте. Если всё окажется так, как я предполагаю, то весь экипаж этого корабля или уже мёртв или обречён стать мёртвым в кратчайшие сроки. И крошечная вероятность того, что это не так, не стоит того, чтобы умирать за неё. И нет, меня не будет мучить совесть от того, что я развернулся и пошёл обратно. А если тебя будет — иди обратно прямо сейчас. Будем считать, что я тебя списал из оперативной группы… скажем, по психическому состоянию. Ты явно не в себе, если ради какого-то совершенно не важного разговора бросила контроль за тылами.

— Спишешь? Ты не можешь! — не совсем уверенно пробормотала Кирсана.

— Ещё как может! — возразил ей капитан. — Сейчас Кар командир. Как он скажет, так и будет. Скажет всем идти назад — все пойдём назад. Скажет тебе одной идти назад — пойдёшь назад одна. Вопросы?

Кирсана несколько секунд помолчала (я практически увидел, как она недовольно поджала губы, хоть через бликующий визор этого не разглядеть), и нехотя сказала:

— Нет вопросов. Но я надеюсь, что нам не придётся возвращаться ни с чем.

— Я тоже на это надеюсь, — кивнул я, разворачиваясь и снова поднимая оружие. — Но точно мы это выясним только когда увидим следующий труп.

Хорошо, что никто не стал уточнять, точно ли мы увидим именно труп, или всё же есть вероятность наткнуться на живого человека — я был уверен, что вероятности нет.

А ещё хорошо, что никто не додумался спросить, какие именно гипотезы я себе построил в уме. Гипотезы, одна только мысль о которых уже заставляла нервно сглотнуть и чуть повернуть бластер набок, проверяя индикатор заряда батареи.

Уже в третий раз.

Если уж даже я так реагирую на собственные мысли, то что говорить об остальных? Капитан и Магнус ещё ладно, а вот моральное состояние Кайто и Кирсаны вполне может неплохо так пошатнуться, если я расскажу им все свои догадки. Может, лучше их вовсе отправить назад, пока не поздно? Правда взять на их место некого — Пиявка не боец, да и вообще никак не может нам помочь в нашей ситуации, а Кори нужнее на корабле на случай, если придётся как можно быстрее сваливать отсюда…

Пока я раздумывал, коридор, по которому мы двигались, свернул в сторону, и я притормозил. Напрягало, что там, за углом, явно не было освещения, в смысле, вообще никакого. Даже ходовое освещение, которое сопровождало нас всё это время, там явно отсутствовало, и почему — большой вопрос.

— Магнус, вдвоём! — тихо велел я, переложил бластер в другое плечо и по широкой дуге, с хорошим запасом, начал нарезать угол. Магнус у меня за спиной повторял всё то же самое, но шёл по ещё более широкой дуге, открывая сектор чуть раньше меня. Если вдруг что — он увидит противника раньше меня, и, дав короткую очередь, бросится обратно под прикрытие угла. А у меня появится возможность высунуться ещё больше, и, пользуясь тем, что враг всё ещё отвлечён на здоровяка, влепить пару прицельных.

Но за углом никакого противника не было. Никто не спешил выпрыгнуть на нас из темноты коридора, и тем более никто не спешил получить пару зарядов в грудь или голову.

Если уж на то пошло, в коридоре вообще никого не было. Никого живого, никого движущегося.

А труп был, да. Лежащий ровно посреди коридора мужчина в кожаной куртке. И куртка эта была обуглена и прожжена, как будто на спине бедолаги перед смертью решили пожарить барбекю, как Магнус совсем недавно жарил мекари.

Только вот барбекю явно тут было ни при чём. И куртка, и всё что под ней, обожгло и обуглило не открытым пламенем, а электротоком высокого напряжения. Тем самым, что подведён к потолочным лампам в этом коридоре — тем самым лампам, что сейчас не светились, потому что валялись рядом с телом россыпью слабо бликующих осколков.