"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 1259

Не мог человек на такой должности, как Кирсана Блок, не понимать этого. Но, видимо, она всё равно не понимала.

Она плакала долго. Казалось, она не плакала всю жизнь, и специально всё копила в себе для этого момента, который мог никогда не наступить, но всё же наступил. Под конец в ней уже даже слёз не осталось, она лишь сидела на полу и всхлипывала. И каждый всхлип отзывался в её теле нервной судорогой.

— Да идите вы… — внезапно вздохнула Пиявка, подошла к Кирсане, присела рядом и положила руку ей на плечо.

Просто положила руку на плечо, молча, не сказав ни единого слова, но Кирсане этого словно бы было достаточно. Она резко притихла, как-то вся сжалась, словно боялась, что Пиявка её ударит, и из-под руки взглянула на неё. Затравленно, нервно.

— Пиявка… — непонятным упавшим тоном протянула Кори, но Магнус дёрнул её за руку, и, когда она посмотрела на него, покачал головой — не надо, мол. Не сейчас.

— Хочешь, я дам тебе седативное? — негромко спросила Пиявка, глядя на Кирсану таким взглядом, какой я у неё ещё ни разу не видел. Взглядом, каким смотрела бы мать на своего ребёнка, наверное… Более правильного сравнения даже в голову не приходит.

— За… зачем? — едва слышно прошептала Кирсана, глядя на Пиявку покрасневшими от слёз глазами.

— Успокоишься хотя бы, — Пиявка непонятно повела плечом. — Увы, больше ничего я тебе предложить не могу.

Кирсана несколько секунд смотрела на Пиявку, а потом едва заметно улыбнулась:

— Нет… не надо. Я… Нормально.

— А с виду и не скажешь, — Пиявка покачала головой.

— Я… правда нормально, — Кирсана вздохнула. — Сейчас…

Она принялась торопливо вытирать рукавами капитанской формы слёзы с лица, словно внезапно устыдилась своих эмоций, и через тридцать секунд действительно пришла практически в норму. Красные глаза, конечно, никуда не делись, но по крайней мере Кирсана стала похожа на себя — на ту себя, которую я помнил ещё по первой «встрече». Хотя и сняла с лица это выражение мрачной отрешённости, словно пыталась сравниться по степени холодности с ледяной кометой, последний раз пролетавшей возле какой-то звезды годы и годы тому назад.

И я внезапно понял, что она, чёрт возьми, красива! Без этой протокольной маски, характерной для всех более или менее высоких чинов Администрации, с распущенными и подпаленными волосами, с покрасневшими глазами, Кирсана была действительно красива.

Странная ситуация, к которой она совершенно точно не была готова и которую она никогда в жизни даже не представляла себе, превратила её из «представителя Администрации» в живую, настоящую женщину. «Смазку системы» — в человека.

А ещё до меня только сейчас дошло, что Кирсана на самом деле молода. До этого момента, в виде капитана «Чёрного», она представлялась мне как человек без возраста, как это обычно и бывают с людьми её уровня и должности. Какой-то возраст у таких людей, конечно, есть, но при взгляде со стороны он всегда плавает между двадцатью и шестьюдесятью.

Сейчас же стало ясно, что Кирсана если и перешагнула порог тридцати, то прямо одной ногой и буквально вчера. Скорее всего, ей даже меньше и тем удивительнее, что в таком юном возрасте она уже стала капитаном целого эсминца.

Может, именно это стало причиной её бурной реакции на поведение Администрации? Не напрямую, конечно, а через цепочку каких-то фактов, о которых я не знаю, и, скорее всего, никогда не узнаю… Но других вариантов у меня просто нет.

— Нормально, — уже твёрдым голосом повторила Кирсана, и обвела нас взглядом. — Ещё раз спасибо за то, что не прошли мимо, как…

Она прервалась на полуслове и не стала заканчивать, но все и так поняли, что она имела в виду.

— Просто спасибо! — торопливо повторила она. — Уже не от Администрации, а лично от меня. Как от человека. Человеческое вам спасибо.

— Пожалуйста, не за что, — вздохнул капитан. — Но делать-то теперь с тобой что, девочка?

Он явно пришёл к тем же выводам, что и я, насчёт возраста Кирсана, и сам не заметил, как с его языка сорвалось это «девочка». Ведь Кирсана, по сути, ровесница Кори, а для капитана это и есть — «девочка».

— Ничего делать не нужно, — Кирсана слегка улыбнулась. — Я сойду на первой попавшейся по пути структуре. Никого оповещать не нужно, я всё… сделаю сама.

— Мы можем высадить тебя прямо на Маэли, — напомнил капитан. — Спустимся, и…

Он резко прервался, и перевёл взгляд на Кайто, который требовательно дёргал его за рукав. Азиат поймал взгляд капитана и очень медленно покачал головой, явно пытаясь дать понять, что нет — мы не спустимся. И не высадим Кирсану на Маэли.

И я его прекрасно понимал. Капитан — нет, а я — да. Это же я бегал по всему кораблю, запенивая проблемные места, которые вскрылись после взлёта.

Капитан, может, и понимал, что корабль нынче не в лучшем состоянии, но он явно не понимал, насколько именно всё плохо. И ещё одного спуска в атмосферу Маэли мы не выдержим. Заплатки сорвёт воздушными потоками, аварийная пена прогорит от дикой температуры, и, вероятнее всего, мы развалимся ещё на высоте километров так двадцать. И никуда, конечно же, не сядем.

А если вдруг случится чудо, и не развалимся, и пена не прогорит, то всё равно взлететь уже потом не сможем. Маловероятно, что шахтёры устроили свою колонию на таком же удобном обрыве, как тот, с которого мы стартовали. А других людей на планете больше нет — мы-то улетели.

— Да, действительно, — капитан вздохнул, за секунду поняв всё, что ему пытался взглядом сказать Кайто. — Поправка — на Маэль мы сесть не можем. Поэтому доставим тебя до ближайшей станции, и потом наши пути разойдутся.

Кирсана только молча кивнула. Она не стала спрашивать, почему мы не можем сесть на Маэль, не стала спрашивать, что это будет за станция, на которой мы разбежимся, ничего не стала спрашивать. И это было хорошо, конечно… Но странно.

Следующие три дня мы провели в напряжении. В таком напряжении, в каком не были даже тогда, когда пытались нащупать радарами «Навуходоносор», идя практически вслепую. Впервые за всё время мы не ощущали себя на своём же собственном корабле как дома… Вернее, впервые это случилось, когда на борт проникла банда Ватроса, а сейчас второй такой случай…

Но первый, когда «лишнего» на борту человека не хочется уничтожить.

Тем более, что Кирсана и поводов не подавала. Всё это время она провела в каюте, которую ей выделили на борту корабля, выходя наружу только в гальюн и то — под конвоем кого-то из экипажа. На самом деле, это была каюта Кори, но она её уступила даже без особого недовольства — всё равно все, включая её саму, уже давно настроились, что она переедет ко мне. Просто теперь это пришлось сделать пораньше и слегка суетливо.

Кстати, как оказалось, жить вдвоём с женщиной в одной каюте не так плохо и неудобно, как думалось изначально. Возможно, дело в том, что Кори вопреки моим опасениям, не притащила с собой тонну одежды и полторы тонны косметики, а возможно в том, что всё произошло так быстро, и нам пришлось, по сути, мириться с происходящим, ведь свободных кают на «Барракуде» больше не было — я в своё время занял последнюю.

Даже пищу Кирсана принимала в своей каюте, отдельно от всех — Магнус носил ей отдельную порцию и не отходил от двери, пока она не доест. Даже Пиявка в первый же час пребывания Кирсаны на борту проводила ей обследование там же, в каюте. Она была крайне недовольна тем, что ей придётся обходиться только минимумом инструментов и препаратов, но капитан, я, и Кори были непреклонны — в лазарет её пускать мы не собирались, это через половину корабля её придётся вести. Уговорились в итоге на том, что если экспресс-анализы покажут что-то серьёзное, что потребует лечения в лазарете — усыпим её и перенесём туда. Всё равно «что-то серьёзное» почти наверняка потребует наркоза, что так, что эдак.

Однако, оказалось, что Кирсана практически в порядке, мелкие пост-сиптомы вынужденного фридайва Пиявка способна была вылечить и прямо в каюте. Вот в итоге и получилось, что Кирсана провела в четырёх стенах все эти дни, причём никто даже не мог точно сказать, чем она там занималась, ведь там буквально ничего не было. Кори вынесла из каюты всё, включая стационарный терминал, и правильно сделала — мало ли, вдруг администратка попытается связаться со своими через него! Конечно, всегда ещё оставался комлинк, но через комлинк, к счастью, наш сигнал не запеленговать, Кирсана же не Жи, у которого эта функция имеется в базе в силу его специфики.