"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 1159

— Но-о-о? — протянул капитан, поднимая брови.

— Но что-то, как водится, пошло не так! — Кайто развёл руками. — Руководство «Кракена», конечно, и до этого момента знало, что рабочая группа против расформирования, но кого это волнует?

— Определённо не руководство ультра-корпорации! — усмехнулся я. — Их волнует только прибыли. А прибыли — это доходы минус расходы. И если расходы уменьшать, то даже без увеличения доходов прибыль будет расти.

— Вот-вот! — поддакнул Кайто. — Поэтому, не считаясь с мнением членов рабочей группы, «Кракен» предупредили их о том, что их расформировывают, и, если им что-то не нравится — они могут валить нахрен.

— А они? — наконец-то заинтересовалась Пиявка.

— А они и свалили, прикинь! — снова просиял Кайто. — Всей своей рабочей группой, которая на тот момент насчитывала сорок восемь человек, подали заявления на увольнение и все в один день покинули корпорацию!

— Все вместе? — капитан задумчиво посмотрел в потолок. — Выглядит не просто как отчаянный шаг, а как… Не знаю, прямо-таки спланированная акция.

— Вот и «Кракен» так же решили! Они тоже пришли к выводу, что подобное единодушие не может быть просто совпадением и быстренько, по горячим следам, соорудили целое расследование. Привлекли всю свою службу безопасности и несколько сторонних… скажем так, «сыщиков».

— Зачем? — Пиявка опять утратила нить рассуждений.

— За… — Кайто глупо посмотрел на неё. — В смысле «зачем»? Затем!

— Она тебя не понимает, потому что никогда не контактировала с мега-корпорацией, — пояснил я. — Понимаешь, Пиявка, мега-корпорация это… квинтэссенция жадности. Не только жадности, конечно, но её — в первую очередь. Они пытаются завладеть вообще всем, до чего дотянутся их загребущие руки, и будут владеть этим до тех пор, пока не убедятся, что это нельзя использовать для извлечения прибыли. И даже в таком случае они не просто избавятся от этой вещи, а попытаются втюхать её кому-нибудь, не гнушаясь даже прямым обманом. Всё ради того, чтобы выручить юнит-другой.

Хм… Вот я сейчас объяснил и у меня даже не возникла вопроса, почему Пиявка не понимает такой простой логической цепочки. Всё просто! Ей и не положено понимать, она с корпами шашни не крутила в жизни…

А вот почему эту цепочку понимает Кайто?.. Да не просто понимает, она для него абсолютно естественна… Вот это вопрос так вопрос!

— А как это относится к ушедшим учёным? — всё ещё не понимала Пиявка.

— А напрямую! Ведь сидящие в руководстве «Кракена» люди далеко не дураки, и, когда целый отдел пришёл к ним увольняться одним днём, они подумали о том же самом, о чём подумали и мы — это спланированная акция. А если это спланированная акция, значит, с высокой долей вероятности у этих людей есть и дальнейшие планы. А раз у них есть дальнейшие планы, значит, у них есть куда уйти. Причём уходить так же, как подавали заявления — большой сплочённой группой. А раз они куда-то уходят большой сплочённой группой, значит, есть кто-то, кто готов их этой же группой принять.

— А раз их кто-то готов этой же большой группой принять, то, значит, этот кто-то надеется что-то от них получить, — задумчиво продолжил за мной Магнус. — А если он надеется что-то от них получить, то, значит, эти люди далеко не бесполезны. По крайней мере, не настолько бесполезны, чтобы их увольнять.

— Вот-вот! — я кивнул. — Примерно так они и мыслили, готов поспорить. У них, может, не было цели вернуть учёных обратно в «Кракен», но точно была цель выяснить, над чем они собираются работать дальше, и главное — на кого работать. Это как минимум. А как максимум целью было иметь возможность убрать их в любой момент, если вдруг «Кракену» покажется, что деятельность учёных начинает ставить под угрозу их монополию.

— И как, получилось? — Магнус перевёл взгляд на Кайто.

— Ни хрена! — сияя от счастья, ответил тот. — Учёные как в воду канули, они не просто перешли куда-то работать, они вообще исчезли из медийного поля, как люди, как личности! Социальные сети заброшены, терминалы недоступны, да и вообще их больше никто и никогда не видел!

— Как такое возможно? — на этот раз удивился уже я. — Это же… люди, чёрт возьми! Как они могут исчезнуть бесследно? Друзья, родственники, родители в конце концов — это же всё миллион ниточек, за которые стоит лишь потянуть, и распутаешь весь этот клубок!

— Всё не так просто, — Кайто покачал головой. — Друзей у этих ребят почти не было, даже среди коллег. К тому моменту их рабочая группа уже успела за много лет заработать себе дурную славу. Как их только ни называли — и антинаучниками, и шарлатанами, и научными варварами, в общем, поносили как могли. Поэтому, кроме как друг с другом эти ребята и девчата ни с кем и не дружили. А что до родственников… Ну, у большинства из них никого не было, потому что слишком взрослые для того, чтобы их родители оставались в живых, но слишком увлечённые наукой и своим делом для того, чтобы обзаводиться собственной семьёй. А с теми, у кого родственники всё же были, ситуация сложилась прямо скажем, интересная. Потому что они тоже исчезли.

— Все исчезли, класс! — вздохнула Пиявка. — И что было дальше?

— А что тут может быть дальше? Ничего, конечно же! «Кракен» полностью потеряли всех учёных и единственное, что им удалось выяснить — это то, что они действительно всем составом перешли куда-то работать в обмен на довольно щедрое финансирование. Такое щедрое, какое сам «Кракен» выделял только в самом начале своего существования, и совершенно не сравнимое с теми крохами, что учёные получали перед тем, как их расформировали. Но кто и зачем выбросил на них такие деньги — это так и осталось вопросом.

— Ну, «зачем» ответ очевиден, — произнёс я. — Чтобы они продолжали подкидывать науку в воздух, только уже в интересах этого призрачного спонсора-мецената. И, в общем-то, по этому же критерию их можно было бы и вычислить тоже. У кого-то в космосе появляется что-то новое, непонятное, неизвестное, связанное с пространственными технологиями — значит, велика вероятность того, что это дело рук тех самых учёных.

— Но ничего не появлялось! — Кайто взмахнул руками. — В том-то и дело, что на пятьдесят семь лет они просто исчезли с радаров, как будто вообще не было никаких таких учёных!

— А что произошло спустя пятьдесят семь лет? — спросила Пиявка.

— Судя по всему, впервые появились «потерянные братья», — ответил я, с улыбкой глядя на Кайто. — Не так ли?

— А при чём тут они? — раньше, чем Кайто успел ответить, возмутилась Пиявка.

— При том, что это одни и те же люди! — жарко ответил ей Кайто. — Ну, в смысле, начала у тех и у этих — одно и то же! Тот самый проект, который зарубил «Кракен» это был проект «БРАТ»! А тезис, который они взяли за аксиому — «Брана как альтернатива существующей топологии»!

— Сто-о-о-п! — Пиявка округлила глаза и подалась вперёд. — Ты хочешь сказать…

— Он хочет сказать, что «потерянные братья» — это давние потомки тех учёных, что когда-то работали на «Кракен», — резюмировал капитан. — Тех, которых собирались оставить без любимой работы, но которые в итоге сами послали работодателей и ушли на вольные хлеба… Я же говорю, в этой чёртовой истории всё, что только можно, со всем, чем только можно связано всем, чем только можно.

— Ну-у-у… — задумчиво протянула Кори. — Ты был прав, Кай. Не знаю, как вы, а как минимум я действительно охренела.

— Но всё равно как-то странно получается… — задумчиво проговорил Магнус. — Насчёт атак «потеряшек» на «Кракен». По-детски как-то. Типа «мы на вас обиделись, поэтому будем вам козлить».

— Не думаю, что это основная причина, — возразил я. — Это скорее как раз второстепенная. Если бы это было не так, то они атаковали бы «Кракен» с самого начала после своего отделения, а ты сам слышал, что больше чем полвека о них вообще не было слышно.

— Тогда в чём, по-твоему, причина?

— Думаю, что «Кракен» поняли, что упустили какое-то крупное открытие, — предположил я. — И собрали новый проект, уже из других людей. Других людей, которые должны были работать в том же направлении, что и «потеряшки». И когда до «братьев» это дошло, они начали саботировать эксперименты. В первую очередь — банальное устранение конкурентов. Во вторую очередь — да, детская обида на «Кракен». Хотя можно ли её назвать «детской», если она тянется через десятилетия — вопрос такой себе.