Пешка дьявола (ЛП) - Делани Трейси - Страница 49

— Для кого? Не для тебя.

Её улыбка наполнена такой грустью, что мне становится не по себе. — Я никому этого не говорила, но ты права. Я влюблена в Николаса. Давно, но ничего не поделаешь. Когда Элизабет исполнится двадцать один, они поженятся. — Она пожимает плечами. — Он сделал свой выбор, а не я. Для Николаса я не существую.

Несмотря на мокрую одежду, я обнимаю её. — Мне так жаль.

Она на мгновение прижимается ко мне, затем отпускает и пожимает плечами. — Что есть, то есть. Я люблю Николаса, но свою сестру я люблю больше, и пока он хорошо с ней обращается, я не буду жаловаться. — С ухмылкой она добавляет: — А это значит, что не стоит трогать её под столом за семейным ужином.

Я закусываю губу и усмехаюсь. — Теперь мы лучшие подруги.

Она берёт меня под руку и направляется к лестнице. — Лучшие подруги.

Глава 28

АЛЕКСАНДР

Моя машина останавливается у дома, и я потираю затылок. Вот это неделя! Незапланированная поездка в Россию по делам Консорциума не входила в мои планы, но когда совет зовёт, представитель каждой семьи обязан присутствовать. Это были мучительные семь дней вдали от жены, но теперь я дома и с нетерпением жду её.

Я достаю телефон из кармана и проверяю ее местонахождение. Она в конюшне, что меня не удивляет. Теперь, когда Эджертон уже не у дел, а все остальные проверки персонала дали положительный результат, я могу немного расслабиться.

Я передаю Ричарду портфель и куртку, а затем направляюсь в конюшню. Имоджен кормит морковкой одну из кобыл, но прежде чем я успеваю подойти к ней, во двор въезжает коневоз, и доносящийся оттуда шум вызывает у меня улыбку.

Идеальное время.

Пока я был в России, я сделал покупку. Великолепный жеребец паломино с проблемным характером. Похоже, мне понравится. Мои лошади мне нравятся так же, как и мои женщины. Вернее, одна женщина в частности.

Имоджен поворачивается, чтобы узнать, что там за шум. Её взгляд падает на меня, она вздрагивает, а потом расплывается в улыбке, от которой у меня внутри всё тает. Я больше не могу это отрицать.

Я одержим своей женой.

— Ты дома, — говорит она, решительно направляясь ко мне. — Как прошла поездка?

— Утомительно. — Я обхватываю ее плечи и, не обращая внимания на публику, крепко целую ее в губы.

Её шея слегка покраснела. — Что это? — Она указывает на повозку, в боку которого скоро появится огромная дыра, если моя новая покупка будет продолжать пинаться.

— Иди и посмотри. — Я беру её за руку и веду в конец, оставаясь на расстоянии, пока двое рабочих опускают дверь трейлера. Лошадь взбрыкивает, но на этот раз удариться не обо что.

— Ого! Она прекрасна, — выдыхает она.

— И вспыльчива.

Она ухмыляется мне: — Звучит знакомо.

Я выгибаю бровь — ту, которую она депилировала воском. Волоски почти отросли, и хотя я тогда был в ярости и упрямстве, отказываясь от исправления, теперь, глядя в зеркало, я улыбаюсь. У моей жены есть яйца, признаю.

— Вы рискуете получить взбучку, миссис Де Виль.

— Сначала поймайте меня, мистер Де Виль.

Подшучивать над кем-то, кто не мой брат или сестра, для меня ненормально, но мне это нравится. Я кладу руку на грудь Имоджен, отводя её немного подальше, пока конюх выводит лошадь из прицепа. Как только его четыре копыта коснулись бетона, он встаёт на дыбы.

— Полегче, мальчик, — Имоджен медленно, не угрожая, поднимает руку, но как только она делает шаг, я хватаю ее за запястье.

— Нет.

У этой лошади темпераментный характер, и пока я не проведу надлежащую оценку, моя жена и близко к ней не подойдет.

— Всё в порядке, — говорит она. — Я буду осторожна. Дай мне поговорить с ним, пожалуйста. Я смогу его успокоить.

— Нет.

Она пытается вырваться, но я крепче ее держу.

— Я сказал “нет”, Имоджен. Не спорь со мной. А вдруг он тебя пнет?

— Он этого не сделает.

— Откуда ты знаешь?

Она сжимает губы, и я готовлюсь к непослушанию Имоджен. — Если бы ты понаблюдал за мной, когда я общаюсь с лошадьми, то понял бы, что у меня с ними хорошие отношения. Они доверяют мне, и я доверяю им. Это отношения, основанные на взаимном уважении.

Паломино визжит и кусает одного из конюхов, который вскрикивает и отпрыгивает в сторону.

— Он не уважает этого конюха.

Её губы дергаются. — Пожалуйста. Тридцать секунд. Дай мне попробовать. Держи меня за руку, а если волнуешься, можешь оттащить меня через секунду.

Когда эта женщина успела снести почти всю мою защиту? Не могу поверить, что я вообще думаю подпустить её к этому животному. У него раздуваются ноздри, а в глазах такой дикий взгляд, что она, возможно, и доверяет, но я, чёрт возьми, нет.

Я вздыхаю, и она лучезарно улыбается, зная, что выиграла этот раунд. Крепко обнимая её, я позволяю ей приблизиться на дюйм. Она выуживает из кармана джинсов кусочек моркови и протягивает в раскрытой ладони лошади.

— Ты голоден, мальчик?

Лошадь вытягивает шею, пытаясь дотянуться до морковки как можно дальше, но не слишком близко. Схватив её, она резко запрокидывает голову.

— Хороший мальчик. — Она снова двигается. Я двигаюсь вместе с ней, мои мышцы напряглись, готовые отдернуть её с дороги. Она достаёт ещё одну морковку, потом ещё одну. На четвёртой морковке лошадь двигается вперёд и, съев её, не отступает. Она проводит ладонью по его лбу, потягивая за гриву.

— Вот и всё. Ты в порядке, да?

Она продолжает говорить с ним тихим, спокойным голосом, и я, блядь, не могу поверить своим глазам, когда жеребец тыкается в нее носом. Весь этот обмен длился меньше трёх минут, и она уже заставила животное есть с её ладони. В прямом и переносном смысле.

— Он просто напуган, вот и всё. Его вырвали из дома, и он не знает, к кому он попал — к другу или к врагу.

Её слова больно ударили меня в самое сердце. Совсем как она. Я вырвал Имоджен из дома, от всего, что ей было знакомо, и привёз её в незнакомое место к незнакомым людям, а затем изолировал её, пытаясь заставить уйти от меня. Стоит ли удивляться, что она отомстила?

Освободив руку, которую я сжимал как в тисках, я обнимаю её за талию. — Кажется, у вас есть что-то общее.

Она смотрит на меня. — Да, думаю, так и есть. Вернее, так было. Со временем и пространством он поймет, что попал в хороший дом.

Я провожу костяшками пальцев по её щеке. — А ты?

— Я приближаюсь к цели.

— Я нехороший человек. Ты же это знаешь, да?

— Я этого не знаю, потому что ты не поделился. Я знаю только то, что вижу.

— И что это?

— Моего мужа.

Если бы мы не стояли посреди шумного двора, я бы трахнул её прямо здесь и сейчас. — Пойдём со мной домой.

— Можно мне остаться на некоторое время? Чтобы он обустроился?

Ее просьба должна меня разозлить, учитывая, как отчаянно я хочу оказаться внутри нее, но вместо этого она показывает мне, кто она на самом деле.

Сокровище.

Чертова королева.

Моя чертова королева.

— Не задерживайся. — Я целую её в кончик носа и отпускаю. Я изо всех сил стараюсь не оглядываться, направляясь к дому. Если я ещё хоть раз взгляну на неё, я перекину её через плечо и потащу за собой.

Я ныряю под душ и смываю с себя грязь после перелета и поездки на машине. Надев чёрные джинсы и чёрную рубашку на пуговицах, я уже собирался отчитаться перед отцом, как вдруг случайно выглянул в окно, выходящее на конюшни.

Моя грудь переполняется гордостью, когда я смотрю на Имоджен с лошадью. Она гладит его по шее, по бокам, по крупу, а его голова опущена. Он подчиняется ей, и это восхитительное зрелище. Она не лгала, когда говорила, что умеет обращаться с лошадьми. Это редкий дар, которого у меня нет. Она обходит его сзади, и он виляет хвостом, но не от раздражения. Она предлагает ему ещё одну морковку, затем обхватывает его щеки руками и прижимается лбом к его лбу.