Пешка дьявола (ЛП) - Делани Трейси - Страница 25

Александр, должно быть, уходит. Я жду его появления, и в животе всё сжимается. Обрабатывать эти порезы на его руках было плохой идеей. Это как-то придавало ему больше человечности, особенно учитывая, как нежно он на меня посмотрел и как благодарил меня, хотя он и не рассказал мне, как их получил.

Я пока не готова исследовать чувства, которые он во мне вызывает, — чувства, которые я даже не знаю, как описать. Всё, что я знаю только, что он вызывает у меня дискомфорт, и это меня тревожит. Если я хочу вырваться из этого брака, мне крайне важно каким-то образом его обесчеловечить. Однако его благодарность, возникшая сразу после того, что он сделал для дочери Дугласа, не помогает мне в этом.

Первым появляется его помощник Ричард, за ним — Александр. Его тёмный костюм и темно-синий галстук безупречны, густые волнистые волосы аккуратно уложены. Я использую шторы как камуфляж на случай, если он заметит, как я на него пялюсь.

Он садится в машину, не оглядываясь на дом, не говоря уже о моих комнатах. Хотя я и не ожидала этого, меня накрывает волна разочарования. Не время для жалости к себе. У меня есть планы.

После того, как машина скрылась за дверью, я позвонила Мейси, притворившись, что мне нужен Александр по какому-то делу. Когда она сказала, что он уехал в Лондон и вернется только вечером, я улыбнулась. Идеально. Приняв душ в рекордные сроки, я надела джинсы, рубашку с длинными рукавами и ботинки. Не самый лучший наряд, но придется обойтись этим, пока я не раздобуду себе подходящую экипировку для езды. У меня всё ещё есть кредитная карта Александра, так что, возможно, в следующий раз я куплю что-нибудь и себе.

Оставив телефон в комнате на случай, если он неожиданно вернётся и снова захочет меня преследовать, я сбегаю по лестнице на второй этаж, не встретив ни души. Утреннее солнце светит мне в лицо, я запрокидываю голову и закрываю глаза, впитывая его лучи. Здешняя жара отличается от калифорнийской, но я её терплю. Судя по тому, что я читала, английские зимы — это сочетание сырости и холода, с редкими снегопадами. Не то чтобы это меня волновало. Я уеду задолго до начала зимы. Мне нужно, чтобы Александр выгнал меня к осени, если я хочу получить шанс занять своё место в компании.

Хоть я и не так давно здесь, я так тоскую по дому и одинока, что готова расплакаться. Но, как сказала мне Саския, нужно использовать время, проведенное здесь, по максимуму, и снова сесть на лошадь — это хорошее начало, особенно зная, что Александр не объявится и не испортит мне удовольствие, после того как применил свои методы преследования, чтобы найти меня. Если он отследит мой телефон, это приведёт его только в мою спальню.

Когда я прихожу, конюшня полна народу, и мне требуется некоторое время, чтобы заметить Уилла на огороженной территории, скачущего на прекрасном сером жеребце.

Я подхожу, ожидая, что кто-то меня остановит и отправит обратно в дом, но никто не встаёт у меня на пути. Не то чтобы я подчинилась, даже если бы они попытались. Как бы мне ни не нравилась идея использовать фразу “Ты что, не знаешь, кто я?”, если она даст мне то, что я хочу, я это сделаю.

Я опираюсь на деревянный забор и наблюдаю за работой Уилла. Он так сосредоточен на своей задаче, что не замечает меня, пока не останавливает жеребца.

— Привет! — Я машу ему рукой и подзываю его.

Он подводит жеребца к тому месту, где я стою, его взгляд скользит по конюшне, а затем возвращается ко мне. — Что я могу для тебя сделать, Имоджен?

— Я подумала, что у нас может быть первый урок верховой езды. — Александр появился прежде, чем Уилл успел предложить мне свои услуги, но я знаю, что он собирался это сделать.

— Немного сложно, учитывая, что мне не положено с тобой разговаривать.

Мои глаза расширяются. — Кто это сказал?

— Мой начальник, мистер Осборн.

И мы все знаем, кто дал мистеру Осборну это указание, не так ли? Я поджимаю губы, сжимая и разгибая пальцы. Александр. Труп. Мертвец.

— Но, — продолжает Уилл, — я никогда не умел хорошо выполнять приказы.

Я расплылась в улыбке. — Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы.

— Я могу позаботиться о себе сам. — Он открывает ворота и проводит жеребца, закрывая их за собой. — Хотя нет смысла привлекать лишнее внимание. Он указывает на поле за конюшней. — Видишь тот загон?

— Да.

— Пройди там. На другой стороне, за той линией деревьев, есть ещё один загон. Подожди меня. Я приведу тебе лошадь.

— Ты уверен?

— Ты предлагаешь мне выход? — Он склоняет голову набок. — Иди. Пока я не передумал.

Примерно через пятнадцать минут появляется Уилл, ведя ко мне послушную на вид кобылу с четырьмя белыми носками и густой белой проточиной, которая тянется ото лба к морде.

— Это Лотти. — Он опускает стремена. — Она тебе очень подходит.

Под этим он подразумевает, что она вряд ли понесётся или взбрыкнёт и сбросит меня, и хотя я могу справиться с норовистой лошадью, это седло выглядит ужасно лёгким для падения. Наверное, к лучшему, что я начинаю со спокойной лошади.

— Спасибо, Уилл. Я серьёзно.

Он коротко кивает. — Давай, дай мне свою ногу. Я тебя поддержу.

Когда я оказываюсь в седле, все оказывается не так страшно, как я опасалась, но когда я дергаю за поводья, Лотти неожиданно отступает на несколько футов, и я чуть не теряю равновесие.

— Эй, осторожно. — Уилл резко протягивает руку и хватает поводья и остановливает Лотти.

Следующие тридцать минут он рассказывает, чем английский стиль езды отличается от того, к которому я привыкла, правильно ставит ноги и руки и показывает, как нужно подниматься и опускаться на рыси. К тому времени, как он отпускает меня и позволяет ехать одной, я уже скачу. Лотти хорошо реагирует, и мне даже удаётся сделать короткий галоп.

Не могу перестать улыбаться. Я так поэтому скучала. Колледж отнимал у меня столько времени, что чем-то приходилось жертвовать, и для меня этим “ чем-то” стала верховая езда. Учитывая, какой пустой тратой может оказаться мой диплом, если я застряну здесь, я иногда задумываюсь, зачем я вообще туда ходила и почему родители вообще меня уговаривали. Именно поэтому я не брала в руки альбом для рисования с тех пор, как приехала. Это слишком мучительно.

Я останавливаю унылые мысли на корню. Я воспользуюсь своим дипломом. Как только освобожусь, смогу присоединиться к Zenithу и начать жизнь так, как и должно быть.

— У тебя прирожденный талант, — усмехается Уилл.

Я останавливаю Лотти и спешиваюсь. Ноги немного подкашиваются, но я бодра. — Не мог бы ты дать мне ещё один-два урока? Пока я не почувствую себя достаточно уверенно, чтобы выйти самостоятельно.

Он пожимает плечами. — Если хочешь. Я провожу её обратно. Подожди несколько минут, а потом следуй за мной.

Схватив поводья Лотти, он отправляется через поля. Через пять минут я тоже возвращаюсь. Вся эта маскировка просто нелепа, но я понимаю молчаливость Уилла. Он не сказал об этом открыто, но я уверена, что ему нужна эта работа, и всё же он рискует навлечь на себя гнев своего начальника, чтобы помочь мне. Александр должен быть благодарен Уиллу за помощь, а не прогонять его прочь.

Придурок.

Как только я вхожу в дом, на верхней площадке лестницы появляется Саския в сопровождении пары сотрудников с чемоданами. Должно быть, она куда-то едет. Повезло ей. Жду не дождусь, когда соберу вещи, чтобы уехать отсюда.

— Положите их в машину и скажите водителю, что я скоро приеду, — говорит она сотрудникам. Когда они уходят, она обращается ко мне: — Имоджен, ты в порядке? Ты выглядишь так, будто потеряла десятку, а нашла фунт.

Я пожимаю плечами. — Всё хорошо. — Уперев большой палец в дверь, я спрашиваю: — Куда-то идёшь?

— Ага, — она закатила глаза. — Приказы Ксана. Срочные дела, которые, видимо, нужно решить нам с Тобиасом.

— Я понимаю.

Нет никакой надежды подружиться с Саскией, если её никогда не будет рядом. Даже Тобиас мог бы стать союзником, но если и его не будет, у меня никого не останется. Николас и Кристиан достаточно вежливы, но я бы не доверяла им ни на йоту.