"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 994

Юноша фыркнул с высокомерным видом, но помрачнел. Воспоминания тенью накрыли его лицо.

Многие из тех, кто притащил сюда Кота, поплатились собственной жизнью — только вот казнь виновных ни разу еще не стерла нанесенных ран. Не растворила обид, не заживила порезов, не вернула умерших. Стала справедливой карой, но не оставила после себя никакого чувства облегчения.

Месть никогда не дает тебе того, на что ты рассчитывал.

— Что я должен делать? — ровно спросил Кот после короткой паузы. Сгорбившись, он еще ниже наклонил растрепанную макушку. Каждая серебристая шерстинка на его ушах встала дыбом.

— О чем ты говоришь?

Юкай окончательно перестал понимать происходящее и с ним самим, и с Котом. Внутри заворочалась душная злоба. Он не сделал этому ребенку ничего плохого: ни тогда, ни сейчас, и в пленении его вины не было… Так за что эти ядовитые шипы, которыми юноша отгородился? Что случилось за эти полгода, что за клеймо осталось на его теле багровым отпечатком?

Юкай протянул руку, намереваясь за подбородок поднять лицо Кота и посмотреть наконец в глаза, но тот шарахнулся в сторону. Железные пальцы вцепились в запястье императора, сдавливая до хруста. Юноша вскинулся, как готовый к удару зверь; губы искривились в волчьем оскале, демонстрируя заостренные влажные клыки.

Только сейчас Юкай понял, насколько мальчишка напоминает опытного и опасного воина. Тело его раздалось и вверх, и вширь, приобретая гладкие и сухие линии, а мышцы обозначились четко и ясно. Казалось, не полгода разделили их встречи, а не меньше пяти лет. Черты лица исказились, челюсть казалась массивнее и шире, нос обзавелся едва заметной горбинкой, а губы стали бледнее и резче, но все это было не самым значительным и удивительным изменением.

Глаза — доверчивые, ясные, лукавые и любопытные — потеряли всякий оттенок человечности. Монстр, сидевший внутри, осознал себя в полной мере. Больше ему не доставляло проблем странное тело с хвостом и ушами, не хотелось притворяться человеком — нет, все это в прошлом. Холод шел из самой глубины болотной зелени, выплескивался наружу, будто щит.

Тронь — и я оторву тебе руку.

Малыш стал взрослым мужчиной, и внутри у него проросли стальные стержни, опутывая мягкое нутро и чуткое сердце.

Юкай заглянул в это искаженное отчаянием и яростью лицо, словно в зеркало. Прошлое смотрело на него сквозь чужие глаза, еще не превратившись в глухое бесконечное равнодушие.

Теперь я в твоей власти, но забудь о мести, — предупреждали зеленые глаза. — Я отвечу ударом на удар.

— Теперь я твой раб, — медленно проговорил Кот и осторожно разжал пальцы; запястье Юкая отозвалось тянущей болью. — Ты говорил не попадаться тебе, но я здесь и не знаю, как быть им. Что я должен делать?

— Раб? — переспросил Юкай, рассеянно потирая руку. Боль доставила ему странное удовольствие: слишком часто приходилось испытывать мучения разума и слишком редко — телесные. — Я едва подошел к тебе, а ты уже готов меня загрызть. Может, ты и талантлив, но приличного раба из тебя не выйдет.

На лице Кота впервые мелькнула тень прошлой детской растерянности. Не желая показывать слабость, юноша быстро опустил голову. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы Юкай разглядел за повзрослевшим лицом того малыша, который когда-то звонко смеялся и сдерживал слезы при расставании. Только страх может заставить так прятаться — животный необоримый страх…

Нахмурившись, император опустился на колени перед прячущим лицо Котом. Теперь юноше некуда было улизнуть; он фыркнул и попытался отвести глаза в сторону, чувствуя себя неуютно.

— Посмотри на меня. Я не вредил тебе тогда и не собираюсь вредить сейчас. Я не стал тебе врагом, — медленно и четко проговорил Юкай, мимолетно удивляясь собственному терпению. Сохранить жизнь и дать кров спасшему его юноше было вполне достаточно, к чему этот гнев на тех, кто причинил ему боль? Откуда желание успокоить?

Янтарь золотых глаз и ледяная зелень столкнулись, и мир вокруг на мгновение перестал существовать. Узкие змеиные зрачки дрогнули и затопили всю радужку сплошной тьмой, не оставляя даже намека на цвет.

— Кем я должен стать? — шепотом спросил Кот, и под влажной верхней губой снова показались клыки. — Я не буду пытаться убежать, просто ответь. Зачем я здесь?

— Никем. — Юкай качнул головой. — Мне ничего от тебя не нужно. Если бы я хотел кого-то мучить, у меня не было бы недостатка в людях. Мне не нужны рабы, я не знаю, зачем мне тебя подарили. Но назад дороги нет, верно? Бежать теперь некуда. Тебя изгнали из-за меня?

Кот прикрыл глаза. На виске его билась голубая жилка, а по лбу под светлыми прядями катились капли пота. Находиться рядом с хозяином было мучительно, и Кот неосознанно потер пылающее огнем предплечье.

— Некуда, — отстраненно отозвался он.

Иначе близкому человеку причинят вред.

Юкай поднялся, разрывая полог странного единения, и юноша выдохнул с плохо скрытым облегчением.

— Вряд ли тебе удастся просто жить, — усмехнулся император. — Не с таким характером. Найду тебе применение, но отпустить не могу. Милосерднее убить тебя самому, чем выпускать в мир. Придется тебе сыграть роль раба, и сыграть ее достоверно. В глазах других людей ты нечеловек, но на мое никто не покусится. Значит, все должны усвоить, чей ты. Усвоить так крепко, чтобы и посмотреть боялись. Подумай об этом.

— Я хотел бы быть ничьим, но не выйдет, — фыркнул Кот. Постепенно он приходил в себя и держался уже не так настороженно; плечи расслабились, а волосы и шерсть стали выглядеть не такими растрепанными. Откинувшись, юноша оперся на руки, и свободный ворот рубашки оголил выпуклую ключицу. — Могу я попросить об одном условии?

— Не трогать тебя? — Юкай не выдержал и негромко рассмеялся. Стремительное взросление не спасало, и старый знакомый все еще выглядел шкодливым котенком, на которого трудно злиться всерьез. — Не принимай такие позы, и можешь быть спокоен.

— Что не так с позой? — озадаченно переспросил Кот и сел прямо, сложив ладони на коленях. Встрепенувшись, он еще и ворот затянул потуже. Юкай закрыл лицо ладонью.

— Ничего такого, о чем ты подумал, — глухо проговорил он. — Просто у тебя такой вид, будто ты где-то напакостил и стараешься это скрыть. Не бойся, я ведь обещал, что не буду жестоким хозяином.

Опустив руку, император посмотрел на юношу снисходительно.

— Мне повезет, если я проживу еще хотя бы полгода. Я не знаю, каким таким чудом мне прислали именно тебя и какую цель они преследуют — мне по большому счету все равно даже, случайность это или очередные интриги Мастера… У меня осталось мало времени и совсем нет желания разбираться во всем этом.

— Что значит полгода? — похолодевшим голосом переспросил Кот. — Тебя пытаются убить? Ты болен?

Гибким прыжком сорвавшись с постели, мальчишка оказался нос к носу с Юкаем, чуть не наступив ему на ноги. Император едва успел выставить руки, подхватив неугомонного юношу за плечи. Пушистые пряди взлетели в воздух и невесомыми перьями скользнули по носу Юкая.

— От тебя плохо пахнет, — тем же напряженным тоном продолжил Кот и сунулся носом в шею хозяина с самым деловитым видом. Сосредоточенно обнюхав ее и ухо, он отстранился. — Неправильный запах. Что это?

— Ты меня боялся, — напомнил Юкай со вздохом. — А теперь прыгаешь на шею.

— Нужна мне твоя шея, — буркнул Кот. — Что за запах? Яд?

Оглядевшись по сторонам, юноша стряхнул чужие ладони со своих плеч и нахмурился.

— Тут больше никто не живет, — медленно начал он, и зелень глаз стала выцветать до тусклой желтизны. — Ты не успел? Не спас?

Соврать было невозможно — само желание уклониться от ответа ощущалось неправильным, но и говорить не хотелось. Юкай коротко и равнодушно кивнул, но у губ пролегли две глубокие складки.

Кот вздохнул и зажмурился.

— Два неудачника, — отчетливо пробормотал он и зашагал по комнате, нарезая круги. — Обещаем защищать, а ничего не выходит. Рассказывай мне все.